Гипоксия (СИ)
… … …
О́но зависло в тридцати градусах над горизонтом. До фиолетового заката осталось ещё несколько часов. Не самая лучшая идея — выбираться за стену в такое время. Совсем скоро на охоту выйдут ночные хищники. Да и от червей по-прежнему никто не был застрахован. Но ждать я не мог. Время и так поджимало, а дни утекали, приближая расплату по долгам с Преподобным.
Вышел за стену через ближайший проход к своему контейнеру и пошёл к заброшенной жиле. Будку Хомичева — так звали механика, который отвечал за работу пугалок по пути к залежам — я обошёл стороной. Времени и так было в обрез. Не хотелось нарваться на пустые разговоры.
До карьера добрался без приключений. И в целом вёл себя более аккуратно. Останавливался на бетонных плитах и делал перекуры по несколько минут. Это должно было сбить червей, которые прислушивались к подземным вибрациям.
Потемнело. Деревья вокруг карьера отбрасывали тени и шелестели фиолетовыми кисточками листьев. Ориентиром послужили брошенные водоотводные трубы. Я быстро нашёл нужное место и закрепился. Размотал верёвку, бросил вниз. Не хватило пары метров, чтобы спуститься прямо к обвалу. Но это не проблема. Пуск был не слишком крутым. К тому же я обзавёлся парочкой зацепочных топоров.
Вбил кирку между камнями и повязал на неё верёвку. Спустился легко. Как и ожидалось. Я бы и без верёвки спустился. Верёвка нужна была как гарантия, что я смогу быстро и без особых проблем подняться наверх.
Стоило мне притронуться к руке мертвеца, как костяшки, удерживающиеся костной тканью, содрогнулись и рассы́пались на отдельные запчасти. Я попробовал подобраться сбоку, обойти сзади. Мне всего-то и нужно было достать его вещи и поискать чего-нибудь интересного. Опыт подсказывал, что люди за стену с пустыми руками не выходили. Однако добраться до тела не получились. Пришлось разбирать завал.
О́но опускалось всё ниже, всё больше отдавая предпочтение фиолетовому. Мутная, почти жёлтая вода в затопленном ярусе карьера стала похожа на пунш. Виноградный или из чёрной смородины.
Время тикало, а поспешить я не мог.
Любые манипуляции с землёй черви слышали очень хорошо. Мне приходилось снимать по одному булыжнику и, цепляя зацепочными топорами, аккуратно спускать в воду. Через каждые пять-десять повторений я замирал и прислушивался. Ни ходит ли кто-то поблизости? Ни дрожит ли подо мной земля?
Через час, когда с меня сошло десять потов, а потом ветер наступающей ночи заморозил их до ледяных ручейков, я разобрал завал и обнаружил рюкзак.
Стало совсем темно. Включать фонарик я не осмелился, боясь привлечь хищников. Скорее всего, это был сёрч. Кожаная куртка, которую предпочитали служители пустоши, добротные ботинки на высокой шнуровке.
Сердцебиение повышено. Уровень потребления кислорода — 130 % от нормы.
Его браслет всё ещё работал. Судя по тому, что от него осталось, он пролежал в карьере год или даже несколько лет. И браслет до сих пор работал. В следующий раз нужно обязательно спросить у Астры про их создателя. Слишком уж продвинутая штука. И всё же удивляться, что браслет работал, не стоило. Это лишь означало, что внутри остались камни. Разве не об этом мне говорили в учебке?
Раднит хранил в себе энергию. Главная его ценность была именно в энергии. Содержание кислорода — это уже побочный плюс, который отлично подошёл для этой планеты. Браслет сам запитывался от раднита и насыщал кислородом владельца. Если учёные на Земле не облажались с предположениями, то браслет скорее сломается от старости. Рассыплется на атомы со временем, чем использует всю энергию раднита. Отщёлкнув кисть от предплечья, я снял браслет.
Карманы погибшего были наполнены песком. В одном я нашёл лишь связку бесполезных ключей, в другом — складной нож.
— Надеюсь, там тебя никто не ждал, — прошептал я, посмотрев на ключи, и вернул их на место.
