"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Жданов достал телефон и быстро вызвал дежурного по отделу.
— Поднимай следователя, — распорядился он, — пусть сюда двигает. У нас мертвая, но очень сильная при жизни зеркальная ведьма. Нужно дом обследовать, она в этом логове обжилась, значит, много интересного найти можно. И соседей набери, оцепление нужно, но в дом пусть даже не суются. И да, давай нашего лекаря сюда, у нас двое раненых, стажер и Лом.
  
Радим слушал все это сквозь туман, в последнюю минуту ему стало, куда как хуже, комната начала вращаться, свет затухать, плечо горело огнем, пол рванулся навстречу, но удара Вяземский не ощутил, сознание он потерял раньше.
Когда он очнулся, то понял, что находится в больничной палате. Пахло лекарствами, над головой капельница, рядом надрывался, калеча уши мерзким писком, какой-то медицинский аппарат. Радим попытался сесть, но не смог, все вокруг тут же пустилось в пляс, так что оставалось только лежать и не дергаться. Прислушавшись к себе, Вяземский только вздохнул, он был не в порядке, тело нещадно ломило, во рту была пустыня. Повернув голову, он посмотрел в окно, снаружи был солнечный яркий день, на сосне, единственное, что ему видно, лежал снег.
Дверь палату распахнулась, и на пороге появилась медсестра, некрасивая женщина лет сорока, но с очень добрыми глазами.
— Пришли в себя? — останавливаясь рядом и перекрывая капельницу, произнесла она. — Вот и хорошо, третий день без сознания, думали, не вытянем вас. Раны вроде плевые, а трясло так, что вы трижды от врачей на тот свет сбежать пытались. Правда, после того, как ваш коллега тут побывал, все на лад прошло.
— Пить, — прохрипел Вяземский, прикрывая глаза, от трескотни женщины голова начала болеть в два раза сильнее.
— Конечно, вот вам и водичка, и тонизирующее к ней сразу, — она кинула в стакан таблетку, которая, зашипев, растворилась. — Пейте до дна, сразу получше станет.
Радим кое-как приподнялся на локте, да и медсестра, аккуратно подхватив его под лопатками, помогла сесть. Голова снова пошла в пляс, но сейчас, когда его поддерживали, это было не так важно. Давясь, он выпил все до капли. И ведь не обманула она его, сразу стало легче, и карусель «пьяный мастер» остановилась.
— Где я нахожусь? — поинтересовался он.
— Закрытая больница Федеральной службы безопасности, тут лечат только своих. Уже вечером вас навестят ваши коллеги.
Понимая, что спрашивать ее о Владе бесполезно, кто сюда пустить постороннюю девушку, Радим медленно опустился на кровать. Жутко захотелось закурить, но об этом тоже спрашивать не имело смысла.
— Как вас зовут? — поинтересовался он.
— Мария, — улыбнувшись, представилась женщина.
— Вот что, Мария, мне нужно встать и сделать два дела, сходить в туалет и покурить.
— Про первое даже не заикайтесь, сейчас вам утку дам, делайте все в нее и не стесняйтесь, так устроена жизнь. Насчет второго помогу, сигарету не дам, во всяком случае, обычную, а вот электронную, которая позволит вам получить дозу никотина, и не провоняет палату табаком, вам можно.
— Сгодится, — согласился Радим. Он уже давно хотел перепрыгнуть на электронки, может, сейчас самое время?
Сделав в утку свои дела, он действительно получил от Марии электронную сигарету. Вкус был необычными, табаком и правда не пахло, но дым был, и, видимо, никотин тоже присутствовал, поскольку на какое-то время потребностью в курении отпала. Радим, хоть и с трудом, приподнялся на локте и заглянул в тумбочку. Он надеялся там найти свои телефоны — и личный, и рабочий, но там кроме пульта от телевизора ничего не обнаружилось. Включив телек, он пролистал почти сто двадцать каналов, прежде чем нашел вполне себе приличный старый фильм, который и помог убить ему время до появления Жданова и отдельского лекаря, Льва Ароновича Кушнира, типичного еврея, которому для полноты образа не хватало только кипы. Было ему около шестидесяти, тощий, сутулый, смуглый, высокий, с остатками седых кудрей.
— Жив, — глядя на Радима, произнес он. — Ох и заставили вы меня поволноваться, думал, не удастся вывести эту гадость из вашего организма. Мы сначала даже не поняли, что с вами, думали, вас отравили. Только, когда рана чернеть начала, и чернота быстро стала расползаться, вот тогда заподозрили руну. Как вы сумели проклятье-то словить?
