"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Селиверстов, Шаров, проводите Дикого в комнату. Там на кровати спальник валяется.
— Есть, — отчеканили парни и, подхватив Радима под руки, буквально внесли в небольшую спаленку, в которой, хоть и с трудом, уместилась двуспальная кровать.
Подполковник пошел следом, молча наблюдал, пока парни стягивали с Радима новую броню, противогаз, маску ищущего, ну и берцы, после чего уложили в спальник. Создав простейшую руну диагностики, служащую для определения физического состояния человека, Платов приложил светящуюся руку к голове Вяземского.
  
— Интересно, — произнес он, когда понял, что вместо полных данных смог получить жалкие крохи. — У него запредельная защита, но он вымотан на физическом уровне, я такого никогда не видел.
— Он сотворил три высших руны подряд, а до этого еще две, — прокомментировал Шаров, — и обычные руны. С ним все будет в порядке?
— Все с ним хорошо, — заверил Платов, — быстро восстановится. Я опасался заражения, все же он ходит не в полном противогазе, а в этом продвинутом респираторе, но его нет. Просто перенапрягся. Сон — вот и все, что ему нужно, только, боюсь, тремя часами не ограничится. Сюда бы Леву вытащить, он бы его простимулировал, но это нереально. Жданов тоже в отрубе, а других ходоков у нас нет. — После чего посмотрел на Шарова. — Матвей, я знаю, что ты под клятвой, и ничего мне не расскажешь, но я все же задам тебе вопрос. Радим создал зеркальщика, вернее зеркальщицу, но это не важно, как думаешь, он может наделить кого-то способностью ходока?
Шаров озадаченно уставился на подполковника.
— Понятия не имею, — наконец, ответил он, — я слишком мало знаю.
— Эй, есть кто дома? — совершенно неожиданно раздался из прихожей голос Старостина.
— Есть, — крикнул Платов, не боясь разбудить Радима, сейчас того даже близкий разрыв танкового снаряда с постели не поднимет.
В прихожей и вправду стоял Старостин вместе с Алмазом, вольным потомственным ходоком, которого отдел иногда привлекал к работе.
— Товщ полковник, рад видеть, — поприветствовал он начальство. — Алмаз, тебе тоже рад.
— Вяземский где? — пересчитав бойцов по головам и поняв, что не хватает главной ударной силы, поинтересовался глава отдела.
— Спит, товщ полковник, — доложил Платов. — Только что вырубился, перенапрягся, артефакт создал и надорвался. Уверяет, что мы теперь сможем отслеживать, если где-то кто-то вблизи зеркал начнет демонические руны творить. Хотел еще одну точку закрыть, но даже руну пути не смог закончить, едва не рухнул, парням пришлось его в койку тащить, сам бы не дошел.
— Ясно, — протянул Старостин, — пусть спит. Пойдем на кухню, чаем угостите, если есть, доложите о происходящем, а то последние новости от тебя чуть ли не час назад были.
— Шаров, чай организуй, — приказал Платов и повел начальство с сопровождающим в импровизированный штаб.
Радим проснулся, когда за окном было уже светло, голова раскалывалась, но он не чувствовал себя уставшим. Выбравшись из спальника, он надел берцы и, прихватив броню, сумку с маской и противогазом вышел в коридор.
— Доброе утро, — поприветствовал его Шаров, сидящий в прихожей на диванчике, вид у него был так себе, круги под глазами, да и сами они были почти алыми из-за полопавшихся сосудов.
— Сейчас покурю, кофе выпью и пойдем закрывать оставшиеся точки, — бросил Радим, запуская руку в карман и нащупывая айкос.
— А нечего закрывать, мы их ликвидировали, последнюю час назад.
— Подробней, — озадачился Вяземский.
— Да ничего интересного. Когда ты вырубился, явился Старостин с вольным ходоком, которого привлек к делу. Отцы-командиры посидели, помозговали и решили попробовать самостоятельно все зачистить. Кое-как разобрались с твоим артефактом. Нашли точки. А дальше — дело техники. Алмаз открывал проход, Платов, не заходя внутрь, отправлял туда светляк, накачивал его по максимуму энергией, вспышка — печать в минус, следующая точка. На все про все ушло двадцать пять минут.
