Бракованная избранница Звёздного императора
И тут – она.
Сначала, когда её только привёз наконец командор аж со второго раза, я даже не удосужился сходить взглянуть на неё. Ну зачем? Просто очередная женщина рядом. Точно молодая (кажется, ей было около двадцати), точно подходящая. В общем-то, это было всё, что мне требовалось о ней знать. Однако стоило увидеть её в зале, я как-то остолбенел.
Она была… красивой…
Нет, остальные тоже были. Я видел много женщин. И в каждой находил что-то, что мне бы нравилось. Но в этой… В этой идеальным было абсолютно всё. Каждый её изгиб, блеск волос, пухлость губ, приятные глазу очертания вздёрнутой груди, переходящее в тонкую талию, а затем к округлым бёдрам. Но особенно меня привлекал этот вызов в её взгляде.
Как же она на меня смотрела!
Если бы взглядом можно было убить, я бы умер. И одновременно меня это восхищало и веселило.
Я не был сторонником применения силы к женщинам. Своего я добивался другими способами. Мне куда больше нравилась покорность, исходящая от желания, чем от страха. И в глазах землянок мне больше нравилось видеть возбуждение, а не страх.
Но вот вызова я там ещё ни разу не видел. И это… зацепило. Очень.
Зацепило настолько, что я не мог напиться этих её эмоций. И наверное впервые в жизни, несмотря на обещание дождаться её просьб, хотел бы взять прямо тут и без промедлений. Вообще, я сначала это ляпнул, упиваясь собственной властью над ней и понимая, что я теперь – единственный мужчина для неё, а значит рано или поздно ей захочется мужской ласки. Кроме того, я хорош собой. И не только потому, что я так думаю. Но и потому, что так думают другие женщины. А значит, она тоже возжелает меня.
А вот потом уже начал осознавать, что вообще-то ждать мне вовсе не хочется. Хочется… Чуть сильнее сжать её горло, заставив запрокинуть голову чуть вверх, чтобы глаза широко распахнулись в обрамлении невинно-длинных ресниц. Провести подушечкой пальца по манящим губам, чуть оттягивая вниз нижнюю и заставляя приоткрыть рот. Ворваться в этот самый непокорный рот языком и поработить её. Не только своими выделениями, которые заставят её меня хотеть. Но и просто собой…
А потом закинуть одно её аппетитное бедро себе на талию, и придерживая вот так раскрытой, ворваться в тёплое, мягкое, податливое тело с ароматом нежности… Как бы я её брал! И как бы она стонала… Жалобно-возбуждающе…
Эти картинки проносились перед глазами так живо, что соображать становилось туго. Хотя нет… Не стоит вспоминать даже слово «туго»…
Аршш… Как же она меня цепляла!
И всё же сдуру я ляпнул ей про мольбы. И теперь, если бы пошёл на попятную, выглядело бы так, будто сдаюсь. А я никогда не сдаюсь! Ни перед кем. Тем более – перед обычной землянкой, от которой меня почему-то ведёт…
Очень странно ведёт, надо заметить. Буквально до помутнения рассудка. Потому что я в жизни ни с кем столько не спорил, как с ней за этот неполный час, что мы знакомы лично. И задевать её, пугать, а потом отступать, давая возможность отыграться – это было каким-то особенным удовольствием. Будто бы пробуешь какой-то деликатес на фоне приевшейся пасты…
И вот единственное, в чём я ещё не определился, чего же мне хочется больше и что больше нравится – спорить с ней, видя этот вызов в испуганных глазищах или всё же – присвоить её немедленно и насладиться сладостью её тела?
Хотя, признаться, разговор с ней принёс не только возбуждение. Но и некоторые мысли, которые прежде не то чтобы часто заглядывали мне в голову.
Да, я уже давно занимался вопросом статуса землянок на Рай-Таре и на станции. И не одного меня этот вопрос интересовал. Но всё же – одно дело думать о каких-то гипотетических женщинах, с которыми я лично не контактирую (ведь у тех, с кем контактирую – всё просто отлично). И совсем другое, когда эта сладкая землянка смотрит на меня с презрением и упрекает в недостойном поведении.
