Кроличья ферма попаданки (СИ)

Через три дня крепких раздумий я решила:
— Милый, я думаю, что клад надо забрать. Поясню почему. Я вижу, что он находится в старом доме, который рано или поздно снесут, деньги найдут и ума богатству не придадут. Или дружки Назара могут забрать и вообще пустить деньги на зло. А мы люди ответственные, и распорядимся правильно. Деньги заберём, и себе поможем, всё же ферму надо развивать, раз решили. И Ольге Михайловне на доброе дело, она и больницу улучшит, и сможет ещё врачей нанять.
  
— Золотая моя! Очень верное решение. А главное. Подход правильный. Сегодня и заберём.
— Только ружьё возьми, убивать никого не будем, но мало ли, вдруг припугнуть придётся.
  
Глава 31. Сокровища
 
Кладоискательство — совершенно заманчивое занятие. Дух авантюризма такой же заразительный, как и дух путешествий. Я испугалась своей внезапной радости, когда из подполья мой милый «кладоискатель» вынес наверх внушительный сундук.
— Время терять не будем. Вскроем дома, возьми ружьё и лопату, а я сундук.
Мы привязали лошадь, запряжённую в коляску у старого забора, прошли через заросли, чтобы нас не заметили те, кто, возможно, следит за этим домом. Менее удачливые кладоискатели остались с носом.
Единственное, что нас спугнуло – свист с другой стороны заброшенного особняка. Но мы не дураки, спрашивать кому и что надо. Быстрее помчались в город окружной дорогой, и, кажется, смогли оторваться от преследователей, если таковые вообще были.
— Они и так понимают, что единственная, кто знает, где спрятан клад – это ты. Так что, нам просто предстоит жить, оглядываясь.
— Может быть, мы зря…
— Нам с тобой в любом случае предстоит жить именно так. Это данность одарённых. Найму охранника, справимся.
— Я тоже так думаю.
Почему-то совершенно не расстроилась перспективам жить под пристальным оком мужа и охраны. Уж лучше так, чем ждать, когда дружки бывшего, или он сам вернётся и снова начнут права качать, крушить и уничтожать мою жизнь. Нет уж!
Я забрала своё!
В типичном сундуке оказалось не так и густо. Золото, облигации, причём на моё имя, документы на купчую моего же дома. Подонок через третьи руки оформил дом на себя, точнее, на предъявителя дарственной. А дарственная оказалась сейчас у меня.
Шах и мат, тебе Стрельцов!
На следующий же день я с этими бумагами отправилась в суд, и дело получило ещё один виток развития.
И уже в конце недели у меня в полном распоряжении оказался очень даже неплохой особняк, на берегу того же озера, где находится городской «дворец» графа.
Вот это поворот.
— Ты очень завидная невеста, как оказалось!
— Да, сама себе завидую. Но этот дом оставлю Полине. Она на него имеет все права. Дети растут мгновенно, опомниться не успеем, как она замуж выйдет. А пока небольшой ремонт, обновим обстановку и будем иногда строить из себя знатных обывателей, кататься на лодочке по озеру.
— Охотно вас покатаю! Могу даже сегодня, что скажешь?
— Скажу, что с огромной радостью хочу прокатиться на красивой лодке по шикарному озеру. Вот только наряд у меня очень уж скромный. А по лавкам разгуливать пока сил нет.
— Отдыхай, через пару часов будет тебе и платье, и лодочка, и шампанское. Наконец-то!
Я так и не поняла, что значит «наконец-то», но через три часа, мне привезли несколько коробок с нарядами. И сказали, что всё оплачено женихом.
Мы с Полиной нарядились, и к дому Ольги Михайловны подъехало белое ландо такое красивое, что тут только слепой не догадается, к чему всё идёт.
Но как приятно играть в эту заманчивую, романтическую игру, причём не стесняясь окружающих, с улыбками наблюдающих, как мы с дочкой неспешно едем к озеру.
Лодочка оказалась тоже украшенной цветами и лентами.
Боже, ведь мне казалось, что он сухарь, а уж как о нём все остальные отзывались. И откуда в этом мужчине столько романтики.
— Хочу, чтобы вы запомнили этот чудесный вечер, — он уловил мои мысли, а я смутилась, сухарём назвала.
— И не только мы, — киваю на причал, где стоит Его сиятельство и смотрит на нас, не скрывая досады, хоть лица и не вижу, но чувствую всем телом, степень его разочарования в жизни.
Ну, что поделать, мне очень жаль, что наши недальновидные пращуры заключили невыгодный контракт с нечистью.
Усердно работая вёслами, Архип отвёз нас подальше от жадных взглядов конкурента.
Тишина и вода как зеркало.
Так красиво, что дух захватывает.
— Милая моя, Алёна, я влюбился в тебя в тот момент, когда ты вышла ко мне с кочергой, а сейчас и вовсе утонул в чувствах к тебе. Прости, не умею красиво говорить.
— Зато ты всегда рядом и умеешь делать красивые жесты. Молоко, розы, выстрел, да вообще всё…
— И дом с клоликами! — вставила свои пять копеек дочь. Но она занята, крошит хлеб и кормит прожорливых карпов, но внимательно слушает.
— Да и дом. Будь моей женой, позволь заботиться о тебе и дочери!
— Да, с огромной радостью…
Он протянул мне красивую коробочку с кольцом, а Полина с деловитым видом спросила.
— А тепель мне дядю Ахипа папой называть?
Надеваю кольцо, киваю и тону в нежном поцелуе любимого.
Не ожидала от него такого красивого предложения. Но как же приятно, когда реальность превосходит ожидания.
— Ур-р-р-ра! У меня тепер-р-р-рь! Мама и папа Ар-р-р-хип! — завопила дочь, и из камышей на воду выпорхнули удивлённые утки.
Наконец, нам поддалась упрямая буква «р»!
Мы катались, пока не проголодались, а ужин нас ожидал в небольшом ресторане, приятный, почти изысканный, такой, о каком мечтает любая девушка. Устроенный любимым, без указки, просьб, и прочих подсказок. Вот чего мне не хватало в Серёже – инициативы, я всё на себе тянула, да и сдулась.
А теперь тянуть не надо, оно само как-то.
Через неделю мы с Архипом расписались в городской управе. По закону отец каторжник, может претендовать на опеку над дочерью, но если его статьи тяжёлые, и он был уличён в неподобающем отношении к ребёнку, то его такого права лишают. Думаю, что Назару Стрельцову в принципе на Полину плавать, как и на меня. Архип подал бумаги на удочерение девочки, чтобы она приняла его фамилию. Оказалось, что такое возможно и при живом биологическом отце. Но я всё равно до последнего момента ждала подвох от бывшего.
Стоило увидеть новые документы и отпустило. Мы теперь официально принадлежим дворянскому роду Уваровых. Старые проклятья остались в прошлом, и нас ждёт совершенно новая и приятная жизнь.
  
