"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
— Ваше сиятельство, — влез в разговор Вир, — вы меня простите за слова мои грубые, но поменьше бы гонора, иногда одиночные твари целые отряды рвали. Простите, если обидел.
— Ничего, Вир, я понимаю. Но оставим это.
— Значит, — наморщил лоб Дим, пытаясь вспомнить, на чем остановился, — ах, да, дорога лесная выведет на старый тракт, который приведет вас к заброшенному Каменногорску. Оттуда, скорее всего, черный ведун пришел со свитой. Но все знают, кто в городе хозяин, поэтому объезд сделали, все равно это единственная дорога до Тверда и вольных земель. Правда, теперь, наверное, там только мелочь осталась. Эх, сколько сокровищ там… — взгляд трактирщика стал мечтательным. — Но лезть туда не советую, туда большим отрядом идти нужно. А вот дальше километров через тридцать пойдут уже вольные земли, дорога вернется к горам, крупные поселки, небольшие городки. Все они стоят на тракте, хорошо укреплены, почти в каждом есть либо сильный ведун и место силы. А еще вокруг них, постоянно лихие люди бродят, у некоторых даже знак черного ведуна есть, твари таких не трогают.
— А что ведун имеет с этого? — спросила Лада.
— Пленников ему они отдавали, — пояснил Вир. — Только вот знак этот людей меняет, и чем дольше ты его носишь, тем больше и быстрее чернеет твоя душа. Из таких получаются очень сильные проклятые, особенно, если при жизни навыки имелись.
— Погостов, как в вотчинах, вы на тракте не найдете, — продолжил Дим, отхлебнув сразу четверть из своей монументальной кружки. — Ночевать придется в поселках, будьте осторожны, некоторые из них опасней, чем дикие земли, так что, советую дверь комнаты на ночь запирать, и не разделяться. В трактирах не буяньте. И еще, Ваше сиятельство, не называйте никому своего имени и фамилии, просто соврите, назовитесь, допустим, Аркадом, или еще какое прозвище выберите. Не поверят, конечно, почувствуют, что врете, ну да на тракте всем плевать, если, конечно, вашего лица на доске сыска нет. А значит, особо не будут требовать правды, ну скрывает человек, и скрывает. Я понимаю, благородному, да тем более боярину, невместно вот так отказываться от рода, тут урон чести вашей, но так будет лучше, поверьте опытному человеку.
— Я подумаю, — понимая, что именно так он и поступит, после небольшой паузы, типа он обдумывает предложение и борется с уроном чести, произнес Константин.
Дим просиял, видимо, опасался, что его сиятельство начнет стульями швыряться и крушить все вокруг, благородные в вопросах чести, как дети. Но тон Константина его успокоил, и он продолжил:
— До Тверда от нашего свертка по тракту всего двести пятьдесят километров, несколько мостов, лес сойдет на нет, пойдут поля и холмы. Там поспокойней будет. Ну, вот, в принципе, и все, — он в три глотка допил кружку и со стуком поставил ее на стол, затем раскурил довольно вонючую папиросу с самосадом, выпуская клубы дыма в потолок.
— Есть у вас на тракте в поселениях люди надежные? — спросила Лада, поморщившись, не нравилось ей, когда рядом курят. — К которым можно будет обратиться, если что случится?
— Есть только одно место, где вас примут, если привет от меня передадите, — ответил Дим. — Весь крупная, называется Горки. На холме большом стоит, примерно километров сто по тракту, за городком Шахтарск. Есть там трактир и дом гостевой с названием «Ломаная куна», так вот, за стойкой в нем стоит мой младший брат Викул. Если остановитесь у него, поведаете о делах и передадите от меня привет, это будет самое безопасное место для вас, во всяком случае, на ночь…
— Мост, — пихнув его в плечо, произнесла Лада. — Ты что, опять задумался?
— Есть немного, — отозвался Константин и, прихватив карабин, выскочил из остановившейся машины.
Несколько минут он прислушивался и крутил головой, хотя первое можно было и не делать, ревущий поток, загнанный в узкое каменное русло, глушил любые звуки. Да, сильно он задумался, если не услышал такой шум. Подойдя к мосту, Воронцов облегченно выдохнул, тот был цел и выглядел довольно крепким, грузовик, причем не груженный, пройдет без проблем.
