"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Пройдясь поиском на предмет упоминания его имени и фамилии во всех чатах, к счастью, редкие, он подчистил пару обсуждений с подругами. Последним он убрал с обоев рабочего экрана их совместное фото.
Посмотрев на спящую девушку, Радим с грустью улыбнулся и, раздев ее, уложил кровать.
— Прощай, милая, с тобой было здорово, особенно секс, но с головой у тебя беда, а мне это не нужно.
  
Начертив на лбу руну памяти, он вписал в нее число дней, которые Владе Зотовой требовалось забыть. Теперь она больше не вспомнит ни его, ни туалетного убийцу. Плохо, конечно, шрам на шее не убрать, он вызовет вопросы, но они не приведут ни к чему. Жаль, сил у Радима маловато, чтобы создать ложные воспоминания, не идти же на поклон к какой-нибудь из зеркальных ведьм, которые осели в Москве официально. Руна засветилась зеленым, потом сразу золотом.
— Прощай, Влада, — тяжело вздохнув, прошептал Вяземский, провел пальцами по щеке девушки и, развернувшись, шагнул в зеркало.
Пару дней надо будет понаблюдать за ней, издалека, все же провал в памяти сроком в полгода — это сильно. Но он знал, никакой гипноз, никакой мозгоправ не сможет вернуть то, что она забыла.
Рассвет он встретил в стельку пьяным, сидя напротив распахнутого балкона, у его ног валялась пустая бутылка Чиваса.
Два следующих дня он провел перед зеркалом, следя за Владой. Это было не сложно, та заперлась дома, приводя свою голову в порядок, вызвонила каких-то подруг, и они не нашли ничего лучше, чем отпаивать ее шампанским. Радим изумился тому, что его имя ни разу не всплыло в разговоре, похоже, эта парочка была про него не в курсе. Он еще, когда телефон Влады чистил, заметил, что она очень мало про него рассказывала, не было у нее тех, с кем она была бы полностью откровенной. В понедельник после бурных выходных она отправилась на работу, а потом в больницу. С диагнозом доктор мудрить не стал, выдав сакраментальное — амнезия на фоне стресса. Прописал таблетки и отправил домой.
Радим устало вздохнул. С одной стороны он поступил просто мерзко, с другой — обезопасил себя от дальнейших проблем. Пока приглядывал за Владой, он решил еще один вопрос. Иван просил помочь его семье, но тут все было просто, левый акк в одном из мессенджеров, и на телефон его жены улетело короткое сообщение с номером счета и паролем к нему, с небольшим пояснением. Увидев, что сообщение прочтено, Радим удалил контакт. Холодный был довольно богатым человеком, и этот счет держал на всякий случай, на черный день. Теперь он ему, понятное дело, был не нужен, а финансы с него помогут семье решить их проблемы.
Трель служебного телефона, который выдали ему в конторе, не предвещала ничего хорошего, хотя…
— Здравствуйте, Ольга Ивановна. Вы по делу или просто поболтать?
— Привет, Дикий, — раздался в трубке голос куратора, причем не было в нем ни злости, ни напряга. — Мужик в торговом центре с потерей памяти, который пропал несколько месяцев назад, твоя работа?
— Ага, ходил в зазеркалье, прихватил потеряшку. Он назад рвался, а местные не горели желанием его держать рядом, уж больно занудный тип, вот и попросили его закинуть на родину.
— Понятно, тогда сейчас дам команду, чтобы его прекратили допрашивать, где был, что делал, а то тут уже такие теории — от похищения инопланетян до удержания в рабстве.
— У вас все, госпожа подполковник? — немного более игриво, чем следовало бы, поинтересовался Вяземский.
— Не совсем, Радим. — Вот тут ее голос стал, куда как серьезней. — Мы тут, когда с тобой общались, одну девушку обсуждали, что с тобой живет, вернее жила. Ты не слишком вольно стал силу свою использовать? До меня дошла информация, что она память потеряла. Представляешь, не помнит ничего с того самого дня, как на нее напали. Даже маньяка не помнит. Что за дела, Дикий?
— Плохо там все было. Ты знаешь, что она нашу встречу видела, следила за мной, я ее еще там, у бара, срисовал, когда ты пришла. Она тоже поняла, что я ее заметил, и ушла, чуть по дороге не разбилась, так ее трясло.