— Да вот так, — лаконично ответил Вяземский.
Он посмотрел на полковника Жданова, который стоял возле самой двери, опершись плечом на стену, и молча наблюдал за происходящим. При лекаре он говорить явно не будет, хоть тот отдельский и зеркальщик, но есть вещи, которые ему знать не надо.
— Лев Аронович, может, поколдуете, чтобы я на ноги встал побыстрее?
— Может, и поколдую, — согласился тот. — Сейчас укрепляющую руну кину, потом заживляющую. Думаю, денька за три мы вас на ноги поставим. А через недельку можно и обратно на службу.
Через час он покинул палату, сделав все требуемое и оставив Радима наедине со Ждановым. Тот подтащил к кровати стул и уселся рядом.
— В общем, так, — произнес он после паузы, — то, что ты мой приказ нарушил, я в рапорте не упомянул. Практику тебе зачли, осталось последнее испытание — привести приговор в исполнение. Тройка разобрала дело Матильды Генриховны Шмидт, она сознательно обратилась к зеркальной ведьме и заплатила ей деньги за то, что та изведет ее невестку. Решение в таких случаях однозначное, председатель судебной тройки, глава одиннадцатого особого отдела, полковник Сергей Васильевич Старостин утвердил смертный приговор, который отложен до твоего выздоровления. Поскольку, раз уж ты все это начал, то и заканчивать тебе.
— Плевать, — устало произнес Вяземский, — надо — сделаю. Вы мне, Альберт Романович, лучше скажите, меня не искали?
— Уладил я все с твоей подружкой, еще ночью, когда за твою жизнь здесь сражались. Твой телефон надрывался, приложил я пальчик твой к сенсору, ты уж прости за это, лейтенант, прочел я переписку вашу, понял, что она на служебной квартире тебя ждет. Заехал, наплел с три короба про задание секретное, что ближайшее время недоступен будешь. Но как сделаешь то, что тебе Родина поручила, сразу с ней свяжешься. Мне кажется, она не слишком поверила, но все же прекратила терзать твой телефон, а утром уехала в Энск. Лучше так, чем она бы волновалась за твою жизнь или обивала пороги кабинетов в твоих поисках. А так ты потом героем явишься, очко будет в твою пользу. Кстати о герое, я уже подал документы, а Старостин подписал, ты теперь кавалер ордена мужества.
— Служу России, — немного шутливо ответил Радим.
— Дикий, давай без стеба, — бросив на Радима укоризненный взгляд, попросил Жданов, — ты большое дело для Родины сделал. Мы три дня, что ты тут валяешься, разгребаем дела этой ведьмы. Старая она была, за полторы сотни лет, мощная, иначе не смогла бы провести полноценную боевую трансформацию. Она гадить еще при Николае втором начала, ничем не брезговала, нашлись в архивах ее подвиги. Твой предок по линии Вяземских ее лично гонял, еще до того, как главой зеркального надзора стал. Видишь, сколько прожила. Пока что мы нашли около семидесяти шести эпизодов, но, думаю, их куда как больше, так что, можешь смело записать себе в актив ликвидацию матерого киллера. Причем попытка сжить со свету Наталью Шмидт — это мелочь, ее след обнаружился в деле одного генерала, который внезапно скончался перед тем, как должен был быть назначен на высокую должность. А генерал был хороший, умный, честный, много полезного мог для страны сделать.
— Может, тогда не стоило ее убивать? Потрясли бы, вышли бы на заказчика.
  
— И так вышли. Она записи вела, мы их нашли. Берлогу, которую мы накрыли, хорошо обыскали, много полезного в подвале обнаружилось, сверху — так, место для встречи с гостями. Кстати, тебе кое-что с трофеев перепадет, поверь, разочарован ты не будешь. И от нас с Михаилом презент, мы тебе второй раз задолжали. Так что, как на службе появишься, ждет тебя сюрприз. Не будь тебя и твоей соли, подохли бы мы с Ломом в том домике, а Анея бы ушла и дальше свои черные дела творила. Моя это ошибка, и то, что там произошло, и то, что ты тут на больничной койке валяешься. Я-то ведь за обычной зеркальной ведьмой ехал, которая решила подхалтурить за приличный кусок души, ну и на смерти девки подняться. А нашли мы старшую ведьму из темного ковена. Надеюсь, объяснять тебе, что это значит, не нужно