"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Кто бы знал, как тяжело ему дался первый месяц такой учебы, но он привык, человек — такая скотина, она привыкает ко всему. Он стал сильнее, начал давать сдачи инструктору, он больше не валился на пол тушкой, стоило тому сказать: «На сегодня хватит». Теперь он лучше понимал мир, с которым соприкоснулся. Еще одним этапом обучения было посещение фермы, где ему пришлось два дня резать и разделывать свиней, поскольку зеркальщики работали исключительно холодным оружием, то требовалось привить им, не бояться крови и без колебаний забрать чужую жизнь, пусть пока что и порося. А чтобы окончательно отбить брезгливость, после фермы его отправили на три дня в морг, где прожженные патологоанатомы дозволяли ему наблюдать за вскрытием самых жутких тел, которые были в их ведении. Так вышло, что именно в эти дни произошел крупный теракт, и в морг доставили десяток обезображенных тел. Да и на самом месте трагедии Вяземскому пришлось побывать, доставая из обломком вагона искореженные взрывом трупы. Поначалу блевал, потом привык. Философия — это просто куски мяса — оказалась спасительной. Эти пять дней врезались ему в память, но навсегда избавили его и от брезгливости и от сомнений. После такой практики Радим глушил водку все выходные, но теперь его не смущало развороченное брюхо, из которого вываливаются сизые кишки, оторванные конечности. Расколотые черепа. И только после этого этапа к нему стали приходить наставники. Первым явился специалист по рунному кругу.
  
— Начнем, пожалуй, — произнес невысокий мужчина в черном костюме, в подобных ходили все в отделе.
— Что начнем? — не понял Радим.
— Обучение рунам, конечно, — с усмешкой произнес наставник. — Разрешите представиться, подполковник Пряхин Александр Игоревич. Вам представляться нет нужды. Итак, к делу, полный рунный круг — это девяносто один символ. Насколько мне известно, на Земле нет никого, кто бы мог использовать их все. Я считаюсь одним из сильнейших зеркальщиков страны, мне доступны пятьдесят шесть рун. Мой покойный наставник мог управляться с шестьюдесятью семью. Сколько ты сможешь, мы выясним в процессе обучения. В среднем оперативники владеют от тридцати до сорока рунами, из них половина низшие и предметные. Но чем больше знаков ты можешь использовать, тем ты сильнее. Сегодня мы выясним твой резерв, его можно будет увеличить. Как думаешь, для чего он нужен?
— Ну, это просто, — тут же ответил Радим, — все есть в материалах, которые мне выдали. Резерв силы необходим для активации рун. Чем сильнее руна, тем больше она забирает.
— Примитивно, — усмехнулся Пряхин, — и совершенно верно. Только, когда обращаешься ко мне, говоришь «наставник». Все ясно?
— Да, наставник, — отчеканил Радим.
— Молодец. Итак, ответ ты дал верный. Я знаю, что зеркальная ведьма тебе показала пару рун. Эти знаки силы, нанесенные в данном случае на нож и запитанные от твоей крови, относятся к предметным, поэтому и сработали. Но сейчас они, скажем так, сильно ограничены в возможностях, этакая демоверсия, и в них нужно влить силу, причем свою. Есть еще несколько предметных, что действуют так же, как та, что тебе продемонстрировал подполковник Платов. Я покажу сегодня все простые, их ровно восемнадцать штук, часть из них тоже будут предметными. Но сначала проверим твой резерв. Итак, резерв — это твое хранилище энергии, необходимой для напитки рун. Закрой глава и расслабься. Георгий Александрович сказал, что ты с первого раза в морге смог ощутить присутствие смерти и руну силы. Здесь схожий принцип, но ты зеркальщик, и в себе энергию не увидишь. Вопрос, где можно ее увидеть?
Вяземский озадачился, ни в одном из прочтенных им дневников этого не было, упоминания резерва имелись, но ни единого намека, как его узнать. И тут его взгляд упал на зеркало, обычное ростовое, дешевое, два на полтора, с блокирующей руной в верхнем углу. Такое было в каждом кабинете отдела.
— Наставник, если я не могу увидеть резерв в себе, — начал он, — но я зеркальщик, значит, мне должно показать его зеркало.
