Измена. Люблю и ненавижу (СИ)

А вот я не знаю, чего хочу.
Простить, забыть и отпустить? Это в идеале. Но на деле всё гораздо сложнее.
И ещё в тысячу раз проблемнее, когда и вместе нереально, и врозь слишком тяжело.
Что я чувствовала вчера, когда он предлагал узнать друг друга заново и попробовать что-то выстроить?
Растерянность.
Страх.
Злость.
Всё смешалось в одну большую эмоцию, которой я не могла подобрать определение, чтоб описать одним словом.
Ещё и полночи пропитывала подушку слезами. И плакала не из-за чего-то конкретного, а просто от всего. Накатило, накопилось. Иногда, нужно дать себе волю.
Плавно темы нашего с девчонками разговора, сместились в более безопасное русло. И я снова расслабилась.
В итоге у Алины просидели практически до ночи. Домой выехала в начале одиннадцатого ночи.
Я осталась довольна тем, как прошёл этот день. Одинокой я себя не чувствовала. Признаться честно, опасалась именно этого.
Пока ехала к дому, даже задремать немного умудрилась. После того как завезли домой Лену и поехали по моему адресу, тормошить меня было некому. Вот и поклонило в сон.
Выйдя из такси, не торопясь пошла к подъезду.
Такое умиротворение накатило. Спокойно, легко, душевно.
Но всё это спокойствие покрылось незримыми трещинами, стоило выйти из лифта на своём этаже. А всё потому, что взгляд напоролся на Артёма.
Он сидел на ступеньках, на моём лестничном пролёте, прислонившись спиной к стене. Прямо так, в пиджаке, брюках и рубашке. Рядом лежал огромный букет белых ирисов.
Увидев меня, тут же поднялся на ноги, подхватил букет и улыбнулся. Улыбка, правда, была какой-то восковой. И во взгляде беспокойство.
– Привет. – произнесла с сомнением, до сих пор не веря, что он – это не иллюзия.
– С днём рождения. – шагнул навстречу, протягивая цветы.
– Спасибо. – я честно растерялась.
Приняв охапку ирисов, подошла к своей двери и, нащупав в сумочке ключи, стала открывать замок.
Между нами повисло какое-то натянутое молчание. А ещё, недосказанность. Чувствовала, как смотрит на меня. Кажется, даже слышала, как думает, просто не могла разобрать о чём именно.
Провернув ключ в замке, взялась за ручку, но открывать не торопилась. Сердце колотилось, как у перепуганного воробья. Того гляди из груди выпрыгнет.
– Впустишь? – донеслось из-за спины тихое и неуверенное. А я подобралась, резко перестав дышать.
Я не знаю, чем я руководствовалась. Не знаю, о чём думала. Да, кажется, и подумать-то толком не успела.
Просто толкнула дверь. Не оборачиваясь и ничего не отвечая, прошла внутрь, оставляя дверь, позади себя, нараспашку.
Когда, помыв руки, вышла из ванной, Артём стоял в коридоре и внимательно рассматривал пространство вокруг себя.
– Решила всё поменять? – спросил, оценивая ремонт.
– Да. Хотела всё изменить, чтоб о тебе не напоминало ничего.
– Получилось?
– Изменить – да. – ответила с запинкой.
– А не вспоминать? – смотрел на меня, будто насквозь видел.
– Нет. – он и так знает ответ на этот вопрос. Не имеет смысла врать.
Нет! Конечно, нет! К сожалению, нет! Нет-нет-нет! А ведь так старалась забыть и забыться. Хотела ненавидеть, и даже удачно справлялась с поставленной задачей. А потом всё пошло крахом. Все установки дали сбой. Когда поняла, что его могло не стать, захотела, чтоб он был. В моей жизни или нет, не имело значения. А потом переросло всё перелитое во что-то иное. Трансформировалось. И я начала тосковать по нему. Вразрез здравому смыслу.
Прошлое ластиком не стереть. Не засунуть его в шкаф, как огромный скелет, состоящий из ошибок, предательства и боли. Научиться с этим жить? А можно ли? Не уверена. Я вообще ни в чём не уверена.
Даже в том, что поступила правильно, позволив Артёму зайти. Кажется, что это повлечёт последствия. А какими они будут? Насколько губительными? Кто бы дал ответ на эти вопросы?
– Я тоже не смог. И не пытался. – сказал приглушённо, всё так же не отрывая от меня взгляда.
