Кроличья ферма попаданки (СИ)
— А вы за это лишите меня, ну то есть сделаете мужиком? Я согласен. Бричку заложу сам, отвезу через старую дорогу, наши и не увидят. Но всё по-честному сейчас и на сеновале.
Не успела Магдалена простонать своё: «Да!», как Кузя дёрнул её за руку и потащил среди старых кустов роз на сеновал за расплатой.
Сильный оказался и проворный. Крепкими руками поднял над собой и закинул на первый ярус сена, сожалея, что нельзя полностью раздеть и насладиться этой сладкой женщиной так, как того хочется.
— Но спешить не будем, я хочу запомнить этот день! Можешь ничего не делать, я сам…
Опешив от такой осведомлённости и наглости, Магдалена откинулась на ароматное сено, раскинула руки и, предвосхищая самый скучный акт, принялась терпеть.
Ожидаемо её юбка взлетела, оголив стройные ножки, а простые панталончики медленно, слишком медленно сползают с тела, приоткрывая то самое, что она ежедневно с особой тщательностью готовит для графа.
— Ух, какое оно у тебя, чистое…
— Я же не баба.
— Можно?
— Да, договор есть договор. Ой. Ты что такое делаешь? О боже, тебя кто научил такому?
— Само, само получается, ах какая ты... Ох…
Пальцы жрицы любви сами собой начали расстёгивать пуговицы на лифе.
Он явно её обманул, вот точно, всё он знает и умеет. Но каков, а…
Таких ласк она даже от самых заядлых любителей женщин не получала. Кузьма совершенно не стесняется ничего, просто действует по своему желанию, заставляя женское тело таять, дрожать и требовать продолжения.
— О, да! Котик. Какой ты котик! Ещё, вот тут, да…
Её тело изогнулось, дрожью пронзил оргазм, да такой, что показалось, искры из глаз посыпались.
Несколько бесконечно приятных минут он целовал и ласкал её тело и наконец решился на то самое. Стащил с себя штаны и рубаху, лёг сверху и не в силах долго терпеть, поддался инстинктам, несколько крепких толчков и застонал от блаженства.
— Ты… Я у тебя не первая…
— Так, первая. И лучшая. Но, разве ж ты посмотришь на простого парня. Сейчас немного отдохну, ещё раз поцелую тебя на прощание и пойду запрягать… Сладкая моя, медовая.
— И как с тобой прощаться-то теперь!
— Что, понравилось? — он откинулся на колючее сено, не стесняясь своей наготы и расслабленности, заставил Магдалену привстать и ещё раз внимательно и оценивающе осмотреть «товар». Прикидывая, потянет ли она в столице такого любовника, или он ей не по карману. Но больно хорош. Ох, как он хорош.
Вполне возможно, что он хищник, пока необтёсанный, грубый, но пройдёт время, он научится и станет сердцеедом, разобьёт ей сердце и ещё дюжине богатых дам, найдёт себе богатую дурнушку, женится и…
— Жаль с тобой расставаться, но я должна уехать в столицу.
— Да я и не напрашиваюсь! Мне и тут хорошо! Пойду запрягать, пора ехать, а то стемнеет.
Он с проворностью кота натянул на себя одежду, ещё раз поцеловал Магдалену, как ему захотелось и спустился, прошептав, чтобы она собиралась, бежать придётся быстро.
— Да, я сейчас натяну на себя одежду, но ты поможешь мне спуститься?
— Конечно, помогу, сладенькая моя. Меня до завтра никто и не хватится, если хочешь, могу тебя и в столицу отвезти. Но мне бы денег, заплатить за постой, доедем до харчевни на перекрёстке, потом переночуем, если захочешь, то и в одной кровати, и к обеду уж столица.
— Какой ты… Хорошо, деньги у меня есть, я оплачу всё, понимаю, на какие ты риски идёшь. Возьми немного еды в дорогу и воды чистой.
— Будет исполнено, моя госпожа!
Слуги после отъезда Архипа расслабились, кто-то на гитаре играет, кто-то в карты режется, кто-то спит или своими делами занимается, внеплановый выходной, наконец-то! На конюшне никого нет, во дворе и тем более пустынно. Беглецы беспрепятственно выехали из поместья по мягкой грунтовой дороге напрямик через поле на тракт. Магдалена даже не оглянулась. Не ожидая, что она ещё раз когда-нибудь сюда вернётся.
