Тяжелая служба (СИ)
- Убью! – вторил ей Сора. – Сначала трахну, а потом убью!
- А-а-а-а-а-а-а-а!!! – вносил я свой вклад в общий балаган.
Баронесса держала за щиколотку крепко, я начал сучить ногами, баронесса отплевывалась, но стойко терпела удары, а на подмогу ей уже спешил Сора с окровавленным лицом. Я в панике нащупал край большой стеклянной чаши, в которой была «магическая кровь», и швырнул ее в Сору. Бам! Чаша прилетела ему по голове, по звуку определил, что там совсем пусто, Сора пошатнулся и, тряся головой, упал на зад, а я нацелился на лицо баронессы.
- Ща всю исцарапаю, - честно предупредил, та шустро шарахнулась в сторону.
Я на карачках опять пополз под стол, не вышло, Сора быстро очухался, а баронесса нашла метлу и пошла с ней в наступление, они загоняли меня в угол. Плюнул и трансформировался, на когтях пополз по деревянной стене и дальше на потолок, завис посередине. Эти придурки стали скакать и пытаться достать меня руками, орали и матерились. В углу на нас квадратными глазами взирал очнувшийся Тор.
Я извернулся и плюнул, попал баронессе в глаз, она совсем разъярилась, и вспомнила о метле в руках, мол, что это я с ней просто так прыгаю, применю-ка я ее в дело. Черенок метлы был длинным, и мне пришлось от него уворачиваться, я на потолке вертелся, как уж на сковородке, баронесса тыкала, мазала, бесилась и тыкала снова, Сора подбадривал ее криками. Тут снаружи опять заревели, я, боясь свалиться, вцепился всеми когтями в потолок, но баронесса, наконец-то попала, от боли когти сами втянулись, и я с высоты всем своим весом приложил Сору, он затих, но я тоже ударился об угол стола своей бедной, не раз стукнутой за столь короткое время, головой. В глазах уже привычно потемнело, в ушах раздался звон, я проморгался и увидел, как баронесса нашла кинжал и уже прицелилась меня пырнуть. Ее уже не интересовал рецепт зелья, она хотела мести, её оплеванная мною гордость требовала расплаты, все-таки я очень меткий. Я опять мысленно попрощался с мамой, но мне помог Тор.
- Смотри, что у меня есть! – он сунул в лицо баронессе руку, на которой красовался нос из биомассы. Смотрелось, честно говоря, жутко и отвратительно, баронесса взвизгнула и отшатнулась, Тор выбил у нее кинжал и повалил на пол, шустро скрутил. Я, шатаясь, подал ему веревку, вместе мы еле связали баронессу, та изворачивалась, материлась и плевалась, дурной пример заразителен. Тихого пристукнутого Сору связать удалось легко, веревки блокируют их магию, а я подумал, что в пылу схватки никто из нас о ней и не вспомнил.
Я решил поскорее слинять из домика, во-первых, нужно посмотреть, что там происходит снаружи, а во-вторых, не хочу, чтобы Тор начал докапываться, почему я его баронессе сдал.
- Посторожи их, - велел я ему, подобрал веревку и шустро вылетел за дверь.
-16-
А за дверью было нечто. Белый дракон отбивался от охотников с духовыми трубками и мужчин-разумных с рогатинами, женщины пытались подкрасться к нему сзади и стукнуть палками по хвосту, некоторые магией отправляли в полет камни и прочую опасную дребедень, несколько разумных трансформировались и от их движения был виден только размытый след, правый бок дракона был окровавлен. Он вертелся, пытаясь везде успеть, дротики сгорали при его выдохе, не долетая до цели, но охотники не унывали и стреляли снова и снова. Недалеко от дракона были живописно сложены выведенные из строя разумные. Вот дракон извернулся и один из охотников схлопотал хвостом по голове, отправился в нокаут, был аккуратно подобран драконом, и кучка чуть-чуть выросла.
