Тяжелая служба (СИ)

 Натан автоматически обнял меня за плечи и перевел на мою макушку изумленный взгляд, его сила стала утихать, потом он спохватился и повел меня с балкона в сад. Мне показалось, что граф, разорвавший поцелуй с виконтессой, качнулся в мою сторону, но из-за пелены слез, застилавшей глаза, я не был в этом уверен.
  
 В саду Натан усадил меня на скамейку и стал заботливо оттирать слезы с моих щек, не был бы я так подавлен, умилился бы. Я прерывисто вздохнул и сказал решительно:
 - Сегодня ничего не получится. Я уже не уверен, что граф меня ещё любит, но даю слово – я добьюсь его!
 Натан, обескураженный моей быстрой переменой в настроении, ответил:
 - Ну, ты… Вот таким ты мне больше нравишься!
 - А у тебя-то, что случилось, Тани?
 - Ты представляешь, этот придурок, - Натан сверкнул глазами, - решил, что имеет право указывать, как мне жить, что мне делать и с кем общаться!
 Под «этим придурком», я думаю, следует понимать мужа Натана.
 - Сегодня была последняя капля в чаше моего терпения! Он мне запретил общаться с тобой!
 - Оооо…
 - Он сказал, что ты плохо на меня влияешь! Как будто бы, если бы я сам не захотел, то пошел бы воровать с тобой розы из оранжереи!
 Что правда, то правда.
 - Спасибо тебе, - тихо сказал Натан.
 Натан был Истинным некромантом, очень молодым, можно сказать новорожденным, и ему нужно жёстко контролировать себя, иначе быть беде. Варровы болота, где постоянно плодится нечисть, основались на месте королевства как раз из-за всплеска силы разъярившегося до потери разума Истинного некроманта. Кроме того, Натану было очень сложно ещё и потому, что он не мог никому сказать о своем даре, в противном случае он бы стал лакомой добычей для окружающих амбициозных негодяев.
 - Это тебе спасибо, - бледно улыбнулся я. – Может, тебе следует сказать мужу о своем даре?
 - Нет, еще не время, - ответил Натан и потер черную татуировку в виде изящного браслета на своем запястье. Этот знак Истинного был скрыт от посторонних глаз длинными рукавами рубашки с бесчисленным количеством кружев.
 - Ладно. Я иду в свои покои, на бал больше ни ногой! – сказал я.
 - У меня есть другое предложение, - Натан лукаво улыбнулся. – Давай устроим мальчишник!
 - У меня есть кое-что из запасов поместья д*Марш, - вернул я ему такую же улыбку.
 ***
 Мы не стали сидеть в моих покоях, а выбрались в комнаты служащих, к Яну. Я захватил из бара бутылки яблочного сидра, закусил губу от рвущегося наружу отчаяния, но быстро взял себя в руки. Граф пробудет в столице минимум три недели, я успею за это время подловить его где-нибудь, иначе… Что будет «иначе», додумывать не хотелось.
 Натану сидр понравился, он назвал его «шампусик, но только лучше», я пожал плечами, ему виднее. Приходивший Ян, которого я хотел пригласить на наш мальчишник (ага, в его же комнате), покраснел и сказал, что ему некогда. Нужно будет завтра выяснить, как зовут его «некогда», и проследить, чтобы Яну ничего не угрожало.
 После второй бутылки и разговоров за жизнь, мне пришла в голову идея, что графу нужно обязательно отомстить за поцелуй с виконтессой. Я, размахивая морковкой, как рапирой, строил планы мести, Натан сначала ржал, но потом втянулся в обсуждение, сказал, что тоже будет мстить своему мужу, Раулю. После третьей бутылки и перебора вариантов от «обрить налысо» (виконтессу), до «изнасиловать в тёмном углу» (графа и Рауля, мужа Натана), решили ударить по экономике рода графов д*Марш, то есть, разорить моего любимого, чтобы я потом мог благородно протянуть ему руку помощи. Натан авторитетно заявил, что это верный способ, и к выполнению задумки мы приступили сейчас же. Затуманенному алкоголем сознанию уже было не доказать, что уничтожить все запасы яблочного сидра графа своими силами мы не сможем, но мы с пьяной настойчивостью открывали бутылку за бутылкой. Зомби-пес Натана, Дружок, осуждающе смотрел на нас из-под стола своими мертвыми глазами, время от времени вываливая почему-то зеленый язык. Я мотал головой от этой картины, ну какое осуждение может быть у зомби, хотя с Натаном нет ничего невозможного, и тоже показал язык зомби.
 А потом мы и вовсе забыли, зачем все это затеяли, сидели, обнявшись, жалели себя и наперебой уверяли друг друга, в своей дружбе, перечисляли достоинства друг друга и чуть не плакали от умиления. Натан сказал странную вещь, мол, «все мужики – козлы», я озадачился, а он мне пояснил, что мы – парни. Решили, что одним быть легче. Но когда Натан затянул заунывно-грустную песню, плакать я все-таки начал, слов не знал, поэтому лишь тихонько подвывал окончания слов, остальное заменяя неизменным «на-на-на».
 - Чебурашка дружочек, что ты се-е-ел в уголочек? Что ты ушки свои опусти-и-ил? Подним-и-и-ка свой носик, улыбни-и-ись ты разочек…
 Я пытался выяснить кто такой «Чебурашка», Натан сказал, что это маленькое существо с большими ушами и лохматое. Я решил, что это полуэльф-полуоборотень, застывший в полутрансформации и, судя по песне, очень больной и несчастный. Было до ужаса жаль этого разумного, у которого к тому же был день рождения, я сидел на полу и все порывался встать и пойти на его поиски, чтобы утешить, Натан держал меня за рукав и сердито выговаривал, что это очень веселая песня, я спорил, и мы чуть не подрались.
 Нашу ссору прервали две пары ног, это первое, что я увидел, лежа на полу, Натан восседал на мне и пытался душить, я хохотал и отбивался, Натан пыхтел.
 - Ты посмотри, кто к нам прише-е-ел! – ехидно пропел Натан, помогая мне подняться, встать сил не было, поэтому мы остались сидеть на полу, привалившись друг к другу.
 - Ух ты, ух ты! – вторил я ему, на фиг этикет.
  
 Ссоры как не бывало, мы объединились перед общей «опасностью» в лице двух разумных. Над нами возвышались Рауль, муж Натана, и почему-то граф д*Марш.
 - Что здесь происходит? – прогрохотал сверху Рауль, он обозрел нас, беспорядок и раскиданные пустые бутылки и был сердит, очень сердит. Граф стоял рядом с непроницаемым выражением лица, хотя какое у него выражение этого самого лица, мне судить было, мягко говоря, сложно. Перед глазами двоилось и расплывалось, но я решил, что оно, выражение, именно такое.