Гипоксия (СИ)
— Ты чего, бля, Зоринов?!
Колотилось сердце, пульсировали виски. Бугин перевернулся на спину и пополз к стене. Всё ещё можно было исправить. Откатить назад. Передумать. Но Бугин нажал на курок. Заведующий валялся на полу с дыркой во лбу.
— Не глупи, Зорин!
— Хочешь, я тебя так же припугну? — спросил я и прицелился ему в живот.
— Прекращай!
Бугин перевоплотился. Он всегда так делал. Чувствуя силу, раздувал её до космических масштабов и плевал на всех с высокой колокольни. А становясь слабым, потел и ссался в штаны. Почувствуй себя ничтожным куском мяса. Я положил палец на спусковой крючок.
— Брось, Зорин! Мы же на кластере. Нам ничего не будет. Пять минут и братья скинут его в шахту! — Бугин заметил, как скривилось моё лицо при упоминании братьев. — Не хочешь братьев?! Без проблем. Я сам его скину, — он поднял руки. — Делов на пять минут. Никто ничего не узнает.
Это точно. Именно так всё на кластере и работало. Любой неугодный, попавший в опалу к руководству или мешающий вершить тёмные делишки вахтовиков. Кто угодно. Отправляется в шахту с пометкой в деле «пропал без вести». На четырёхкилометровой глубине, на выработанных горизонтах, подо ржавым лифтом ПГДК, на краю солнечной системы. Их не найдут и через миллион лет. Никто и никогда.
Вдавил на курок и почувствовал упругость металла. Нужно было прикончить его. Прервать гнилую цепочку, разрастающуюся на кластере. Но я не мог. Потому что стал ещё одним гнилым звеном наряду с другими.
— Только не горячись, Зорин! Мы всё уладим. Я тебе обещаю. Нафига оно тебе надо — брать груз на душу? Ты же хороший парень, Зорин!
— Был, — сказал я и бросил пистолет ему под ноги. — Теперь я такое же животное, как и все вы.
… … …
В голове звенело. Довольная морда Рыжего немного двоилась, пока я приходил в себя. Посмотрел по сторонам в поисках рюкзака.
— Это ищешь?
— Ах вы суки…
Рыжий держал деревянную дубинку. Сначала он приложился мне по затылку, а затем добавил по лицу. Из рассечённой брови стекало на глаз. Но не так сильно. Я видел свой рюкзак на плече у Тогова. Всё моё добро. Собрано и упаковано, чтобы эти мудаки просто забрали. По крайней мере они так думали.
Гул в голове сошёл. Три дебила перестали двоиться. Я почти пришёл в себя и уже приглядел хороший камень, чтобы разбить Рыжему голову. Он стоял надо мной с дубинкой. Браслет указывал на сотрясение. Рыжей мог забить меня до смерти, пока был шанс. Они не знали, что я открыл уже третий уровень доступа. Три нулёвки? Проще простого. Тем более, не в первый раз.
Перехватил дубинку Рыжего и вмазал камнем по лицу. Раздался тошнотворный треск. Он выронил оружие, попятился. На лице в нескольких местах открылись раны. Тогов достал пистолет. Придурок. Снова забыл про уровень потребления? Я не обратил на него внимания. Решил закончить с Рыжим, который стал огромной занозой в заднице.
Раздался щелчок. Что-то острое кольнуло под рёбра. От пистолета Тогова ко мне потянулись два провода… Электрошокер. Он нажал кнопку. Меня сотрясло в спазмах. Я сжал зубы и почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. Рыжий, смахивая с лица кровь, снова подошёл.
Левый бок дважды пронзило болью.
— Как жаль, — сказал Рыжий. — Нолан ушёл охотиться на пса, но не справился. Наверное, бедняжку сожрали черви. Ха-ха!
Одежда намокла. Я опустил трясущуюся голову и увидел две дырки под рёбрами. Рыжий медленно отходил, держа в руке окровавленный нож.
Ранение было серьёзным. Нож вошёл по самую рукоять. Я чувствовал, как шевелились внутренности, а рана расползалась в стороны, пропуская внутрь сталь. Кровь хлестал из обеих дырок пульсацией в такт биению сердца. Слабость, дрожь в ногах, перекошенное болью лицо. Держись и не показывай слабость. Я попятился и прильнул к камням.