Я никак не мог понять, откуда здесь взялся дракон и что мне сейчас делать, но при таком раскладе долго он не продержится, вон уже из кучки, на карачках, линяет кто-то, наверняка, он опять присоединится к нападающим. Я подобрал чью-то дубинку, подкрался к Яну, который просто путался под ногами охотников и тихонечко его стукнул, прости, дорогой, тебе здесь будет безопаснее. Начало моей собственной кучки было положено. Аккуратно кустами и перебежками добрался до женщин, за талию уволок одну в зелень, связал и заткнул рот её собственной юбкой, потом извинюсь. Пришлось трансформироваться, другой возможности справиться с разъяренной фурией не было, женщина в ярости – это до мокрых штанов страшно, по маме знаю. Потом опять пошел «на дело», еще одна обезврежена, третья. Мой друг, Натан д*Орсвит, говорил, что разумных из народа, которые находились в тылу врага и пакостили ему исподтишка, называют «партизанами», вот именно партизаном я себя и чувствовал. В итоге, я обезвредил всех женщин, был два раза покусан, один раз пнут, и очень много раз оцарапан. Окинул взглядом свою работу и с завистью посмотрел на кучку из разумных у дракона, она была аккуратна, лежала тихо и почти не подавала признаков жизни, моя же кучка мычала и пыталась расползтись, не женщины, а гусеницы какие-то.
Дракону, когда не стало отвлекающего фактора в виде прилетающих камней и прочего мусора, стало намного легче контролировать ситуацию. Я присмотрелся, вон тот разумный-вампир с большим кинжалом, почти дотягивающим до меча, казался наиболее опасным, он метался вокруг дракона и пытался чиркнуть его лезвием, и что-то мне подсказывает, что рана на боку его рук дело. А что нужно вампиру, доведенному баронессой до грани истощения? Правильно, кровь другого вампира или, на худой случай, вампира-полукровки. Заметался между деревьями, ища что-нибудь острое, нашел ржавое лезвие от топора, тяжко вздохнул, надеюсь, не занесу заразу, и чиркнул им по запястью. Вампир резко тормознул и понесся в мою сторону.
Ох, епт! От нападающих отделился еще один, видно по движениям полукровка! Я развернулся и, матерясь сквозь зубы, дал стрекоча. Мне и одного-то претендента на кровь, судя по всему опытного воина, хватает, а тут второй нарисовался. На меня началась охота, так быстро я еще не бегал, даже от мамы, хорошо кровь эльфа позволяла перемещаться по лесу, практически не следя за деревьями и ветками, чисто интуитивно уклоняясь от них. Понял, что убежал далеко от схватки, побежал обратно, вампир аж офигел от счастья, занес руку с кинжалом, но я поднырнул под нее, и он промахнулся, в полувампира, пробегая мимо, метнул лезвие от топора, я меткий, попал в ногу, поэтому минус один.
Мы вывалились на поляну и заметались между разумными. По-моему, нас заметил только дракон, который от досады плюнул огнём и чуть не попал. Что же ты творишь, я же тебе помогаю! Материться вслух стало не хватать дыхалки. Попытался вырвать у охотника-человека меч, получил за это в глаз, вампир из-за моей заминки почти догнал, но я толкнул в него жадного охотника, оба повалились на землю, а меня чуть не пристрелили из духовой трубки. От греха подальше побежал к деревьям, мы вдвоем с вампиром стали петлять между стволами деревьев вокруг битвы как зайцы. И тут, чудо! Вампир поскользнулся и со всей дури впечатался в дерево, наверное, в стволе трафарет от его лица останется. Или тупо повезло, или все же меня любят боги! На дрожащих от напряжения ногах, подошёл к неподающему признаков жизни вампиру, связал его и, прости милый, перерезал ему сухожилия на ногах. Маги-целители тебя потом залечат, а мне ещё жить хочется, мало ли, вдруг очнёшься и освободишься.