"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Зачем ты всё это рассказываешь?
– Скучно, – грустно заметил двойник. – Ты второй за последнюю сотню лет. К тому же я просто убиваю время, ты никак не хочешь умирать, хотя давно уже должен.
– А если я не умру?
– Очнешься, – так же равнодушно заметил собеседник. – А потом мы увидимся снова. Может быть, завтра, а может – через двадцать лет.
  
– А место, где обитаешь ты, – какое оно?
– Хочешь узнать, что за зеркалом?
– Хочу. Наверное, все этого хотят.
Двойник кивнул:
– Все хотят, верно. Здесь – пустота. И я. Да больше ничего и не нужно.
– А что случится, если я умру? Или это – тайна?
– Никакой тайны нет, – двойник пожал плечами. – Ты вольёшься в меня. И мы будем ждать следующего. Когда накопим предельную массу, то снова создадим жизнь. Это сложно объяснить.
– И сколько осталось до… предельной массы?
– Немного. Миллионы лет. Может, чуть меньше.
– Это долго, – грустно заметил Вилен.
– На самом деле – нет. Здесь нет времени. Вот накопим критическую массу, и – бабах.
– А сейчас? Я ведь чувствую время.
– Это потому что ты ещё не умер. Потом всё будет иначе. Просто пройдёт мгновение, и – придёт ещё один. Ого! – В возгласе зеркального двойника зазвучало удивление.
– Чего? – не понял Вилен.
– А ты живчик, – усмехнулся собеседник. – Ладно, увидимся.
Вилен и сам почувствовал, что с ним что-то происходит. Зеркало начало медленно удаляться, вокруг становилось светлее, ощущение пустоты исчезало.
– Увидимся, – согласился Ильич.
И увидел над собой самый обычный, сделанный из толстых досок потолок. Тело жутко болело. Опустив взгляд, он заметил свежие повязки, перетягивающие грудь, в некоторых местах из-под них торчали какие-то листья. Ильич постарался повернуть голову. Шею обожгло болью, подбородок почувствовал край повязки. Не нужно быть доктором, чтобы понять – порвали его здорово.
Что-то серо-чёрное шевельнулось на полу, и Вилен увидел голову Пепла. Пёс преданно заглянул в его глаза и лизнул шершавым языком в нос.
– Здравствуй, приятель, – с трудом произнёс Вилен, – давно я здесь?
Пепел тихонько гавкнул дважды.
– Два дня?
Пёс отрицательно мотнул головой.
– Две недели, – раздался женский голос. Приятный, надо сказать, голос – с лёгкой, но совершенно не отталкивающей хрипотцой.
Затем в поле зрения появилась и его обладательница, не менее приятная на вид. Высокая, не ниже Вилена. Очертания тела скрывал немного мешковатый камуфляж, но хотя бы одно было очевидно – ноги у девушки длинные и наверняка стройные. Лицо треугольной формы, именно такой тип Вилену и нравился. Острый подбородок, широкие скулы, раскосые большие кошачьи глаза удивительного серого цвета. Да и сама девушка напоминала кошку, только не домашнюю, откормленную, а дикую, вроде рыси. Движения плавные, словно крадётся. Густые, почти иссиня-чёрные волосы. С помощью заколок они были уложены на затылке в замысловатую причёску. Вилен был уверен – стоит потревожить хоть одну заколку, и этот тяжёлый водопад уже ничто не удержит. Пёс заворчал, нехотя оторвал зад от пола и отошёл в сторону.
– Можешь называть меня Мариной, – подойдя к кровати и усевшись на краешек, промурлыкала она.
– Вилен. Но можешь ты называть меня просто – Наш Ильич.
Девушка шутку не оценила, похоже, она её просто не поняла.
– Извини, – с трудом произнёс Вилен, – это был каламбур. Ильич – моё прозвище.
– Понятно, – усмехнулась Марина. – А теперь, Вилен, скажи мне – кто ты такой?
– Я пришёл из другого мира, – не видя смысла что-либо скрывать, сказал он. – Я вроде как был разведчиком. А потом меня здесь бросили. Врата работают только на отправку. Сюда – пожалуйста, обратно – не выйдет.
– Как давно ты здесь?
– Это что, допрос? – вскинул брови Вилен.
Марина покачала головой:
– Должна же я знать, кто лежит в моей постели? Вопрос повторить?