Тогов смотрел безразличным взглядом и крепко сжимал рюкзак. Шланг стоял рядом, держался за голову и бормотал под нос. Он попал в эту компанию из-за способности угождать и подчиняться. Шестёрка для Тогова и Рыжего. Последний, кстати, улыбался. Из трёх ран на его лице сочилась кровь.
Браслет вибрировал и подвал сигналы. Кислород расходовался не только для дыхания. В борту появилось сразу две пробоины. Я терял кровь, в ней — кислород. Браслет восполнял потерю конскими дозами:
Уровень потребления кислорода — 210 % от нормы.
Рыжий смотрел на меня, как на раненого оленя, за которым пробежал десяток километров. Отошёл к выходу и приложил к груди Шланга нож:
— Заканчивай.
— Я?
Я поднял футболку и прижал руку сильнее, чтобы остановить кровь.
— Кончай его. Говнюк не должен вернуться в Перевальный.
— Почему я? — длинные руки Шланга затряслись, словно ветки на ветру.
— Потому что ты никогда ни хера не делаешь! — крикнул Тогов.
— Всегда сливаешься, как чмо, — добавил Рыжий.
— Но Преподобный сказал, что за убийство нас настигнет кара Оксила, — Шланг взял нож и посмотрел на свои измазанные кровью руки.
— Ой, бл*ть!
— Меньше слушай всякое говно!
— Убийство себе подобного — страшный грех. Оксил прогневается и отключит мой браслет.
— Твою мать, Шланг! Веришь в эти сказки?
— Это не сказки. Мне отец говорил.
— Чушь, — сказал Тогов, поправив рюкзак на плече. — Преподобный и про открытие уровней потребления говорил. Никто не может их открывать без одобрения Оксила. И что на самом деле? Перед тобой стоит настоящий грешник. Вали его! Оксил только спасибо скажет.
— Но он получил одобрение. Его же взяли в сёрчи.
— После того как он открыл первый уровень! Давай, не тупи! — Рыжий подтолкнул Шланга в спину.
Куда-то я в жизни свернул не туда. Стоял на краю галактики с кислородным браслетом на руке и дырками в боку. Истекал кровью и слушал рассуждения озлобленных подростков. Разрешает ли им Оксил меня грохнуть. Майор Солодов охренел бы. Он меня предупреждал и отговаривал. Но вряд ли представлял, куда меня занесёт на самом деле.
Ладно. Три придурка дали нужное время. Они уговаривали Шланга. Я увеличил подачу расхода кислорода. Вытащил из-за спины арбалет и засадил стрелу Рыжему в плечо. Подросток вскрикнул и сел на задницу.
Прицелился в Тогова. Тот развернулся и побежал. Рюкзак прикрывал его от колен до макушки. Не в той я сейчас форме, чтобы с расстояния в двадцать метров срезать его по ногам.
Шланга я не трогал. Увидев стрелу в плече Рыжего, он бросил нож и побежал за Тоговым. Я ломанулся следом и по пути приложил Рыжего камнем второй раз. Но не сильно. Повезло. Скользнул по касательной и оставил царапину на лбу. Сам Рыжий держал одной рукой простреленное плечо, а другую поднял над головой. Сдавался. Звериный оскал исчез. Если бы не убегающий Тогов, я бы задержался и основательно с ним поработал. Но времени не было. Всё моё добро убегало на плечах главного мудака в сторону Перевального.
Кровь хлестала из бока, текла по штанам. Я выскочил из пещеры, бросился вдогонку. Между мной и Шлангом из земли вынырнул червь. Закружился в воздухе и обдал нас каменным дождём. Молодой. Чешуя выглядела на такой затёртой, а буровые рога на голове — ещё острые. На секунду он завис в воздухе, а затем змеиным рывком бросился к Шлангу и вцепился в плечо. Послышался хруст, треск чешуек и дробильных зубов.
Червь превратил плечо Шланга в окровавленные ошмётки из одежды и плоти. Шланг кричал и бился ногами. Монстр поднял подростка в воздух, потряс и отбросил метров на пять, будто тряпичную куклу.
Страх, адреналин, холодящая тяжесть в животе. Наши браслеты понимали происходящее даже лучше, чем мы сами.
Побежали. Все вместе. Тогов оторвался метров на сто, мы со Шлангом хотели его догнать. Хотя червь думал иначе и решил не отпускать свою раненую игрушку.
Рыжий убежал вперёд. Его рана в плече оказалась не такой серьёзной. Одно время я держался, но силы заканчивались. Я потерял много крови. Да, браслет накачивал кислород. Но не помогало.