"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Одевшись и подхватив автомат с опустевшей «банкой», он стал спускаться. Но ушёл Вилен недалеко. Марина хлопотала на кухне. На ногах – тапочки, тёмные гладкие и длинные волосы она забрала в хвост, на ней была обычная мужская рубашка – расстёгнутая настежь, да и сзади прикрывавшая только меньшую часть великолепной попы…
– Обалдеть, – произнёс он.
Она обернулась и подмигнула:
  
– Иди умываться, будем завтракать. Кстати, что тебя так удивило?
– Ты. Такая домашняя, обычная, почти обнажённая, хлопочешь у плиты, а за окном мёртвый город, наводненный зэками и мутантами. Если бы не пистолет, который лежит на расстоянии вытянутой руки рядом с кастрюлькой, я бы подумал, что апокалипсис мне приснился.
– Маленькие радости – это то, что скрашивает нашу опасную жизнь. Марш умываться, и садимся завтракать.
Вилен прислонил автомат к топчану и, нацепив на бок кобуру с «Грачом», вышел в сени. Вернулся он в дом чисто выбритый, свежий, а рядом с ним шёл Пепел, которого Марина с утра пораньше выпустила погулять.
– А тушек-то нет, – сообщил он, – сожрали всё подчистую.
– Ничего удивительного, – девушка поставила на стол сковородку, в которой шипела яичница с кусочками мяса. На соседней тарелке лежали самые настоящие лепёшки. – Эти, которые в «афганке», весь город на уши поставили. Мутанты помельче валят оттуда пачками. Садись завтракать.
Она по-прежнему была в одной рубашке, что очень сильно отвлекало от еды. Даже манящие запахи были бессильны против этого чарующего зрелища. И всё-таки Вилен взял себя в руки. Бросив взгляд на сковородку, он задал вполне логичный вопрос:
– А почему желток синий?
– Ешь, что дают, – шутливо огрызнулась Ведьма. – Откуда мне знать, почему желток у мутанских яиц синий? Не бойся, не отравлю, ты мне ещё пригодишься.
– Ну, тогда ладно, – Вилен вооружился вилкой, вскрыл «желток» и вымакал его лепешками. – Очень вкусно, спасибо.
– Не за что, – улыбнулась в ответ девушка.
– Нет, есть за что. Это утро – обычная маленькая радость. То, что в прошлой жизни воспринималось как должное, теперь – награда. Как счастье. Обычное человеческое счастье. Например, для полного счастья мне нужно выпить чашку кофе и выкурить сигарету, и я это сейчас сделаю. И маленькая радость станет чуть больше.
– Да пожалуйста, – улыбнулась в ответ Марина. – А мне надо переодеться, дел много. Новые сигналки установить, в огород заглянуть – наверное, уже есть огурцы и перцы. Да и полить не мешает, две недели дождей не было.
– А как ты урожай защищаешь?
– Никак, – пожала она плечами. – Есть несколько теплиц, которые ещё брат сделал, остальное на улице растёт. Мутанты не едят траву, ещё ни разу не видела травоядного. А людей здесь не осталось. Хотя… теперь всё иначе. Похоже, ты прав, скоро придётся думать о защите урожая.
– Надо сторожевого мутанта завести, – предложил Ильич.
Марина задумалась:
– Мысль интересная. Я подумаю, как это устроить. А возможно, придётся уходить отсюда, скоро здесь может стать очень неспокойно. Ладно, иди, кури и пей свой кофе. А я – переодеваться.
Вилен встал, достал сигарету, взял чашку и направился к выходу. Не оборачиваясь, сказал на ходу:
– Необязательно – уходить. Есть и другой вариант: заставить этих «туристов» раз и навсегда забыть сюда дорогу.
– Потом обсудим, – отмахнулась Марина. – Времени у нас много. Когда там твой маяк активировать нужно?
– В шесть вечера.
Парень вышел из дома и, усевшись на берёзовую колоду, прикурил. Действительно, это утро – маленькая радость. Вокруг – царство смерти, а красивая, почти голая и очень сексуальная женщина готовит ему завтрак. Это не просто уют – это счастье. Он не заметил, как из дома вышла Марина и, подойдя сзади, положила руки на плечи.
– Чёрт, совсем я с тобой расслабилась, – произнесла она, – ничего не хочу делать.
– Надо, – вставая и поворачиваясь к ней лицом, с сожалением сказал Вилен. – Пошли, сначала сигналками займёмся. Потом и в огороде порядок наведём.
