Измена. Верну тебя любой ценой (СИ)

– Саян, я так испугалась, что тебя поранят, – сразу же оживает Лиза и вылетаем ему наперерез. Встает как бы невзначай между мной и мужем, чтобы разъединить нас, и ей это удается.
Он останавливается и хмурится еще сильнее, глядя на нее сверху вниз. Недружелюбно. Зло.
– У тебя раны на лице, нужно обработать, – щебечет она как ни в чем не бывало и подлетает к нему, поднимая руку и собираясь коснуться его гладкого подбородка.
  
– Руки от меня убрала! – рявкает он и грубо отбрасывает ее ладонь в сторону. – Кто выпустил тебя из клиники?!
Другие гости с недоумением перешептываются, ведь не в курсе нашей некрасивой истории, и только я знаю, о какой клинике идет речь. Психиатрической.
– Но ты же сам… – уже тише произносит она и с недоумением оглядывается на Ульяну.
Я же холодею, когда ловлю взгляд сестры. Еще более виноватый, но совершенно меня не трогающий.
У меня возникает неприятное чувство, словно вокруг меня плетется сеть интриг, и моя собственная сестра – ее непосредственный участник.
– Закрой рот, не хочу тебя даже слышать, – рычит он и огибает ее, после чего резко хватает меня за руку и грубо тащит к выходу. – Мы уходим! Праздник окончен!
Я еле поспеваю за ним, кое-как в такт передвигая переплетающимися ногами, но когда мы достигаем калитки, позади звучит громкий стон боли.
– Саян! – в панике кричит почему-то Ульяна, а когда мы оборачиваемся, в ужасе тычет пальцем на подол платья Лизы. – У нее идет кровь! 
  