Глава 32.
 
Мы очень скромно отпраздновали свадьбу в особняке на озере. У меня друзей нет, Назар всех приличных людей отпугнул от Алёны, а такие люди, что не протягивают руку женщине в беде, уже и не друзья. Приятные гости разделили с нами милый банкет, в основном знакомые Архипа и нашей бесценной Ба, Ольги Михайловны.
Накануне торжества осторожно пошутили, что графа бы позвать, он всё же не чужой нам человек. Но сжалились, очень тяжёлый у него этап в жизни. Период принятия. Надежды на счастье рухнули, и он решил вернуться в поместье. В городе мы его больше не встречали.
Также накануне свадьбы отправили много-много всякого рода гостинцев, подарков в деревню, если бы не помощь Фёдора Степановича и его семьи, загнулись бы с дочкой и Ганной от голода. Мне жаль то прекрасное место, где мы жили, но из-за близости поместья Безуховых, не хочу там оставаться, да и хочется ближе к Ольге Михайловне жить, она и для меня с Полиной стала родной.
Маленький банкет закончился, гости разъехались, Полина легла спать, а у нас с мужем началась новая жизнь.
  
— Скоро мы переедем на ферму, но если не хочешь…
Он обнял меня и вдруг медленно повёл, словно где-то играет музыка, а я её не слышу, но поддаюсь и позволяю себя кружить в вальсе. Благо пустые комнаты особняка позволяют танцевать, сколько хочется.
Наконец, услышала, как наша обувь отбивает мягкий ритм по старому паркету: «раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три».