Брачные контракты (СИ)

— Кир Стефания, вы что же, так и будете одна жить?
— Нет, ман Каст. Послезавтра я попрошу у вас назначить человека – мне нужно в Рикберс. Там меня будут ждать горничные и поварихи – я выберу себе прислугу. И хорошо бы, чтобы со мной съездила толковая хозяйка. Я собираюсь закупить несколько коров. Старый скотный двор пустует. А в домах есть семьи, у которых не слишком велик доход, но есть маленькие дети.
— Вы хотите сделать, как ваш покойный батюшка?
— Да, ман Каст. Мне кажется, для многих семей это будет хорошее подспорье. Кроме того, думаю, нам стоит посмотреть, нельзя ли прирезать некоторым семьям ещё огородной земли. Ни к чему людям голодать, а земле простаивать. До осени не так уж и далеко, подумайте, где можно закупить хороших плодовых саженцев. Есть же крошечные клочки земли, где и огород-то не разбить, а дерево или два – вполне можно посадить. Тоже прибыль и детям радость.
— Добро, кир Стефания, добро… А на завтра я с вами свою хозяйку отправлю. Она живность хорошо разбирает... Только ведь за скотиной уход нужен. Найти вам скотницу?
— Обязательно! И скотницу как раз лучше из наших, из деревни.
— А коровок сколь будете брать?
— А сколько можно прокормить?
— Так это… Прокормить-то и стадо можно, но я бы не советовал больше шести или семи брать. Иначе одна жинка не будет управляться хорошо. А так — она и птицу присмотрит, да и огородик свой обиходит. Есть тут у нас вдова одна. Вполне ещё в силах. Только вот дочка у неё. Ежели вместе в домик их пустите — она матери помощь окажет.
— В какой домик, ман Каст?
— Ну как в какой. За скотным двором. Маленький, но ладный стоит. А в её часть я бы семью отселил. Им и надел обработать под силу, и барскую землю. А Палла-то, конечно, не справляется...
— Как скажете, ман Каст, пусть с дочкой. А коров столько и купим, сколько сказали. Корма мне для них точно хватит?
— Хватит, кир Стефания. Мы каждый год продаём сено, а этот – можно и себе побольше оставить.
— Тогда – доброго вам вечера, ман Каст.
— И вам, хозяюшка, доброго.
В доме царил вечерний сумрак. За всей этой суетой я так и не осмотрела толком свои владения.
Дом, после отъезда Вассы, напоминал опустевшее гнездо. В её комнате сняты даже шёлковые обои со стен. Правда, она оставила то самое большое и удобное кресло и маленький столик – в новой спальне они просто не влезали. Зато зал был пуст полностью. На полу немного пыли, мусора и каких-то невразумительных щепок. Сплошное разорение. Но пока меня всё устраивало.
На первое время у меня даже хватит денег на ремонт. Удобный для меня, а не принятый здесь. В мешочке, который кирус Террино стребовал с Вассы, я нашла более, чем достойную сумму. Даже после заказа одежды и подарка у меня осталось ещё двенадцать золотых и два десятка серебряных реймов. Думаю, Васса изначально планировала набрать денег на ещё пару домов. Хотя, по завещанию, ей и земли доставалось маловато. Ну, теперь у неё всё нормально.
А вот мне, пожалуй, стоит решить, чем я буду заниматься. Ну, ясное дело – сперва ремонт и запасы на зиму. Но ведь не могу я целыми днями сидеть и вышивать. А вот мысль ввести новую подачу десертов меня грела. Десятка два-три рецептов я знаю. Никогда я не была супер-поварихой, но, в отличие от местных кондитеров, я знаю, какие бывают торты, как их украшают и сколько такая красота может стоить. А то, что я не умею толком делать ничего, кроме кривоватых розочек – так это и вообще пустяк. У меня есть крыша над головой, еда и деньги. И впереди – целая осень и зима на освоение кондитерского искусства. Буду лепить розочки и листики, пробовать разные кремы и пропитки, сиропы и вина. Заодно будет время и с законами разобраться.
Если всё пойдёт хорошо – может быть, переберусь в город и открою кондитерскую. Чем я других попаданок хуже? Тем, что они все уникальными умениями изначально обладают, а я учиться буду? Так это ерунда, выучусь. За зиму как раз руку набью. Кроме того, мне ни принц не достался, ни даже — герцог захудалый. Может быть, это и к лучшему. Как-то вот не верится мне больше ни в большую-светлую любовь, ни в брачные контракты. Хватит с меня и того, что было. Лучше уж – сорок кошек.
 
