Гипоксия (СИ)

Но сейчас не об этом. Сейчас я возвращаюсь к временам, когда я вернулся из кластера во второй и последний раз.
Дорога домой заняла восемь месяцев. До Земли оставалось не больше десяти дней, когда на корабле зазвучала тревога. Что-то случилось с одним из двигателей. Многие почувствовали тряску и едкий запах. Стало не до шуток. Совсем не хотелось подохнуть из-за жадности ПГДКшников (первая горнодобывающая космическая компания), находясь так близко к дому. Но всё обошлось. По крайней мере, для нашей вахты.
Только сойдя на Землю, мы узнали, что другая вахта в составе сотни человек, осталась на корабле для «карантина». Ходили слухи, что один из двигателей из-за плохого обслуживания взорвался. Раскурочил обшивку и разнёс радиацию по нижним секторам. Кто-то из вахтовиков сварился заживо, а кого-то оставили догнивать в заблокированных отсеках корабля.
В тот день мы ступили на Землю в слегка странном настроении. С одной стороны, мы вернулись домой и попали в семьдесят три процента счастливчиков (такую вероятность гарантирует ПГДК на безопасное возвращение домой для инспекторов). Было чему радоваться. С другой стороны, наши радости омрачали встревоженные взгляды родственников, которые приехали встречать другую вахту.
— В отпойку?
Мы стояли в очереди на паспортный контроль. Я разглядывал встречающих и потому не расслышал вопрос Бугина.
— А?
— В отпойку, спрашиваю? — буркнул круглолицый мужик с пивным животом.
— Нет… не знаю…, — отмахнулся я.
— А я — да, — улыбнулся Бугин. — Недели на полторы, как минимум.
Сканируя глазами сотни лиц, собравшихся в зале ожидания, я лишь одним ухом слушал Бугина. Что он там говорил? Про отпойку? Это стало своего рода традицией для вернувшихся вахтовиков.
Отпойка — это что-то вроде терапии или рехаба. Но без врачей. Вахтовики — они люди странные. А какие ещё по своей полетят работать на кластер? Попойка стирала память. Из каменного века вахтовики возвращались в цивилизацию. В отличие от кластера, на Земле за драку, поножовщину, стрельбу или кражу можно сесть в тюрьму. Здесь пожимают руки, не снимают с убитых вещи и ходят в туалеты со стульчаками. Попойка как бы сглаживала переход. Сначала превращала вахтовика в пьяную свинью на пару недель, а когда воспоминания и наработанные рефлексы притуплялись, вахтовики мало-помалу возвращались к прежней жизни.
— Оклемаюсь, куплю квартиру, полгодика посижу и снова рвану, — сказал Бугин, похлопывая паспортом по ладони. — Наберу тебя.
— Забудь.
— Аха-ха-ха! Это ты сейчас так говоришь, а пройдёт время и… Кластер так просто не отпускает.
— Бугин, я с тобой одним воздух в каюте восемь месяцев дышал. Будь добр, просто исчезни из моей жизни навсегда. Спасибо.
— Не дури, Зорин. Нужно рвать, пока молодой. Ещё одну вахту сделаешь, а уже потом можно и на пенсию, — он положил мясистую руку мне на плечо. — Хорошенько подумай, а то вдруг я кому-нибудь расскажу про наш секрет.
Я потянулся к лежащей на плече руке, намереваясь схватить его средний палец, заломить так, чтобы Бугин стал раком, положив свой живот на колени. И если настроение от этого не улучшится, то размозжить его харю носком рабочего ботинка с металлической вставкой.
— Тихо-тихо! — Бугин поспешил убрать руку. — Шутка.
— Документы, пожалуйста.
Подошла моя очередь. Я протянул паспорт в окошко.
— Зоринов Александр? — спросила миловидная девушка в форме.
— Да.
Она быстро пролистала страницы паспорта, улыбнулась и поставила печать.
— Добро пожаловать домой.
— Спасибо.
Забрав проштампованный паспорт, я пересёк жёлтую линию пограничного контроля, поправил на плече рюкзак и двинул в зал ожидания. Всё это дерьмо осталось позади. Кластер, драки, смерти, кражи, грязь, заговоры, ежемесячные смены начальств, несчастные случаи, взорванная техника, обвалы и наглые хари придурков, которые считали себя…
 