Глава 21. Лечение
Единственное, чего я очень боялась за время поездки в карете, что дочь испугается Семёна Даниловича, пришлось прошептать, что после нападения и пережитого ужаса, она боится мужчин.
Он улыбнулся, сдвинулся в дальний угол напротив нас, задумался и потом очень тихо предложил:
— Это серьёзно, её надо показать лекарю, у нас есть женщина, очень хорошо чувствует детей, одарённая. Нам с вами в управу только завтра, а сейчас предлагаю сразу проехать к Ольге Михайловне, она посмотрит девочку и скажет, что нужно сделать, и скорее всего, гостиница вам не подходит, у меня есть знакомые, они вас приютят на некоторое время.
— Спасибо.
— Послушайте, граф мне сказал, что лично в вас заинтересован.
Я даже не поняла, почему так зло посмотрела на Егорова, что он смутился.
— В каком это смысле? Он видел меня от силы минут пять, мои кролики изрыли его сад.
— Есть одно обстоятельство, вы и ваши животные нашли для него клад, но и это не всё. Его куртизанка, назовём эту женщину так, сообщила вашему мужу в письме, о вашем тайном укрытии. Потому Стрельцов и приехал. Граф такие вещи считает подлостью и не прощает, по сути, вы всё потеряли из-за этой женщины. Ему не так сложно вас обеспечить всем необходимым. Не слишком богатое содержание, но и безбедное. Для одинокой, разведённой женщины, и с малышкой на руках – идеальный вариант. Богатые любят заниматься благотворительностью.
Моргаю, сказала бы что-то эдакое, да доченька на руках притихла.
— Простите, вы на что меня уговариваете?
— Уговариваю просто принять помощь и не делать поспешных выводов и резких движений.
Его голос вдруг приобрёл отеческий тон, а я смутилась.
— В каком смысле?
— В таком, вам бы следовало оставить девочку в поместье графа, съездить на пару дней в город, уладить дела и вернуться. Но вы сейчас испытываете шок, боль, страх и не можете реалистично смотреть на ситуацию. Поэтому я лишь прошу вас прислушаться сначала к моему совету, потом к совету Ольги Михайловны, а после всех дел принять помощь Его светлости. И усмирить гордыню, она вас защищает, но поверьте, никто вас не посчитает падшей, если кто-то из сильных мира сего протянет вам руку.
Он выговорился, и я, не зная, что ему ответить, молча уставилась в окно. Ситуация тупиковая, а у меня другой и не бывает, если *опа, то на всю катушку.
На удивление доехали мы быстро, но на улице уже появился оранжевый предзакатный свет. С любопытством смотрю в окно на типичный провинциальный городок. Однако в центре есть вполне солидные здания, эдакий Санкт-Петербург в миниатюре.
Красиво, уютно, зелено и чисто. Неплохой город для жизни. Может быть, и прав господин Егоров, если граф решил оказать спонсорскую помощь, тем более я ему столько золота наша, то не стоит фыркать.
Карета остановилась, Егоров тихо попросил извозчика отвезти нас к лекарке. И буквально через пять минут мы оказались перед небольшим белым домом, и нас тут же встретила пожилая женщина в белом переднике, видимо, к ним кареты просто так не приезжают, всегда по делу.
— Малышка напугана погромом, несколько дней мы с ней лежали в горячке, а теперь приехали за помощью, — этого пояснения оказалось достаточно.
— Пойдёмте, Ольга Михайловна вас примет.
Мне подумалось, что это правильное решение, забрать с собой дочь. Вот сейчас её осмотрят, помогут, и я успокоюсь.
— Проходите, не стесняйтесь, — медсестра проводила меня в просторный кабинет.
Вхожу и понимаю, что пытался до меня донести Архип.
Магия в этом мире существует. Не такая, как в фильмах про волшебников, иная, скорее как сила и харизма, или как способ лечения, внушения.
Другими словами, вино из воды они не делают, хочется верить, что нет.
За небольшим столом сидит приятная, пожилая дама, она как типичный врач, что-то записывает в книгу, показала мне на удобное кресло. И когда закончила писать, подняла взгляд, скорее пронзила меня взглядом, похоже, всё поняла и теперь решает, как со мной быть?