Гипоксия (СИ)
На четвёртый день, когда человечек в разделе «состояние» стал прозрачным, и перестали болеть обе руки, я решил действовать.
К тому времени я прочитал несколько брошюр по выживанию и поспрашивал советов у Астры с Касом. Сёрчем это меня не сделало. Но я хотя бы понял примерную тактику походов. Двигаться нужно днём, когда хищники менее активны. О́но испаряет влагу, затрудняет передвижение, заставляет расходовать больше кислорода. Именно поэтому хищники Окслесса предпочитали охотиться ночью. Во всяком случае наземные. Путь нужно выбирать с островками безопасности в виде скал, чтобы не добрались черви. Для ночёвок использовать герметичные и сохраняющие тепло палатки, чтобы не привлекать хищников.
Недалеко от Перевального лежала выработанная жила. Раньше там были огромные залежи камней. Из-за этого месторождения и образовался перевалочный пункт Базы. Его давно выработали и переставили пугалки. Кас и Астра говорили, что любители острых ощущений до сих пор ходили на заброшенную жилу. Среди отвалов можно было найти небольшие камни.
Мне показалось это идеальным местом, чтобы попробовать свои силы.
К заброшенной жиле вела дорога. Когда-то по ней каждый день ездили грузовики и транспортные машины с добытчиками. Сейчас она понемногу зарастала. По краям дороги примерно через каждые пятьсот метров лежали бетонные плиты. Когда горянкам приходилось возвращаться из карьера пешком, они использовали плиты, как островки безопасности. Я тоже посчитал разумных их использовать. Не хотелось бы на пустом месте привлечь какую-нибудь тварь. Тем более что я понятия не имел, с чем или кем мне придётся иметь дело.
Передвигаться в пустоши нужно спокойно. Я шёл медленно, смотрел в оба и старался не увеличивать расход кислорода, чтобы не выпускать лишний углекислый газ и не привлекать хищников.
Через пару километров пути я оказался на окраине вытянутого карьера. Отработанная жила тянулась на пятьсот метров в ширину и метров на десять уходила под землю. Выработка образовывала три яруса-серпантина. Первые два оставались сухими, а последний затопило водой. По крутому склону с вершины к воде тянулись две ржавые трубы — всё, что осталось от старой разработки. Раньше насосы откачивали воду.
Смотреть на карьер было довольно любопытно. На кластере вахтовики добывали руду подземным способом. Тут добыча — открытая. Но я примерно представлял, сколько времени и техники нужно было задействовать, чтобы перелопатить столько грунта. Даже не верилось, что когда-то в Перевальном было столько техники. Сейчас же только на ферме я видел несколько грузовиков, переоборудованных под хоз работы.
Долго глазеть я не стал. За стеной всё нужно делать хоть и не спеша, но в меру быстро. Решительность — наше всё.
Возле главного спуска я разглядел много свежих следов. Именно то, о чём говорили Астра с Касом. Любители пощекотать себе нервы, а заодно обзавестись камнями на карманные расходы, до сих пор ходили к жиле.
Идти по следам и искать камни возле главного спуска — потеря времени. Там и без меня всё выгребли. Отвязав от рюкзака приличного размера кирку, которую мне выдала Астра, я пошёл по верхнему уступу. Близко не подходил, чтобы не обвалить песок и не наделать шуму. Ушёл почти на противоположную сторону, нашёл место, где не было свежих следов, и спустился на первую ступеньку.
Искать камни — довольно легко. На кластере мы использовали всякие научные штуки. В том числе потому что некоторые минералы нужно было не просто добывать, но и сразу обрабатывать, иначе во время извлечения из пустой породы они теряли свои свойства. Сколько ценных минералов было загублено из-за расхлябанности горняков — не сосчитать. Тут же всё работало по старинке. Я снял высохший слой песка сантиметров на двадцать и сразу же добрался до глины. Выдолбил приличный кусок, разбил его на мелкие комья? поискал глазами бирюзовые отблески камней. Нету. Взял следующий кусок и повторил упражнение. Вот и вся наука.