— Подожди!
Слегка запыхавшийся Бугин с торчащим из-под кофты животом догнал меня в конце коридора.
— Бугин, я тебе уже сто раз всё сказал.
— Сказал-сказал…, — Бугин обтянул кофту. — Сказал, потому что мозгами ни хрена не думаешь, — он отошёл на шаг, заметив злость на моём лице. — Я серьёзно, Зорин… Это же…, — он осмотрелся по сторонам и заговорил шёпотом. — Ещё одна вахта и мы обеспечим себя на всю жизнь. Два раза прокатило и ещё раз прокатит. ПГДКшникам насрать на наши дела…, — теперь его голос стал едва слышным даже для меня, — … и на то, что мы привозим. Они выкачивают из кластера столько, что в корпорации даже сраные уборщики миллионерами скоро станут. Не бойся. Всё будет чётко. Сходим ещё один раз, а потом на заслуженную пенсию до конца жизни. Никаких больше кораблей, капсул и физ геля, который заталкивают в уши и глотку. Поверь, если ты сейчас… Э-э-э-э…
Моя рука впилась ему в кадык. Бугин захрипел. В тот момент я с трудом подавил желание переломить ему трахею.
— Саша!
Отпустив толстяка, я повернулся и увидел Машу. Она стояла на своих ногах. Не было ни коляски, ни тянущихся к носу трубок. Румяное лицо и красная помада. Такая же красивая и молодая, как в первый день нашей встречи. Красивая, молодая… и здоровая.
— Заговоришь со мной об этом ещё хоть раз, и я наполню тебя физ гелем через задницу. Потом вставлю чопик и сброшу с крыши, чтобы посмотретЬ, как разорвёт твоё жирное тело. Это понятно?
— Ты просто подумай, — Бугин отошёл, разминая шею.
— Последний раз повторяю. Я вернулся домой и теперь у меня есть всё, что мне нужно. Я больше никогда не покину Землю. Больше. Никогда. — я с угрозой посмотрел Бугину в глаза, а потом развернулся и побежал к Маше.
… … …
— И где я на хрен оказался? — спросил я у подростка напротив.
И тот мне не ответил, потому что был всего лишь отражением в зеркале.
Теперь у меня появились сомнения не только по поводу сбитых координат пространственной пушки, но и всего остального. Не просто так запуск этой железяки откладывали в течение двадцати лет.
Сперва было не по себе. Через пару часов привык. Тот парень привёл меня к дому. Я поднёс браслет к замку, дверь отворилась. И некоторое время я разглядывал бедно обставленный контейнер с проржавевшими стенами, а потом заглянул в зеркало. Тут-то меня и накрыло.
Увидеть незнакомое лицо в зеркале — тот ещё опыт. Смотрит на тебя незнакомый пацан, ты пытаешься отойти в сторону, чтобы увидеть своё собственное отражение, отходишь, а в отражении никого не остаётся.
К счастью, сработал выработанный годами синдром оторванца. Вахтовики отлично с ним знакомы. Вот ты землянин, проживаешь бытовуху. Ходишь на работу и оплачиваешь счета, а потом раз — и оказываешься на другой планете или астероиде в миллионах километрах от родного дома.
Оказываешься так далеко, что вместе с расстоянием теряется эмоциональная связь с домом. Тебе приходится очень быстро — в течение пары дней, а иногда нескольких часов, — привыкать к новым реалиям. И вахтовики это умеют. Приходится. Особенно те, кто бывал на кластере больше одного раза. Ты пробуждаешь в себе частичку первобытного человека, больше полагаешься на инстинкты и мысленно готовишься к предстоящей жести. Получилось? Поздравляю, ты оторванец и твои шансы на выживание резко повышаются.
Для меня было не впервой оказываться в чужой шкуре. И интересно вот что. Как только я собрался с мыслями и переключился в «боевой» режим, тут же о себе снова дал знать этот странный браслет.
 
Навык стрессоустойчивость успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 2 %. Текущий прогресс — 11 %.
 
Разрешённый уровень потребления — 0.
 
Прочитал сообщение и почувствовал приятное тепло. Эта штуковина словно поощряла меня за хорошее поведение. Сначала я убегал от кислородососущей твари на пределе физических возможностей, а теперь перестал попусту расходовать кислород из-за паники.