Глава 21
 
– Сделай что-нибудь, что ты стоишь, как истукан?! – истерично кричит мать Елизаветы, Феодора Степановна, и кидается на Саяна, колотит его по груди и животу, куда придется.
Гости в панике мечутся вокруг стонущей Лизы, пока Ульяна пытается привести ее в чувства и поливает ее лицо водой из графина.
Никто при этом больше не обращает внимания на Родиона, который поднимается неподалеку и прихрамывает, явно подвернув ногу.
Я же не могу вырваться из хватки мужа.
Несмотря на то, что беременная от него любовница едва не теряет сознание и плачет, глядя на расплывающееся пятно на подоле цветастого платья, Саян никак не реагирует. Ведет себя, как посторонний, как и остальные глядя на нее со стороны.
При очередном болезненном стоне Лизы, он лишь крепче перехватывает мою руку, сжимая ладонь на кисти. Явно чтобы я не сбежала. Чувствует, что я готова дать деру в любой момент, когда подвернется такая возможность.
– Саян! – всхлипывает Феодора Степановна и заламывает руки, оборачиваясь к дочери.
– Хватит разводить панику! Я уже вызвал скорую, что еще вы от меня хотите?! – грубо отвечает ей в такой же хамской манере Саня и хмуро смотрит на телефон. Ждет ответа от Дениса Царёва. Он сегодня дежурный акушер-гинеколог в нашей клинике.
– Какая скорая? Мы находимся за городом! Пока они приедут, моя дочь истечет кровью… потеряет ребенка…
Женщина горестно воет, лицо ее искажено от напряжения, но к дочери при этом она не бежит. Наседает на Саяна, словно боится, что как только она отвернется, он уйдет. Странное поведение от не менее странной женщины, которая не замечает, что делает только хуже.
– А я на это как повлиять могу? – цедит сквозь зубы агрессивно Саян.
По нему видно, что вся эта ситуация ему не нравится, как и нападки псевдо-тещи.
– Как что? Ты же врач, помоги ей! Это ведь твой сын сейчас умирает!
Ее голос срывается на высокий визг, и я морщусь. Она замечает мою реакцию и смотрит на меня с ненавистью, заметив, как вцепился в меня муж. И это ее триггерит.
– Отойди от него! Неужели у тебя совсем нет гордости? Что ты вцепилась в него?
Она теряет контроль над собой и прекращает тягать Саяна, вместо этого набрасывается на меня. Да так быстро, не по возрасту, что я не успею отреагировать и отскочить с траектории ее бега.
Она впивается пальцами мне в голову, с силой тянет мою шею вниз, заламывая ее, и едва не вырывает мне скальп. Что-то кричит, обзывает меня потаскухой и шлет в мой адрес проклятия.
Всё, что я могу в этой ситуации – молча вырываться, так как на крики у меня просто-напросто нет сил. Всю энергию я потратила на разочарование к родной сестре.
– Это всё ты виновата, дрянь! Если бы не ты, моя дочь была бы в порядке! Почему ты никак не угомонишься? Из-за тебя может умереть мой внук! – всё продолжает кричать она, когда Саян хватает ее за талию и оттаскивает от меня.
В сжатых кулаках остается часть моих волос, но я так неприятно поражена, что не обращаю на это внимания. Как и на боль, которая разливается по голове от ее толчков и тумаков.
– Причем тут я? – всё же выдыхаю я, и мой вопрос становится ошибкой.
Феодора распаляется пуще прежнего и изрыгает проклятия, от которых у меня волосы встают дыбом.
– Да чтоб тебе аукнулось несчастьями, дрянь! Отольются кошке мышкины слезки, – зловеще добавляет она. – Чтоб ты бесплодной стала!
Я цепенею, не в силах что-либо ответить ей. Горько усмехаюсь и опускаю голову, чувствуя, что по щекам текут слезы. Она попадает в мою самую болезненную точку, выбивая меня из равновесия.
Она продолжает что-то кричать, обвиняя меня в проблемах дочери, выставляет меня злодейкой и корыстной стервой, которая пытается сжить ее девочку со свету.
Вокруг же стоит глухая тишина. Все гости молча наблюдают и прислушиваются к разговору.
Чувствуя на себе многочисленные взгляды, я нервно поправляю колтуны на голове, но голову не поднимаю. Всхлипываю и стараюсь незаметно стереть с лица слезы.
На секунду кажется, что все вокруг сейчас также обвиняют меня в несчастии Лизы. Словно это я виновата в том, что у нее пошла кровь.
– Не слушай ее, Люба, – доносится сквозь шум в ушах громкий успокаивающий голос Саяна.
Я цепляюсь за него, как за якорь. Мне сейчас это жизненно необходимо, ведь эта женщина будто коснулась меня оголенными проводами.
– Скорая скоро приедет, так что пойдет, я посажу тебя в машину. Подождешь меня там, – добавляет Саян и, оттолкнув мать Лизы, снова хватает меня за руку.
На этот раз крепко, но нежно, поглаживает, пытаясь меня поддержать.
Я же чувствую себя униженной и качаю головой, вырываюсь.
– Отпусти меня, Саян. Не трогай меня, я хочу уйти.
Сама себя в этот момент ненавижу за то, что мой голос дрожит и звучит слабо. Выдает мое внутреннее тревожное состояние, которое я не могу скрыть.
– Пусть она уйдет! Это всё ее вина, она не должна была приходить. Отпусти ее, Саян. Ты нужен Лизе!
Феодора Степановна всё никак не утихомирится, ее истерика набирает обороты, она даже не смотрит при этом на свою истекающую кровью дочь. Ей как будто важнее избавиться от меня и удержать Саяна. Наложить на него лапы.
Мне кажется, что проходит целая вечность, но на самом деле вся эта вакханалия длится не больше минуты.
– Закрой свой рот! Еще хоть одно слово в адрес моей жены, и я не посмотрю на твой возраст, – цедит сквозь зубы Саян и оборачиваются, злобно глядя на мать Лизы.
Я слышу, как люди вокруг перешептываются, обсуждая нас, и снова опускаю голову. Мне стыдно, и я хочу провалиться сквозь землю.
– Прекратите! Сейчас не время для скандалов, – пытается утихомирить всех Ульяна и подлетает к нам. Выглядит встревоженно и вся трясется, едва не плачет. – Осмотри Лизу, Саян, ты же врач.
Взгляд сестры скользит по мне мимолетно, она старается на меня не смотреть.
– Ей нужна экстренная помощь акушер-гинеколога, – отвечает ей Саян и хмуро поглядывает на Лизу. – Я ничем не смогу ей сейчас помочь.
  
– А скорая когда приедет? Что они сказали? Может, мы отвезем Лизу в больницу сами?
Почему-то возникает невольно мысль, что будет на ее месте я, он бы всё время крутился рядом. Сейчас же понимает, что ничем помочь не сможет без инструментов, да и не рискнет, так как у него другая специализация. К тому же, боится меня потерять, поэтому и держит крепко, не отпускает.