— Давай, — крикнул он и махнул рукой, а сам пошел на другую сторону пешком
Мост, можно сказать, одно название, шесть бревен метра по четыре с половиной, дощатый настил и самодельные перила. Теперь понятно, почему Дим сказал, что без машины, если мост смыло, переправиться без проблем. Он глянул вниз, до воды метра три, не больше, вода несется стремительно, таща с собой не хилые валуны. Судя по атласу, она впадает в ту самую реку Ужа, что протекает через земли барона Тротта, до которых он не доехал. Он из озорства плюнул вниз и перешел на противоположенный берег.
Грузовик переправился без проблем, и скоро дорога, как и говорил трактирщик, свернула прочь от гор. Сразу стало темнее. Узкая раскатанная лесная дорога, ширина — две телеги с трудом разъедутся, и то есть места, где это было бы невозможно. Лес густой стеной стоит, если высунуть руку, легко достать до ближайшего ствола. Да уж, в этих сумерках можно и на тварь нарваться, тем более после тьмы. Авия говорила, что свежие твари к солнцу и дню вообще не чувствительны, а убивать их уже тянет.
В молчании прошло минут двадцать, машину стало ощутимо трясти, каменистая почва сменилась на грунтовку, которая была сильно наезжена, и теперь Константина мотало из стороны в сторону.
— Не нравится мне тут, — неожиданно произнесла Лада, — словно следит за нами кто-то.
Константин тут же приник к боковой смотровой щели, пытаясь со своей стороны разглядеть в чаще назревающую проблему. Самое плохое, что он знал, его спутница права, амулет на груди медленно нагревался, сигнализируя о нарастающей опасности.
Глава третья
— Прибавь ка ходу, — попросил Константин.
Лада ничего не ответила, но машина немного ускорилась, правда, мотать и трясти ее стало гораздо сильнее.
— Быстрее не выйдет, — не отрывая взгляда от смотровой щели и стараясь удержать руль, произнесла Калинина. — Если еще прибавлю на такой дороге, этот драндулет просто развалит…
Договорить она не успела, что-то тяжелое приземлилось на крышу, которая тут же прогнулась сантиметров на пять.
— По тормозам! — вытягивая револьвер, заорал Константин, хотел сначала пальнуть в крышу, но передумал, это не жесть на современных консервных банках, тут добротное железо, которое даже винтовочная пуля не возьмет.
Толстые здоровые когти, играючи, пробили стальной лист, заменяющий лобовуху. Лапа оказалась внушительной — сантиметров десять в ширину. Именно в этот момент машину мотнуло, и она резко встала, клюнув вперед носом. Воронцова качнуло вперед, но он был готов к подобному, и заранее уперся рукой и левой ногой в железную приборную доску. Лада тоже успела подготовиться, да и скорость была не велика. А вот тварь на крыше подобного не ожидала и ушла в незапланированный полет, приложившись об массивное дерево и рухнув на землю. Правда, она умудрилась прихватить с собой стальной щит, прикрывающий кабину, вырвав его с корнями.
— Беляш, фас, — скомандовал Константин, одновременно вытягивая правую руку с револьвером. Он успел пальнуть трижды:
Первая пуля угодила в брюхо твари, плотно окутанной тьмой, еще в полете, вторая — когда та уже оказалась на земле, но тут ее выручил прихваченный стальной лист. Тварь, наконец, разжала когти, избавляясь от щита. Блеснули в черноте рубиновые глаза, длинный скачок, и противник скрылся в лесу. Третья угодила в ствол внушительного дерева сантиметров на двадцать выше убегающей твари.
Прислужник материализовался из тумана прямо на коротком капоте. Тварь уже удрала, так что, он бросился следом, причем его прыжок был не менее фантастичным — метра четыре в длину, и, похоже, он вообще прибавил в массе.
Константин распахнул дверь и, выхватив из крепежа карабин, рванулся наружу, но Калинина ухватила его за локоть.
— Куда ты? — в панике закричала она, стараясь удержать бывшего детектива. — В лесу тварь тебя порвет и имени не спросит, отзывай Беляша, и сваливаем.