"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Жданов сурово посмотрел на капитана.
— Ты, Серега, совсем с катушек съехал? А если, пока мы тут треплемся, и его прихватят?
— Ну что ж, вы обо мне так плохо думаете, товарищ подполковник? — обиделся Мятников. — Я же не совсем дурак. Первым делом временную руну блокировки начертил в уголке, стереть, и снова рабочее зеркало.
— Ну, извини, — развел руками Жданов. — Знаешь, сколько народу вот так попалось? Просто потому, что что-то забыли? Ладно, веди к директору, время дорого, да и дурдом этот нужно прекращать. Нечего этим золотым сосункам тут дальше куковать. На волю, всех на волю.
  
Через пять минут квартира опустела, хотя «квартира» — слишком неподходящее слово, двухэтажные апартаменты в триста квадратов.
Директор ФСБ, прекратив таращиться в зеркало, поднялся на ноги, как только заметил входящих в комнату Жданова и остальных. Выглядел он, как-то обычно, по-простецки. Мужчина среднего роста, слегка за пятьдесят, с ярко выраженными залысинами и стальным непреклонным взглядом, одет в хороший темно-серый костюм.
— Здравствуй, Альберт, — вполне себе фамильярно произнес он, пожимая подполковнику руку, из чего Радим сделал вывод, что они отлично знакомы.
— Здравия желаю, Василий Александрович, — вполне по-уставному, в отличие от директора, поздоровался Жданов.
— Кто ее увел? — немного резче, чем нужно, поинтересовался Мельников.
— Не знаю, но мы здесь, как раз, чтобы это выяснить. Так что, товарищ генерал, давайте на выход, мы с напарником, — он кивнул да Вяземского, — колдовать будем.
— Верни мне ее, Альберт, — уже более спокойно и без какого-либо недовольства произнес главный безопасник страны и, сунув что-то в руку подполковнику, сделав знак телохранителю, вышел в коридор.
— Как интересно, — разглядывая зеркало, произнес Альберт Романович. — Ну-ка Радим, скажи, что видишь?
— Вижу, что они заморочились, — ответил Дикий. — Могу поспорить, зеркало это куплено совсем недавно. Дорогое, старое, через такие проще всего пробивать проход в зазеркалье, с новыми, куда тяжелее, а им нужно было быстро.
— Да, младлей, — согласно кивнул Жданов, — ты совершенно прав, они готовили эту комбинацию, и готовили долго, вложили в нее ресурсы. Непонятно все это, девочка должна быть действительно особенной. Но странно другое — почему его не уничтожили, чтобы нас максимально задержать, одна трещина, и здесь бы мы уже не прошли. Пришлось бы искать новое, затем след. На это ушла бы уйма времени.
Радим кивнул, соглашаясь с наставником, вот что его царапало, что-то не срасталось во всей этой истории, но он не мог найти нужную ниточку, чтобы потянуть, по одной простой причине, он очень мало знал про то, что происходит за зеркалом.
Альберт шагнул к зеркалу, с минуту смотрел на него, потом повернулся к Вяземскому.
— Ну, что стажёр, пора учиться, давай за работу.
Радим шагнул к наставнику, и принялся прямо на стекле точно по центру чертить пальцем руну следа. Это была руна средней мощи, капитан Мятников не смог бы ее начертить, даже если бы очень сильно захотел, во-первых, ему бы не хватило резерва, а во-вторых, руны, связанные с хождением в зеркальный мир, мог создать и запитать только зеркальщик с даром. Направить энергию в знак, и вот он вспыхивает сначала синим, что означает поиск, потом зеленым — конечная точка, вот если бы красным полыхнуло, значит, ее нет, она разрушена, и дальше можно не дергаться.
— Странно, — задумчиво произнес Жданов, наблюдая за Радимом. — Я был уверен, что они с той стороны оборвали след, хотя это ничего не значит. Давай руну далекого взгляда, в слепую туда не ходят.
Радим кивнул и принялся слева чертить пальцем новую руну, сейчас он использовал энергию, как грифель карандаша. Одна за другой на стекле появляются серебристые линии из чистой энергии, еще не запитанные от резерва. Пока что это просто рисунок. Вот символ вспыхнул, показывая, что он правильный и закончен полностью. И Радим пустил в него энергию, не сказать, что затратный, но все равно резерв поджирает.
