"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

А Вагнер в подсознании продолжал играть, словно говоря, что ничего еще не кончилось.
Первая тварь перемахнула частокол без какой-либо проблемы и приземлилась буквально в семи метрах. Свистнул клин, который угодил ей в бок. Следующий, вылетевший из гнезда, упокоил опрокинутую на спину тварь окончательно.
Головин запустил руку в карман штанов и вытащил свою артефактную перчатку. Он сейчас был очень рад, что перед ужином сунул ее именно в штаны, а не в плащ, как он это делал обычно. Тот остался в палатке вместе со всеми его вещами, и теперь, скорее всего, он их уже не увидит, а ведь он был ему дорог, в нем он пришел из будущего. Там же, в артефактной сумке, осталась трость с клинком и набалдашником в виде головы сокола. Ничего, утром он сходит туда, поискать выживших, а заодно посмотрит, что уцелело.
  
Пока Павел натягивал перчатку, три твари, которые отстали от лидера, одновременно перемахнули частокол. От двух из них отлепились мутноватые, едва светящиеся во тьме человекообразные фигуры, но они по-прежнему были крайне медленными, и опасаться их не стоило.
Одна из тварей сразу получила от Миража подарок в виде клина в широкую грудь, две другие прыгнули в стороны, и теперь замерли, разойдясь вправо и влево, стараясь взять шустрого человека в клещи.
Головин извлек очередной клин, этого добра у него достаточно, причем даже артефактных, например, были те, что способны пробивать зачарованные жилеты, были, которые разрываются в теле, или, наоборот, выпускают шипы так, что вырвать можно только с килограммом мяса. Но сейчас в них не было нужды, сейчас хватит обычных.
— Ну что, потанцуем? — приветливо крикнул он им, и твари разом рванулись к нему.
Схватки не на жизнь, а насмерть, не случилось. Первая получила клин точно в сердце, вторая с разбега саданулась всей тушей о выставленный кинетический барьер, и отлетела назад, мотая своей лысой вытянутой башкой, пытаясь прийти в себя от мощного удара. Спустя секунду стальной заостренный стержень вошел ей точно между глаз. Сила, с которой он послал клин, была настолько велика, что тот пробил насквозь крепкую башку, с ней, наверное, не всякая пуля бы справилась.
— Берегись, — выкрикнула Ирана.
Призраки сумели преподнести сюрприз, они неожиданно ускорились, сокращая дистанцию. Павел привык, что они вялые, еле ползают, и едва за это не поплатился. Он ушел в последний момент, совершив кувырок прямо между двумя фантомами. Вскочив, он вскинул руку в перчатке и разрядил в тварей, которые как раз выстроились в линию, молнию, уложившую обоих, оставив на каменной утоптанной площадке две неаппетитные лужи.
— Сзади, — крикнула Ирана, и Головин вновь ушел в перекат.
Одна из тварей, та что получила клин в сердце, сумела подняться и прыгнуть. Но это была вялая попытка, она промахнулась, и тут же ее шею захлестнула петля энергетического бича. Рывок, и тварь снова на земле, сучит лапами, поскольку током ее приласкало от души.
Головин вытащил артефактную шпагу и активировал призрачное лезвие, тонкий клинок, легко пробив череп, оборвал ее мучения. Не желая рисковать, Павел проконтролировал всех, затем телекинезом вытащил клинья из ран.
— Кто ты такой? — раздался за спиной требовательный голос Ираны. — Ты не человек, и не чародей. Кто ты?
Головин пожал плечами, давая понять, что ответа не будет.
— Пойдем внутрь, надо осмотреться.
— Ты мне расскажешь? — не успокоилась Ирана.
— Расскажу, — вздохнув, сдался Головин. — Но позже.
  