А я не знала, что на это ответить. Зря не пытался? Нужно было пытаться?
Мы так и стояли молча, глядя друг на друга. Взглядом изучали, словно пытаясь что-то новое разглядеть.
 
Новое было. Куча шрамов и рубцов на сердце, и на душе. Они до сих пор болезненно зудели, напоминая о том, что было.
В какой-то момент, Артём, положив цветы на комод, шагнул ко мне. Сгрёб в объятия и просто прижал к себе. А я прильнула, уткнувшись лицом ему в грудь. Дышала глубоко, отрывисто. Тело изнутри ознобом било. Его, точно так же. Удары сердца оглушали.
– Посмотри на меня, Настён. – попросил, продолжая поглаживать по волосам.
Я нервно замотала головой. Нет, не хочу смотреть. Знаю, что провалюсь, как в бездну.
Но Артём был бы не собой, если не приподнял меня за подбородок и не посмотрел прямо в глаза.
– Я люблю тебя. Так люблю, что себя не помню. Знаю, что то, что я сделал, не забыть. Я сам себя простить за это не могу. Но поклясться могу всем чем угодно, этого не повторится. Я ощутил на себе, каково это, когда без тебя. И ничто не стоит того, чтоб жить без тебя. Потому что не жизнь это ни хрена.
Он говорил, а мне снова плакать хотелось. Глаза пекло. Понимаю, что слова – это всего лишь слова. Но и не думать о том, что он говорит, не могу.
– Поцелуй меня. – прозвучало как-то жалобно.
Артём на секунду замешкался, только зрачки расширились, закрывая собой всю радужку. А потом, удерживая меня за подбородок, приник к губам.
Целовал осторожно, едва касаясь моих губ своими. Словно спугнуть боялся.
А я сама боялась. Не понимала, зачем попросила. Просто как вспышка, не дающая трезво мыслить.
Мне бы вытолкать его за дверь. Сказать, чтоб забыл. Чтоб старался забыть. Но я не могла. Судорожно цеплялась за него, пытаясь дышать одним с ним воздухом.
Видимо, поняв, что я не пытаюсь отстраниться или прервать поцелуй, немного усилил напор.
Лизнул губы языком и протолкнул его в мой рот. Целовал, как никогда. И осторожно, и решительно одновременно.
Цеплялась за его плечи, пытаясь устоять на ногах. Голова кругом, ноги ватные и не держат. Меня словно в чан с кипятком окунули и после, в ледяную реку бросили. Тело будто не моё.
В какой-то момент атмосфера вокруг нас резко поменялась.
Прижав меня к стене и не разрывая поцелуя, провёл рукой по животу, рёбрам, груди. С таким напором, что кофта собралась гармошкой и задралась.
Кожу обжигало от каждого его прикосновения. И несмотря на весь жар, исходивший от его ладони, выступали мурашки.
Стянула с него пиджак. Начала расстёгиваться рубашку, чуть ли не вырывая пуговицы с корнем. Мы неслись на полной скорости в бетонную стену. Тормоза сорвало. Плохо? Хорошо? Не думала об этом. Не сегодня.
– Уверена? – спросил негромко, опаляя горячим дыханием губы.
Мы оба понимали, к чему всё ведёт.
Ничего не ответила, просто чуть его оттолкнув, сняла кофту и расстегнула лифчик. Потом потянула за замок на молнии юбки. Она упала к ногам. Стояла перед ним в одних трусиках, и ждала. Ждала его действий.
Ждать пришлось недолго.
Лязгнувший звук пряжки ремня, шорох одежды. Артём приспустил брюки вместе с боксерами, выпуская наружу вставший член.
Снова подался ко мне, вжимая лопатками в стену.
Провёл рукой по моей промежности, отодвинув трусики чуть в сторону. Да, я потекла. Вразрез здравому смыслу, испытала возбуждение.
Закинув мою ногу себе на бедро, приставил член к моему лону. Провёл головкой по половым губам, распределяя смазку.
– У меня никого не было всё это время. – проговорил, не прерывая зрительного контакта.
Я не могла ответить ему так же. И он это знал. Знал и понимал. Возможно, прямо сейчас вспоминал о том, что довелось увидеть. Говорить об этом не стал.
Но в глазах столько боли было. Всё происходящее между нами сейчас, словно на надрыве.
Следующий миг и вошёл в меня до упора. Вогнал член с влажным шлепком. Из меня весь кислород вышибло. Каждое нервное окончание, как разрядом тока шарахнуло.