Как спасти жизнь (ЛП)

Но ошибка ли это? Ведь все делится на правильное и неправильное, а мы с Джорданом как ни крути не подходим друг другу.
А еще есть Мэйси. Будет нелегко отпустить ее, и к этому никак не подготовиться. Мы оба будем по ней скучать, ужасно сильно. Но я совру, если скажу, что мне не интересно узнать, что мы с Джорданом представляем из себя без нее. Джордан и я так долго изображали родителей, что из нас может ничего не выйти. Кто знает, может без Мэйси он в одночасье потеряет ко мне интерес.
— Ты прав. Бутерброд с лобстером восхитителен.
Он подписывает чек и встает.
— Мы вернемся.
Эти два слова наполнены глубоким смыслом.
— Так ли это? — Хочу я спросить, но не делаю этого.
Мы уходим из ресторана, Джордан пристегивает Мэйси в коляске, когда к нему подходит старик, которому, должно быть, со дня на день исполнится восемьдесят. Он кладет морщинистую руку Джордану на плечо. Поначалу Джордан отмахивается, но потом, когда видит, кто пытается привлечь его внимание, выражение его лица смягчается.
— У тебя замечательная семья, — он улыбается, обнажив оставшиеся зубы. — Ты счастливчик.
Мы стоим ошеломленные, потеряв дар речи, и смотрим друг на друга, не зная, как себя вести. Джордан натягивает на себя маску апатии, которую я постоянно на нем вижу. Но потом его лицо проясняется, и он улыбается милому старичку. Тепло и искренне, что сводит на нет мои последние попытки сопротивления. Мое сердце украдено сдержанным миллиардером и его редкими улыбками, и я не могу ничего с этим поделать.
— Счастливчик, — повторяет он. Поверх головы мужчины его взгляд встречается с моим. Не знаю, что и подумать. Не понятно, что у него на уме. То, что подсказывает сердце, не секрет, но у него нет права голоса в этом вопросе. Я люблю этого мужчину. Но не знаю, что он чувствует ко мне.
— Благослови вас Господь, — говорит нам наш доброжелатель и неспешно уходит. Он покидает ресторан и наши жизни так же быстро, как и вошел в них, оставляя за собой эмоциональный беспорядок.
***
— Еще раз, какой у него адрес? — бормочу я, отвлекаясь на дома, расположенные на улице, по которой мы ехали. Они напоминают о семейных видео времен Кеннеди-старшего. Поместья с зелеными лужайками, раскинувшимися перед фасадом, смотрящим на океан.
— Илай живет здесь? — спрашиваю я в полном неверии. — Чем он зарабатывает на жизнь, деньги печатает?
— Можно и так сказать.
— Что?
К моему удивлению, Джордан криво улыбается.
— Илай Ноубл… знакомо звучит?
— Антиутопии, по которым сняли мини-сериал?
— Еще он наследник империи мороженой рыбы.
Звучит неутешительно. Беседа опускает меня с небес на землю.
— Есть ли в кругу твоих знакомых не богачи? — спрашиваю его, изо всех сил стараясь не звучать жалко.
В хорошо знакомых стенах его квартиры легко забыть, что Джордан живет в другом мире, далеком от моего. Здесь же игнорировать это невозможно. Здесь я вынуждена посмотреть правде в глаза. Это поездка опустошила меня.
Мы наконец добрались до места назначения, дом обшит белой вагонкой, с темно-синими ставнями. Он огромный и величественный, перед ним расположена лужайка, границы которой уходят в бесконечность. В чем прикол? Откуда у этих людей такая страсть к лужайкам? И кто их подстригает?
Мы следуем по гравийной дорожке, ведущей к входной двери, и находим именно того, кого искали так долго… Илая.
Его темно-рыжие волосы собраны в пучок, борода — всклокочена и, честно говоря, выглядит ужасно. На нем халат в зеленую клетку, который развевается на сильном ветре. Он усилился полчаса назад и с тех пор только набирает обороты. Каждый раз, когда распахивается халат, я удостаиваюсь чести лицезреть его боксеры с изображением рождественских елей.
— Чем он занят? — отстраненно бормочу я.
— Поднимает флаг.
Поправка, он водружает флаг одной из вымышленных стран из его книг. Поворачиваюсь к Джордану и по суровому выражению его лица понимаю, что наши мысли сходятся: положение ужасное.
— Посмотри на это с другой стороны, мы нашли его, — говорю я.