А на минуточку, я – император!
Меня вообще никто ни в чём не смеет упрекать!
Ладно… Да, есть те, кто смеет. Согласен. Мой отец и его советник – те ещё две занозы в моём хвосте. Да и постоянно ругающиеся командор с адмиралом… Последние, конечно, упрекать не упрекают, но мнение своё высказывают. К слову, совершенно противоположное. Однако, никто никогда не говорил, что я поступаю подло! Что я выбираю слабого противника! Такого не было!
И тут она, эта обычная, ничего из себя особо не представляющая девчонка смеет так говорить обо мне. И ещё намекать, что мол я это от бессилия, когда в словесной перепалке проигрываю…
Так и хотелось в этот момент сжать её хрупкую шейку и разложить на совей просторной кровати, чтобы показать, чего на самом деле я стою. Однако же это бы как раз и означало, что я опять не держу слово и перевожу спор туда, где я заведомо сильнее…
В общем, кое-какие неприятные мысли в мою голову она заронила. И одновременно с этим я осознал как-то вот, что с каждой минутой рядом с ней сдерживаться становится всё сложнее. А потому, заронив сомнения и в её хорошенькую головку, я довольный собой удалился заниматься делами государственной важности, ещё не зная, что меня ждёт, когда вернусь обратно в каюту…
Глава 8
Если честно, вернуться мне хотелось вот прямо сразу. Как только ушёл.
Радовало в этой ситуации лишь то, что последнее слово в итоге осталось за мной, и теперь девушка явно нервничает и сомневается в себе, думая обо мне в это самое время. А последнее радовало ещё больше.
Пусть думает. Пусть привыкает. Если от других землянок я мог бы избавиться в любое время, и даже не особо помнил их имён, то конкретно эту от себя никогда не отпущу. С такой совместимостью она точно сможет подарить мне наследника. А значит, останется при мне навсегда.
Но если даже допустить, что произойдёт какой-то сбой и этого не случится, то всё равно оставлю её при себе. И ни за что не отдам другому. Просто официально назначу новую. Однако эта сладкая землянка ни за что не узнает никого кроме меня… Я просто не дам ей такого шанса.
Очень уж она меня раззадорила. Заставила ожить какие-то древние, незнакомые мне инстинкты – охоты, обладания, собственничества, жадности. Они буквально полыхали во мне всё то время, пока я разгребал государственные дела. И заставляли вспомнить, кто я на самом деле по факту своего рождения.
Не просто император космической расы. Нет. Я – потомок хищных и опасных рай-ши. И внутри меня тоже живёт неизведанная сила моего народа. И хищные повадки практически всесильных существ. Более того, теперь я сам стоял во главе всего своего народа…
Те, кто считают, что быть императором – это только пожинать плоды успехов, ошибаются весьма и весьма. Постоянный контроль, принятие неприятных решений, работа без отдыха – это то, что было постоянной частью моей жизни. Я даже к ней уже как-то привык.
Ещё в детстве я смотрел на своего отца и думал, как же хорошо живёт император – практически в своё удовольствие, лишь закрывая рты недовольным. И лишь когда вырос и занял трон сам, осознал, что мой отец был отвратительным управленцем, а по сути, все его обязанности выполняли другие. Таким образом среди моего народа оказалось много тех, кто использовал это в свою пользу… И конечно, когда я решил всё исправлять, многим это не понравилось.
Да, я, наверное, здесь, на станции и на Рай-Таре только женщинам и нравился. И то тем – кто уже успел пообщаться с моими собратьями. Очевидно, на контрасте. Зато мой официальный сосуд, видимо, всерьёз считал, что я – самый ужасный рай-ши из имеющихся. Но очень скоро она сама бы поняла, как ошибалась. Правда я не думал, что вот настолько скоро…
Чтобы экономить время, я изначально расположил залу для приёмов прямо за стеной своей каюты. Таким образом мне было очень удобно привести себя в порядок и хоть немного отдыхать в короткие промежутки между несением собственного долга. И ещё приятнее оказалось осознавать сегодня, что пока я тут сижу на троне, там – за моей спиной, в каюте заперта она.