— Браво, курсант, — развеселился Пряхин, — прекрасная интуиция. Обычно нужно либо долго ждать, пока до новичка дойдет, либо подсказывать. Верно, ты должен подойти к зеркалу и ощутить его. Я скажу, когда можно открыть глаза и посмотреть. Потом это будет получаться легко и непринужденно, просто механически. А теперь вставай, и вперед, на поиски своей силы. Ты должен коснуться стекла и искать.
Радим кивнул и, поднявшись, приблизился к зеркалу. Он, прикрыв глаза, расслабился, отрешаясь от всего остального мира, после чего вытянул руку и коснулся центра зеркала. Потекли секунды, он все больше погружался в себя, растворяясь в ощущениях, ища свою силу… И тут его пальцы закололо.
— Открывай глаза, — раздался жесткий приказ Александра Игоревича.
Вяземский выполнил команду и, моргнув, уставился на своего двойника, смотрящего на него из зеркала. Тот стоял в точно такой же позе, вот только контуры его тела светились белым призрачным светом, и это сияние было довольно мощным, таким, что у Дикого заслезились глаза.
— Достаточно, — распорядился полковник. — Можете убрать руку и возвращаться на место. Надо сказать, вы меня впечатлили, я никогда не видел, подобного резерва у курсантов даже в конце обучения. У нас есть шкала резерва, этой информации вы не найдете в дневниках, которые выдают новичкам. Все эти записи призваны только ознакомить вас с тем, с чем вы столкнетесь. Потом вы получите другие дневники, куда более подробные и детальные. Как ни странно, но мы мерим силу в люменах. Если вы помните физику — это единица измерения светового потока. Но у нас нет сложных формул, простая шкала от нуля до десяти. Итак, внимание! — Пряхин отступил на шаг и коснулся зеркала, и почти мгновенно его двойник окутался белым сиянием, оно было куда сильнее, чем то, что Радим видел у себя. — Мой резерв один из самых мощных в России, больше только у вольного зеркальщика по прозвищу Ходун. Он не учился у нас, он потомственный зеркальщик, единственный вне отдела, который может посещать зеркальный мир. Так вот, его резерв составляет девять люменов, мой, — Пряхин качнул головой в сторону зеркала, — семь и три четверти, у подполковника Платова — четыре с четвертью, и это очень приличный показатель. Попробуй определить свой.
Радим посмотрел на интенсивность свечения отражения Александра Игоревича, потом прикрыл глаза, вспомнил свое.
— Наставник, — неуверенно произнес он, — я думаю, у меня четверка.
— Почти верно, курсант, — отнимая руку от зеркала, ответил Пряхин, — три и восемь, но когда ты закончишь обучение, если не будешь лениться и выполнять мои рекомендации, оно достигнет пяти, пяти с половиной.
— Наставник, а от чего вообще зависит резерв?
— Очень интересный и своевременный вопрос. Мощнее всего он у потомственных зеркальщиков. Кровь — вот ответ. Поскольку твоих родителей нет в нашей базе, то сомнительно, что ты потомственный. Может, побочная ветвь? — Он с интересом глянул на Радима.
— Наставник, — покачал головой Дикий, — не гадайте. Зеркальная ведьма, та, что дала мне первые знания, сказала, что я потомок древнего рода хранителей, а бабка говорила, что мы, действительно, потомки князей Вяземских.
— Вот как, — задумчиво произнес полковник. — Это многое объясняет. Ну что ж, наследник, тебя ждет кое-что интересное. Да и нас всех. Если ты, действительно, потомок последнего Вяземского, то значит, скоро одной тайной станет меньше.
Радим недоуменно посмотрел на Пряхина.
— Наставник, что вы имеете в виду? — наконец, решил спросить он, видя, что тот не торопится объяснить.
  
— Наследие Вяземского, — немного задумчиво и отстраненно ответил Александр Игоревич. — Видишь ли, зеркальщики существовали всегда, хотя все это ты, наверное, прочел в дневниках, что тебе выдали. Давай проверим, что ты усвоил.
— Первые данные о зеркальщиках датированы пятнадцатым веком, когда люди научились делать относительно чистое стекло. Именно к этому периоду относятся первые контакты с зазеркальем.