Глава 16
 
— Не вижу ничего, — пожаловалась Ирана.
— Возьми меня за руку, — попросил Головин. — К сожалению, у меня только одни очки, и мне они сейчас нужнее.
Ирана сунула свою руку в его левую ладонь и прочно сжала ее своими длинными красивыми пальцами.
Спуск пологий, ровный, пустой зал с клеткой подъемника по центру был прекрасно виден от входа.
— А ведь здесь, скорее всего, есть освещение, — предположил ИИ.
— Скорее всего, — согласился Головин. — Вот только я не буду его включать и приманивать сюда тварей, одному мне их не перебить. Теперь главное — скрытность.
— Ты только что убил четырех тварей, — иронично заметил сосед, — и ты думаешь, враг не знает, что кто-то выжил? Наивно.
— Надеюсь, не узнает. Ну, пошлет он сюда, кого проверить, вот только мы их тут ждать не будем, уйдем на глубину.
— Может сработать, — согласился ИИ. — А утром, как рассветет, нужно сходить в лагерь. Во-первых, стоит поискать выживших, вдруг, кому удалось уйти, Хан — сильный боец. А во-вторых, вам потребуются вещи. Ты устойчив к холоду, а вот твоя подружка, которую ты спас, хоть и в теплой блузе, но явно одета не по погоде.
— Опасно, — прокомментировал эту мысль Головин, попутно осматривая подъемник. Платформа три на три, перила по пояс, крохотный пульт управления — две кнопки вниз-вверх, видимо, под днищем какой-то артефакт.
Головин потянул за руку Ирану, которая неуверенно шагнула следом.
— Что дальше, Павл? — стараясь не показывать страха, спросила она.
Ее можно было понять, утром их было пятьдесят, к середине дня тридцать с хвостиком, к ночи осталось двое.
— Сложно сказать, — ответил Мираж. — Сейчас мы с тобой опустимся в пещеры, там переждем ночь, далее я тебя там оставлю.
Он почувствовал, как ладошка женщины непроизвольно стиснула с силой его пальцы. Испугалась.
— Не брошу я тебя, — заверил он Ирану, — не для того спасал, но наверх не возьму, пока что, во всяком случае. Доберусь до лагеря, поищу выживших, затем проверю баркасы, можно ли на них уйти, затем наведаюсь на пирс и дам знать тем, кто будет за ним следить, а такие обязательно будут, что к острову приближаться нельзя. Если баркасы в порядке, мы с тобой выходим в море и валим с этого проклятого острова.
— А если нет? — дрогнувшим голосом спросила исследовательница.
— Тут тоже все просто, мы пойдем искать убежище главного гада и убьем его. Это, пожалуй, единственный способ свалить с этого проклятого острова. Помощи нам не будет, никто не приплывет, и никакие защитные амулеты с материка им больше не помощники, пересилят их. Просто сгинут. Вот если выберемся, мы амулеты их усилим по схеме, которую я дал, тогда да, по весне можно будет сюда вернуться.
— Безрадостно все это как-то, Павл, — немного помолчав, произнесла Ирана.
— Трудно не согласится, — ответил Головин.
В этот момент подъемник замер, и Мираж увидел шахту, она уходила куда-то вглубь острова, высота свода была примерно метра два с половиной, несколько ржавых вагонеток на рельсах. Лампы под потолком имелись, а еще прямо рядом на стене расположился щиток с одним рубильником.
— Сейчас свет зажгу, — распахивая низенькие дверцы и сходя на каменный пол, сказал Головин. Он бросил взгляд вверх. — ИИ, ты можешь прикинуть, на какой мы глубине.
— Не прикинуть, а точно сказать, сорок четыре метра отсюда до потолка центральной пещеры.
— Ладно, будем надеяться, что никто свет не увидит.
Головин снял очки, чтобы по глазам не ударило, нащупал рубильник и опустил его вниз. Свет вспыхнул мгновенно. Хотя, что значит, вспыхнул? Освещение тут было посредственное, ламп много, но тусклых, их едва хватало, чтобы разогнать тьму на пару метров. Головин оценил площадку, после чего прошелся по кругу и разбил все, что освещали подъемник. Теперь сверху не разглядеть, хотя… Он вошел в тоннель и разбил еще парочку ближайших.
— Пошли, — позвал он Ирану, которая по прежнему стояла на платформе.
— Прохладно тут, — зябко подернув плечами, произнесла исследовательница.
— Придется потерпеть, — развел руками Головин. — Но кое-что я могу для тебя сделать. — Он стянул с себя теплый черный с серебром мундир «гусей» и накинул женщине на плечи.
  
— А ты как же? — попытавшись отстраниться, воспротивилась она.
— Не переживай за меня, — улыбнулся Головин, — мне этот холод ни что, я могу в мороз на снегу спать, только будет сыро и не слишком удобно. Так что, одевайся и не думай.