Зеркало пошло рябью, но тут же восстановилось. На другой стороне оказалась такая же комната, только пыльная, заброшенная. Шторы на окнах висят грязными тряпками, мебель старая, только копия зеркала в центре помещения, из которого они и смотрели на зазеркалье, выглядит хорошо. Вообще, зеркала были неизменной составляющей, с той стороны они располагались точно так же, как в родной Радиму реальности. Но был еще один аспект, там ни одно зеркало не могло быть разбито или спрятано.
— Следы в пыли, — указал Михаил. — Там потопталось много народу, человек пять, но сейчас пусто.
— Разрывай подпитку, — скомандовал Жданов.
Радим отнял палец от стекла, и руна дальнего взгляда истаяла.
— Как ты себя чувствуешь? — гладя на стажёра, поинтересовался подполковник.
— Ничего, Альберт Романович, спасибо, — ответил Вяземский.
— Ну, тогда давай финальный штрих, — приказал наставник.
Вяземский немного подвигал пальцами, разминая их, и приступил к руне пути. Вот тут было сложно, хоть она и относится к среднему порядку, но была на грани с высшим, и силы забирала, ой, как много. Так что, хорошо, что за эти полгода резерв Дикого вырос до шести единиц, и если бы был ниже четырех с половиной, он бы просто не смог ее запитать. Как любил говаривать наставник по рунам: кровь — великое дело.
Закончив символ, Радим принялся вливать в него энергию. Процесс это был не долгий, но выматывающий. Три раза Жданов показывал ему, как открывать проход в зеркальный мир, но внутрь не пускал.
Руна полыхнула золотом, открывая дорогу, и зеркало пошло рябью. Радим слегка покачнулся, прислушался к резерву, всего три символа, а сожрали половину того, что было.
— Дмитрий, вперед, — скомандовал Жданов, — я за тобой, потом ты, стажер. Миша, прикрываешь. Все, пошли.
Дмитрий ухватился за рукоять сокрытого кукри, у него вообще было два ножа, один, как у Вяземского, хотя, наверное, чуть длиннее сантиметров на пять-семь. А вот второй — полноценный короткий меч, больше полуметра, и рукоять длинная, можно двумя руками взять. Да уж, если бы обычные полицейский могли это видеть, то у капитана документы проверяли бы через каждые сто метров. Вот его силовик и потащил из ножен. Михаил же был более традиционен, у него нож, как у Радима, но помимо этого через грудь висела перевязь с целым десятком метательных. Дикий мысленно порадовался тому, что прихватил на работу десяток пакетиков с солью, хотел в стол свой закинуть, чтобы всегда под рукой была, но не донес, так что, помимо того, что в кармане, у него в сумке есть приличный запас по пятьдесят грамм в каждом.
Дмитрий первым перешел через водную гладь, следом в зеркало шагнул Альберт, дальше, чуть поколебавшись, Радим. На несколько секунд у него защипало лицо, словно его обдало порывом ледяного ветра, но это быстро прошло. Замыкал Михаил.
Так впервые Вяземский оказался за гранью. Не отставая от своих спутников, он вытянул из ножен свой кукри, и тут же ощутил прилив сил.
Перемещение между мирами не было мгновенным, во всяком случае, для людей, это обитатели зазеркалья ходили просто — вошел в одно зеркало, вышел из другого. А вот им предстоял путь от зеркала до зеркала, которые ярко сверкали, не давая потерять ориентир. Требовалось пройти ровно сорок два шага по узенькой дорожке, шириной в метр, выстланной каким-то слегка светящимся камнем, по бокам этого пути сплошной стеной стоял непроглядный туман, тех, кто сошел с тропы, больше никто никогда не видел. Но эта молочная густая пелена была не единственной проблемой, стоило Радиму оказаться в междумирье, как тут же ощутил на себе внимание чего-то очень сильного и чужеродного. Его взгляд подавлял, заставляя сомневаться в себе и тех, кто находился рядом. Радим с подозрением посмотрел на Михаила, который оказался у него за спиной. На мгновение он ощутил, что кукри капитана вот-вот пойдет вверх, чтобы рубануть его по шее. По спине скатилась капля холодного пота, в голову полезли посторонние мысли, плохие мысли, которые нашептывали ему, что нужно ударить первым, упредить атаку.