Весь день Ильич занимался сугубо мирными делами. Прополол грядки, картошку окучил, полил огурцы в теплицах и даже успел забраться на крышу и прибить кусок железа, который грозил вот-вот оторваться. Марина сказала, что его повредило в месяц ураганов.
– Что ещё за месяц ураганов? – сидя на коньке крыши, уточнил Вилен.
– Обычно март, реже апрель, – пояснила девушка. – Всегда после зимы, особенно если она была очень холодной. Это лет десять назад началось. Ураганный ветер иногда достигает двадцати метров в секунду, а то и больше. Один раз видела, как с дома сорвало крышу, правда, тот ещё сарай был. А обычно ломает небольшие деревья, срывает всё, что плохо закреплено. В такую погоду на улицу лучше не соваться, в воздухе очень много влаги, такая изморось, что дальше десяти метров ничего не видно. Ну и вся эта вода летит тебе в спину или в лицо. Даже мутанты прячутся. Обычно я ухожу к отцу, тут в это время делать нечего. Но, если бы со мной был ты, я бы осталась.
– Поживем – увидим – выживем – учтём, – процитировал Вилен. – Неси молоток и гвозди, будем чинить нашу крышу.
– Нашу? Погоди, тебя ещё прописать нужно. Вот сходим в управу, там тебе «хамелеон» печать в документ шлёпнет, тогда точно будет наша, – рассмеялась Марина и пошла за требуемым.
Без пяти шесть Вилен вышел во двор, воткнул в землю маяк, набрал код и приготовился ждать. В шесть ноль-ноль ничего не произошло. Маяк исправно мигал, показывая, что работает. В десять минут седьмого Вилен уже хотел было выключить его, но в этот момент прямо в воздухе появился знакомый экран, только маленький, размером с форточку, из которого вылетел дроид, вереща голосом Валеры Рябова:
– Живой, чертяка! Как же я рад! Чего молчал? Да говори ты, я тут бешеные деньги жгу, держа канал открытым.
– Здорово, Валера, ты нас видишь?
– Да, вижу. Где ты успел такую красотку отхватить? Зэчек ведь только недавно отправлять начали?
– Валера, тут такая штука… Она – местная. И по совместительству – твоя дочь, вернее, не совсем твоя… короче, она дочь Валеры Рябова из этого мира.
Последовала пауза.
– Дочь, – неуверенно произнёс Валера, – моя?
– Твоя, твоя. Ты в этом мире тоже был учёным, так же изобрёл врата и, когда последствия атаки «грязными» бомбами стали угрожающими, увел тех, кого смог, в другой мир.
– А ты?
– А я погиб, защищая переход. Ладно, об этом после, давай о деле. Что происходит с тобой, с лабораторией и вратами?
– Первую установку у меня забрали. Сижу в закрытом НИИ, завтра, кстати, встреча с президентом, орден Героя России вручать будут. Сказали, денег дадут на новый проект, буду дальше возиться с вратами. Я для тебя могу что-то сделать?
– Можешь. Расскажи обо мне президенту. Да, а кто у нас теперь президент?
– Быков. Он своей фамилии соответствует, страна на ушах, Кремль прёт напролом, чистка «высших эшелонов» идёт полным ходом. Кстати, спасибо тебе за документы на квартиру.
– Брось, на кой она мне? Пользуйся. Теперь по делу: Валера, кроме этого мира, есть ещё один, в котором живут люди, ушедшие отсюда. Они нуждаются в топливе, запчастях, оборудовании, оружии и боеприпасах.
– И что ты предлагаешь?
– Пока не знаю. Местный Валера Рябов жив-здоров, но сейчас находится в том, другом мире. Нужно придумать, как наладить тройной товарооборот. Что они могут вам предложить, а что – наши министры-экономисты. Думаю, что если эту историю с взаимовыгодным товарообменом раскрутить как следует, то и я здесь внакладе не останусь. Ты поговори с президентом. А Марина поговорит с отцом. Потом и будем решать.
  
– Хорошо, Вилен. Тебе сейчас конкретно что-то нужно?
Ильич покачал головой, после чего повернулся к спутнице. Марина задумалась:
– Мороженого хочу. Но, возможно, это проблема скоро решится. А так… слушай, если всё равно сеанс будет, перешли продуктов нормальных: мороженого, мяса, муки, круп всяких и прочего, это всё уже на исходе, а мне вон какого лося кормить нужно, – и она с улыбкой кивнула на Вилена.