— Ну понять-то ее можно, — встала на защиту Влады Бушуева. — Память-то за полгода зачем стирать?
— Я тебе рассказывал о ее проблеме. Когда вернулся, мы с ней пообщались. Короче, там все плохо было, поверь мне, она реально с катушек съезжала на фоне фанатизма. Можно, конечно, было бы отвести ее к психологу, но я в это самокопание не сильно верю, а спятившая маньячка, которая от ревности убивает кассиршу в супермаркете потому, что я ей улыбнулся, мне без надобности. А теперь нормально все с ней будет, для нее больше нет никакого маньяка, нет никакого спасителя, нет никакой мании. Я больше не встречусь на ее пути, так что, я считаю, что все сделал правильно. Я вернул ей ее жизнь.
С минуту Ольга молчала, переваривая сказанное и прикидывая, давать ли ход делу, ведь все факты злоупотребления Радимом силой должны были быть зафиксированы и отправлены в Москву в отдел.
— В общем, так, — наконец, приняла решение Бушуева, — я обязана подать бумагу о случившемся наверх, но напишу, что согласна с применением силы в конкретном случае. По-хорошему, тебе бы сначала нашему психологу ее показать, чтобы он заключение выдал, но думаю, в отделе тебя поймут. Ты же ее не в зазеркалье отправил, так, немного жизнь поправил. Ладно, все, отбой. Хорошего дня.
— И вам хорошего дня, товщь подполковник, — улыбнулся Вяземский.
Все прошло неплохо, он ожидал худшего, хотя надеялся, что до Бушуевой эта информация вообще не дойдет. Но, видимо, Влада вошла в сферу ее интересов, так как, была с Вяземским.
Посмотрев на часы, Радим поднялся с кресла и, прихватив спортивную сумку, направился в зал. Жизнь у него стала, куда, как насыщенней, но хорошая физическая тренировка не повредит. Мышцам надо дать нагрузку, да и с народом повидаться хочется. Сколько прошло, как он Славу видел? Полгода?
Тренировка удалась. Слава, оценив его неплохую форму, поднял нагрузки, так что, в раздевалку Радим уходил последним, когда все клиенты зала уже отвалили домой. Вот только в раздевалке он оказался не один, возле зеркала, того самого, из которого вылез стрижига, сидел крепкий мужик с круглым, простецким, добродушным лицом.
— Привет, наследник, — поприветствовал он Вяземского. — Поговорим?
— И тебе привет, Беглый, — спокойно поворачиваясь спиной к ходоку-ренегату, отозвался Радим. — Можно и поговорить, только не тут, Славе домой пора, и так задержался со мной.
— Где и когда? — согласился бывший КГБшник, причем никакого недовольства он не проявил, его голос по-прежнему звучал доброжелательно.
— Давай завтра в зеркальном мире в местном анклаве потеряшек. Мне все равно туда нужно.
— Не годится, — покачал головой Беглый. — Это, скажем так, твоя территория, а мне это не нужно, прошлый раз мы плохо расстались. Предлагаю, завтра встретиться в ресторане, где ты бодался с черным ходоком. Посидим, покушаем, поговорим за наши интересы. Только не советую отдельских в известность ставить, мы, ведь, понимаем друг друга? Девчонку, что с тобой жила ты хоть и обнулил, убрав от себя, но, думаю, ты же не хочешь, чтобы с ней что-то случилось? И с куратором, с которой ты целовался, может неприятность выйти, хотя она получше защищена. Только вот я ходок. Так что, чтобы нам не поругаться, давай встретимся тет-а-тет, не нужны мне лишние уши. Кстати, это и в твоих интересах. Вообще, не доверял бы ты чекистам, они ради своего спокойствия и грохнуть могут. Как грохнули дружка моего, в шестидесятых. Кстати, он твой родственник был, только вот силы у него не было ни капли. Ну да это разговор на завтра. Итак, мы договорились?
  
— Да, — натягивая кобуру с кукри и активируя руну сокрытия, ответил Радим.
Пока Беглый говорил, он успел переодеться и запихать тренировочную одежду в сумку.
— Только угрожать мне не нужно. Сделаешь что-то тем, кто мне дорог, и я жизнь положу на то, чтобы тебя достать. Мы поняли друг друга?
Беглый согласно кивнул.
— Вполне. Но я надеюсь, до этого не дойдет.