Ковырялся где-то с полчаса, пока не нашёл первый камень. Размером он был всего на пол ногтя. Толщиной — пару миллиметров. Но был почти прозрачным, с минимальным содержанием кислорода. Пока шёл и копался, потратил в пять раз больше, чем этот камушек. Но зато приобрёл более полезное:
Навык выживание успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 1 %. Текущий прогресс — 32 %.
Разрешённый уровень потребления — 2.
Ещё бы. После того как я полчаса копался в земле и чуть было не плюнул на всю эту затею, найти даже мелкий почти прозрачный камушек — конкретный успех. Мозг это оценил. Да и в целом я уже заметил, что за любые действия за пределами города браслет синхронизировался лучше. Как если бы из учебки меня выгнали на фронт. Каждый час за стеной приравнивался ко дню в Перевальном.
Следующие два камня нашёл быстрее. Повезло. Они оказались в одном куске породы. Я уже обрадовался, понадеявшись, что наткнулся на их скопление. Потратил много сил и времени, перелопатил кубометр породы, но рядом больше ни одного камня так и не нашёл.
Четвёртый камень был примерно такого же размера, как остальные. И он был хорошим. Матовый, насыщенно-бирюзовый, ещё чуть темнее — и зелёный. Йохан назвал бы такой камень кристаллом.
Хотя как только раднит не называли. Местные предпочитали — просто камни, от Грудного я слышал и более редкое — стекло. А вот Йохан придерживался своего правила. Камни — это обычные минералы, не выдающиеся, а кристаллы — редкие и богатые полезным веществом.
Навык выживание успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 4 %. Текущий прогресс — 36 %.
Разрешённый уровень потребления — 2.
Камень был отличным. Я вытер его о футболку и посмотрел на свет. Даже через лучи О́но камень не стал слишком прозрачным. Такие кристаллы мне не доводилось использовать. Хотелось поскорее засунуть его в браслет и проверить — на сколько часов он потянет.
Но я не спешил. Перед использованием камни лучше хорошенько очистить. В идеале обработать специальным раствором. Если не заморачиваться — то хотя бы водой сполоснуть. В полевых условиях сёрчи используют и грязные камни. Но тогда в браслете остаётся больше грязи, приходится его вычищать. Иногда разбирать для полной очистки, а таким занимаются только мастера, вроде Астры.
Ополаскивать водой я камень не стал. О́но стояло в зените и пару лишних глотков мне точно не помешают, особенно если дела с добычей пойдут так же туго.
На втором уступе, с которого начиналась вода, я что-то заметил. Чёрный предмет торчал из-под обвалившейся горной массы. И пока я выдержал очередную паузу, чтобы привести уровень расхода в норму, решил подойти ближе и посмотреть. Но подобраться не получилось. С одной стороны проход перекрывался теми самими водоотводящими трубами, а с другой стороны серпантин обвалился. И именно камнями и огромными кусками породы этот предмет и завалило на втором ярусе.
Трубы ржавели и со временем протекали, раньше вода вдоль них лилась обратно в карьер. Рядом с трубами уступы были скошенными и дряблыми. Впритык к трубе я не подходил, опасаясь обвалить несколько тонн земли и оказаться…
Да, точно. Я подошёл достаточно близко и рассмотрел торчащую из-под завала руку. Точнее — костяшку, торчащую из кожаного рукава. По одежде было похоже, что это не горняк. Те носили спецовки отличительного цвета. Я видел много фотографии. У Линара, у Астры, в книге Преподобного. Этот неудачник либо был сёрчем, либо кем-то из руководства рудника. Может, кем-то ещё.
Ветер слой за слоем сдувал песок, пока не открыл погибшего под завалом. И даже если подростки из Перевального видели труп, то не осмелились сунуться. Добраться до него непросто и опасно. Труп был сам тому подтверждением. Он ступил на дряблый порог и скатился к первому ярусу вместе с десятком тонн грунта.
Спускаться туда без верёвки — не вариант. Хотя очень хотелось. Думая над тем, как лучше поступить — продолжить добывать камни или сбегать в Перевальный за снарягой для спуска, пока О́но ещё высоко — я взял кирку. И пока идея созревала у меня в голове, потихоньку продолжил долбить. Выковырял один кусок грунта, затем второй, а когда доставал третий, кто-то схватил меня за руку.