– Звучит двояко. Это я насчёт постели. А вопрос я помню. До того как попасть к тебе в постель, – Вилен попытался саркастично улыбнуться, – я бродил по этому миру около месяца. Меня выбросило недалеко от Волоколамска, это в ста километрах от Москвы.
– Я представляю, где это, – кивнула хозяйка дома и постели. – Большой путь. Почему ты пришёл именно во Владимир?
– Твой мир – зеркало. Немного кривое, вроде бракованного, но всё равно почти точная копия моего мира. Владимир – мой родной город. Я искал того «себя», который жил в твоём мире.
– Нашёл?
– Почти. Я шёл по второму адресу.
– Как же тебе повезло… в отличие от нас, – грустно произнесла девушка.
– Повезло? – Вилен был ошарашен. – Каждый день отбиваться от мутантиков, спать вполглаза, давиться сухим пайком? Это ты называешь везением?
– Тебе повезло, – уверенно произнесла Марина, – но об этом позже. Как ты себя чувствуешь?
– Всё болит, – честно ответил Вилен.
– Неудивительно. Тебя капитально порвали, да и псу здорово досталось. Кстати, как ты его назвал? На старую кличку он не откликается.
– Пепел.
– А что, ему подходит, – улыбнулась хозяйка. – Лучше, чем Ворох.
– Странная кличка. Откуда ты знаешь её?
– Я знала его хозяина. И, если пёс пришёл с тобой, значит, он мёртв, – в голосе девушки прорезалась неподдельная грусть.
– Я его не убивал, – поспешил оправдаться Вилен.
– Конечно, не убивал. Иначе бы пёс не пошёл за тобой. Для «монархов» преданность превыше всего. Они до последнего остаются с хозяином и всегда мстят его убийцам. Где ты его встретил?
– В Москве.
– Значит, Олег всё-таки добрался до Мёртвого города.
На краткий миг Вилена захлестнула ревность. Он с трудом смог задавить внезапно нахлынувшее чувство и не выдать себя. Ревность? Непонятно, откуда она вообще взялась. Кто ему эта девушка? Никто, она просто спасла его. И вдруг до него дошло… Всё было просто: до недавнего времени он думал, что остался один, уголовники в счёт не шли. А встретив женщину, и очень красивую женщину, подсознательно сразу же счёл её Своей Женщиной. И в этом контексте прозвучавшее из её уст чужое мужское имя больно зацепило его «я».
– Кем он тебе был? Жених? Муж? – Парень постарался, чтобы вопрос прозвучал нейтрально.
– Брат, – с неподдельной печалью в голосе ответила Марина. – Ладно, пока хватит об этом. Отдохни, наберись сил, потом поговорим. Мне нужно идти, в городе появилось много чужаков.
– Каких чужаков? Кстати, спасибо, что стрельнула эту тварь на балконе.
– Да не за что, – отмахнулась девушка, вставая с кровати. – «Хамелеон» бы тебя просто порвал. Один из самых неприятных мутантов. Маскируется так, что даже «монархи» не могут его учуять.
– А труп мужика в подъезде – тоже твоя работа?
– Да. Его звали Денис. Он ренегат, вернее, был им. Мне пора.
И Марина вышла.
Вилен остался один. Только сейчас он ощутил, как сильно болит всё тело. Две недели в полной отключке, до этого – несколько недель в одиночестве, если, конечно, не считать Пепла и встречи с отрядом мародёров, и вот теперь он лежит в настоящей постели. Которая находится в доме, принадлежащем девушке по прозвищу Ведьма. Симпатичная, надо сказать, ведьма.
Он знал, что у него хорошая регенерация. Даже тяжёлые ранения заживали за считаные недели. Однажды пуля срикошетила от брони БТР и вырвала клок мяса из руки. Рана затянулась дней за пять. Санинструктор не мог поверить своим глазам. Хороший был парень, тёртый, три года учился в медицинском, а в армию пошёл, когда началась война, просто не мог остаться в стороне. Когда на третий день он размотал повязку, то лишь удивленно присвистнул.
  
Но сейчас до выздоровления было ещё далеко. Зверьки его здорово порвали. Шевелиться больно, тело чесалось, и очень хотелось курить… Ильич попытался встать. Пепел недовольно заворчал, не одобряя его действий.