Я зажгла керосиновую лампу. Точнее – какой-то местный аналог. Похоже, тем самым маслом и заправляют, что у меня в рейте давят. Надо будет, кстати уж, выяснить, где эта самая давильня и как работает. Масло коптило, но не слишком сильно. Я вышла на крыльцо и, два раза свернув, попала, наконец-то, на кухню. До сих пор я видела её только через окошко в стене. Пожалуй, стоит прорубить обычную дверь.
Первое впечатление – грязно. Второе – очень грязно! Закопчённые стены, чёрный потолок, засаленный разделочный стол. Ужас просто! Тем ярче смотрелась на полке приоткрытого шкафа надраенная медная посуда. Даже странно, что у такой неряхи-кухарки – такие чистые кастрюли и сотейники. Хотя… Кухарка кроме готовки ещё и стиркой занималась, а посуду, кажется, чаще мыла Кана. Жаль, конечно, что она ушла с Вассой. Но и заставлять её работать у меня я смысла не видела.
Перебрала посуду, прикинула, что и сколько нужно докупить. Заглянула в шкаф с припасами – ужас! Это я есть точно не буду! Прямо на полках – мышиный помёт! Горшки плохо прикрыты деревянными крышками – мышам тут пир и раздолье просто! Значит, мне нужны новые крупы, эти отдам курам, большие глиняные горшки с плотными крышками – для хранения. И обязательно – кошка.
Все эти несколько дней, что я жила одна, два раза в день мне приносили еду от старосты. Ничего особенного – пироги, крынку молока, творог, немного сметаны, хлеб и сыр. Но я изрядно устала от сухомятки. Хотелось горячего и не раз в неделю, в гостях, а дома и каждый день. Печально оглядев разруху, я поняла, что до собственного горячего ещё долго – сперва ремонт. И я вернулась в дом.
Стена между бывшей комнатой Вассы и залом была собрана из обычной доски, даже не шлифованной. Как только с неё сняли тканевые обои, она предстала во всём убожестве. Думаю, комнату Вассы я переделаю в небольшой кабинет. И сделаю между кабинетом и залом небольшую ванную комнату. Достало меня умываться из кувшина и таза. Да и горшок в комнате – так себе удовольствие. Нет здесь канализации – да и ладно, но не в комнате же всё это держать. А горничной всё равно, откуда выносить.
Пожалуй, мне стоит не метаться по дому, а сесть и записать, чего и сколько нужно для ремонта. Сколько ткани на обои, сколько краски – закрасить дурацкие розочки на дверях. Устраиваться я собираюсь здесь надолго, так что и делать нужно всё под себя.
Утром ко мне явился сам ман Каст со своей женой.
— Доброе утро.
— Доброе, кир Стефания. Я тут подумал… Не гоже вас одну отпускать в город. Вам ведь, поди-ка, и к ремонту нужно прикупить разное, и коровок лучше уж мы с жинкой оба-два поглядим. Что один не увидит, то другой поправит… Да и вообще…
Честно говоря, я была очень рада, что ман Каст поедет со мной. Как-то вот умел он своей неторопливостью и основательностью внушить, что всё хорошо и со всем справимся. Да и в местных стройматериалах он точно разбирается лучше, чем я. Одно то, что он догадался взять с собой некое подобие местного метра и моток тонкой кручёной нити – уже подспорье.
Ман Каст лихо перемерял все стены комнат своим шнурком, каждый раз сматывая его на плоскую, похожую на линейку деревяшку. Я стояла рядом и записывала на листочке:
— Зала, значится, будет у нас девять с половиной арпов ширины и тринадцать – длины. А потолок, значится – почти три арпа будет… Вы пишите внимательнее, кир Стефания. Потому как будете себе занавесочки вешать – а вдруг и неверно сошьют. А так в бумажку глянете – и всё узнаете…
 
Жена ман Каста, мана Дита, не теряла даром времени. Она запрягла коней, нашла где-то тряпку и протёрла коляску от пыли. Кстати, надо бы подумать и сшить на коляску чехол, хоть бы и из мешковины…
И обязательно стоит отблагодарить чету Кастов. Помогали они сейчас от чистого сердца. Полагаю, это из-за того, что я решила поддержать бедные семьи. Хотя, думаю, не все бедные бедны от недостатка работы. Кто-то, возможно, и от собственной лени. Но это я буду узнавать постепенно. Предварительно, в обязательном порядке, посоветовавшись с тем же Кастом. Уж он-то изнанку деревни точно лучше меня знает.