Радим запустил руку в сумку и, вытащив маску, быстро натянул ее себе на лицо, после чего сотворил руну дальнего взгляда в ту самую квартиру в центре города, где была последняя рунная печать.
Два тела по-прежнему сидели, привязанные к стульям, мужчина и женщина, смотрящие друг на друга, у обоих на лице навечно застыли боль, ужас и отчаянье, и никакой черной пыли, комната была абсолютно чиста. За окном та висела, ее Радим прекрасно видел, но вот комнату отлично обработали, не оставив и следа от черноты и демонической печати.
— Хорошая работа, — похвалил он коллег. — А где все?
— Платов и Селиверстов спят на втором этаже. Я вот тут с планшетом, на диванчике. Сразу скажу, ничего интересного не происходит, ведьма изничтожает зомби, скорость еще сильнее упала, ей еще часов десять, не меньше, возиться. Шар ее стал абсолютно черным, ни хрена не видно. Старостин велел передать тебе благодарность за артефакт, для сделанного на коленке он великолепен.
— Я так понимаю, он его уже упер в подземелья отдела?
— Ну, а как ты думаешь? Накопителей после налета на базу ордена у него хватает, заверил, что будет работать, как часы.
— Нам какие задачи поставил?
— Ждать, когда ведьма выберется из своей крепости, и ликвидировать.
— Иди, отдыхай, я посторожу, — распорядился Радим, забирая у старлея планшет.
Матвей кивнул и, махнув рукой, отправился в комнату, откуда только что явился Дикий. Радим же, сделав себе двойной эспрессо, вышел на крыльцо и, усевшись на ступеньки, закурил, прихлебывая крепкий кофе.
То, что мужики покончили с распространением скверны, было просто замечательно, то, что они справились без него, еще лучше. Но вот то, что он не смог проверить парочку задумок, плохо, теперь уже ничего не изменить.
Радим посмотрел на картинку с планшета, угол слегка изменился. Либо сдвинули беспилотник, либо просто сменили на другой. В принципе, это роли не играло, площадь, заваленная телами зомби, по-прежнему была в кадре. На глазок, Орелия утилизировала уже процентов сорок зараженных. Шар и вправду стал плотнее, черные светящиеся руны медленно передвигались по его поверхности, длинные щупальца теперь летели на сотню метров. Да уж, не продумала что-то ведьма с эффективностью забора душ, иначе уже бы закончила.
Радим допил кофе и вернулся в дом. Бросив взгляд на десяток ящиков с оружием, он решил провести эксперимент. Маска, противогаз, броня, разгрузка поверх. Вскрыв пару ящиков, он нашел Калашников со всей приблудой, включающей в себя глушитель и коллиматор. Полные магазины нашлись в соседнем ящике. Маркировка на пулях говорила, что они УС, как раз под глушаки. Радим по-быстрому наложил на себя пару рун, приготовил ментальную защиту и прошел в ту самую квартиру, откуда он стрелял из граника. Выйдя на балкон, он внимательно огляделся, ему нужно было понять, снизилась ли после уничтожения рассадников концентрация пыли, или, как ее теперь именовали, скверны. Да, не зря все это было, она еще присутствовала в воздухе, но было её куда меньше. Радим пытался увидеть ее на земле, перилах балкона и еще где-то, но не обнаружил и следа. Если такое произошло всего за несколько часов, то, скорее всего, к следующему вечеру от нее останется лишь воспоминание. Радим посмотрел на зомби, которые толпились у него под окнами, до них было всего метров пятнадцать, они стояли плотной стеной, плечом к плечу, фактически единая масса, которая покорно ждала своей участи.
Радим передернул затвор, тот лязгнул, потревожив тишину мертвого города. Зомби стояли молча. Орелия тоже была тиха, так что звук сильно ударил по нервам, но никого он не заинтересовал, как стояла единая масса, так и стояла.
  
Радим вскинул автомат к плечу, прицелился в голову мужика в одних трусах, драных, изгвазданных в крови. Палец плавно нажал на спуск, тихонько «плюнул» глушак, несильно толкнул в плечо приклад. Голову цели разнесло, пуля зацепила стоящего следующим, но тому на дырку в правой лопатке было плевать. Зараженные проигнорировали гибель соседа, щупальца пока тоже никак не отреагировали.