Ножик забрал. Рюкзак закинул за спину и убедился, что больше ничего ценного не пропустил. Взбежал на склон и ухватился за конец верёвки. Он отпружинил. Я зацепился и поднялся на ноги, а потом верёвка оборвалась. Я упал прямо на погибшего. Хрустнули кости, поднялась пыль.
— Твою мать… прости, парень…
Подтянув конец верёвки, я убедился, что она была цела. Никто её не обрезал. Да и не слышал я никого, хотя постоянно прислушивался. Конечно, странно. Зацеп был достаточно крепким. И я его дважды проверил, спустившись на первый порог карьера. Хотя и ошибиться мог. Слишком уж много вертел головой и думал о червях.
Подъём затянулся. Хорошо, что взял зацепы, иначе бы пришлось тяжелее. Провозился минут пятнадцать, весь выкачался в песке и натёр мозоли на руках, прежде чем поднялся к нулевой отметке.
Злился, что поспешил с верёвкой. Пытался убедить себя, что всё под контролем, но браслет предательски показывал повышенный расход. Хорошо хоть старания оказались не впустую:
Навык скалолазание успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 4 %. Текущий прогресс — 82 %.
Навык скалолазание успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 4 %. Текущий прогресс — 86 %.
Разрешённый уровень потребления — 2.
Отдыхать было некогда. От О́но остался лишь фиолетовый ободок на горизонте. Быстро, но так, чтобы не наделать много шума, я свалил из карьера и остановился на первой плите. Две минуты перерыва и следующий проход. И так до последней плиты перед Перевальным. Там уже вовсю светили огни, а первая пугалка лежала в минуте бега. Можно расслабиться. Дело сделано.
Если бы не сорвавшаяся верёвка, то всё бы прошло как по маслу. Вот что означало получить опыт в пустошах. Чем больше ты ходишь, тем лучше чувствуешь. Понимаешь, когда нужно притаиться и, несмотря на страх, остаться на месте, а когда можно больше пошуметь, но ускориться.
Мои размышления подтвердила очередная вибрация браслета:
Навык выживание успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 14 %. Текущий прогресс — 0 %.
Доступен новый уровень потребления.
Разрешённый уровень потребления — 3.
Электрический разряд. Сжатые кулаки и зубы. Нарастающий жар в груди, а затем — волна наслаждения…
— Если с каждым следующим уровнем кайфы будут всё круче, то можно и заторчать…
Но на этом сюрпризы не закончились. Я открыл трофейный рюкзак. Внутри лежало несколько увесистых предметов. Темнота не позволила их рассмотреть, однако браслет подсказал, что я раздобыл что-то ценное:
Недостаточный уровень потребления для использования.
Требуется уровень — 4.
Глава 14
Жизнь ускорилась. Времени для соборов оставалось всё меньше, а дел невпроворот. Камней я раздобыл с достатком. Йохан выдал повышенную норму. Плюс я обзавёлся камнями из заброшенного карьера.
Тот самый насыщенно-бирюзовый кристалл из рудника потянул аж на триста двадцать часов. Таких насыщенных кристаллов я не встречал. Йохан давал примерно такого же размера, но более тусклые и прозрачные. Они редко показывали на браслете больше ста пятидесяти часов. Мой кристалл обходил их по содержанию в два раза.
Из мелких камней набралось ещё сто часов. Плюс к ним — браслет погибшего в карьере. Камни в нём были, но очень плохие. Думаю, потому что долго пролежали в браслете. Для поддержания энергии браслет их расщеплял. Постоянный фон обрабатывающего лазера сделал камни рассыпчатыми. Я пересыпал их в свой браслет и замерил кислородные запасы. Около сотни.
Разом все камни в браслет не вошли. Я стал богачом. Заимел столько камней, что не мог и потратить. Суммировав всё вместе, я получил без малого восемьсот часов. Неплохо. Очень неплохо.
День на Окслессе почти не отличался от Земного. Двадцать пять часов в сутки.
Если пересчитать мои накопления на дни, то получится… Получится, что я ни фига не умею считать. Двадцать пять часов в сутки хватит только для прогулок вдоль стены. А я уйду от Базы так далеко, как никто из жителей Перевального не ходил уже много лет. Средний расход по моим прикидкам составит порядка пятидесяти часов в день. А если прицепится червь, то спалю и целую сотню. Но даже так я сделал запасы на шестнадцать дней. Этого хватит.