— Не знаю, есть ли в этом что-то хорошее.
  
Джордан паркует «Ауди» и поворачивается ко мне, в его взгляде читается решимость.
— Подожди в машине.
Конечно, это же совсем не странно.
— Почему?
— Потому что я прошу тебя.
Мне это не нравится, но делаю, как он говорит. Это его друг. Он знает его лучше, чем кто-либо другой. Хотя Илай вполне может вспылить. Джордан выходит из «Ауди», я опускаю окно, чтобы слышать, о чем будет идти речь. Потому что да, я ни за что не собиралась это пропускать.
Илай, закончив с флагом, заметил машину и в нем внезапно пробудился интерес к новым посетителям. Как только он узнает Джордана, Илай широко разводит руки, больше похожие на медвежьи лапы, и ухмыляется.
— Дружище!! Джо-Джо! — Илай приближается для объятий и тут понеслась.
Когда я думала о разжигании насилия, нужно было беспокоиться не об Илае. А о Джордане, черт возьми. Я слышу:
— У твоей дочери аллергия на арахис, ты, эгоистичный сукин сын. — А потом он хладнокровно бьет парня в лицо. И попадает точно по идеальному носу Илая.
Кто этот человек, с которым я живу?
Голова Илая откидывается назад и на его лице тут же появляется выражение шока. Огромными медвежьими лапами он осторожно щупает нос. Похлопывает по лицу, по скулам, которыми можно стекло резать. И как только он приходит к выводу, что его нос цел, Илай набрасывается на Джордана, и не успеваю я оглянуться, как уже смотрю матч по реслингу. Два взрослых мужика катаются по лужайке.
— Вы, должно быть, шутите.
Нажимаю на клаксон. Раза три. Это их не останавливает. Они продолжают замахиваться друг на друга. К счастью, удары не всегда достигают цели. После двух минут этого бедлама, перехожу к плану Б.
Убедившись, что аварийный тормоз включен, я беру бутылку содовой. Мэйси только что проснулась, но я отлучусь не более чем на минуту и оставляю дверь открытой.
— Прекращайте это, вы, дети-переростки. — Я встряхиваю и встряхиваю бутылку и обливаю их колой. План Б сработал.
Тяжело дыша, они останавливаются и смотрят на меня.
— Привет, Илай. Я — Райли, няня твоей дочери.
— Привет, — говорит он, запыхавшийся и улыбающийся.
— Ты теперь не один, так что возможно стоит прикрыть халат.
Он смотрит вниз и видит то же, что и я, и, к счастью, запахивает халат.
***
Джордан
Я зол. Даже больше. Если быть точным, я в ярости.
На протяжении трех месяцев я переживал, едва спал, в корне поменял все свое существование. Перевернул с ног на голову жизнь Райли. Мы впустую тратили время, гадая, где Илай, не причинил ли он себе вреда. И когда я узнаю, что он на Кейп-Коде дает волю своим фантазиям, хочется снова его ударить.
— Я отсюда чувствую твой смертельный взгляд, — вопит этот сукин сын с другого конца веранды. Он сидит на садовых качелях с Мэйси. Ему как раз пора провести время с дочерью. Это последнее, что осталось в мире от Лейни, и ему повезло, что она у него есть. Вместо этого он торчит здесь, занимаясь бог знает чем.
— Рад, что ты заметил. Не хочешь объяснить, почему я ни слова о тебе не слышал на протяжении трех месяцев?
— Голова была не в порядке.
— И ты не мог позвонить?
— Голова была не в порядке.
Воссоединение отца с дочерью поначалу не задалось. У Мэйси заняло какое-то время, чтобы привыкнуть к нему. Волосы и борода точно не поспособствовали делу. Если бросаешь ребенка на три месяца — жди проблем.
Я осматриваю лужайку в поисках Райли, но не нахожу ее. Она ушла десять минут назад, чтобы осмотреться, и с тех пор не возвращалась.
— Пойду поищу Райли.
— Она идет. — Он указывает головой на другую сторону дома.
Порыв ветра подхватывает и развевает во все стороны ее волнистые длинные волосы. Я смотрю, как она смеется, пытаясь укротить их. Это как удар тараном в сердце.
Я хочу быть тем, кто ее смешит. Быть тем, чье имя она будет выкрикивать, кончая. Хочу сделать ее счастливой. Но преодолеть расстояние между тем, чего я желаю, и тем, что могу, трудно.