Тяжелая служба (СИ)
- Вы к кому?
- Мне нужно увидеть Карена.
- Он уехал.
- Когда успел?!!
- Где-то с час назад. Он сказал, что не может здесь больше находиться. Жаль мальчика…
Я почувствовал себя главным дебилом в цирке идиотов и, обескураженный, вернулся в поместье.
***
Стоя за стулом графа на обеде, я никак не мог взять в толк, что же случилось с Кареном? Он был полон решимости провести остаток своих дней в деревне графа и дождаться Сэма, но после разговора со мной, моментально собирает свои вещи и уезжает. Где логика? Она полностью отсутствует в его поступке.
Граф постучал пальцем по своему бокалу, я его тут же наполнил вином. Граф вдруг изменил своему принципу «делаю все сам», и я почти полноценно прислуживаю ему за обедом. Правда, только подаю салфетки и наполняю бокал. Я не знаю, что происходит, но меня однозначно достали чудеса вокруг.
На охоте два томных юноши, виконт д*Рак и барон д*Соранж, устроили драку из-за дородного графа д*Пара, виконт д*Рак сиял желтизной под глазом, мазь почти вывела синяк, а барон д*Соранж щеголял выбитым зубом, поэтому на все подколы отвечал высокомерным молчанием. Каждый из «добрых» аристократов пытался их задеть и фальшиво посочувствовать, виновник потасовки гордо восседал на своем месте. Мне хотелось подойти и ткнуть в него иголкой, чтобы он сдулся.
Сегодня рядом с графом сидела не только виконтесса д*Ларен, но и ее братец, и граф опять окучивался с обеих сторон. Баронесса д*Фор сидела ближе к графу, и я полностью слышал ее бессмысленный треп. Она обсуждала с близнаходящимися изготовление сидра и убеждала графа, что стоит только добавить в почти готовый напиток настойку из одной травки, как его вкус изменится до неузнаваемости, более того, он станет в тысячу раз лучше. Виконт и виконтесса д*Ларен с жаром доказывали баронессе, что напиток графа идеален и не требует никаких улучшений. Но баронесса была настойчива и вырвала из графа обещание отдать ей одну емкость с напитком на растерзание. Окружающие решили, что обязательно останутся опробовать получившееся. Граф скрипел про себя зубами и говорил, что его поместье в распоряжении гостей. Свое недовольство он срывал на мне и сделал мне замечание, что я не слишком расторопно подаю ему салфетки, тогда уже приходила моя очередь скрипеть зубами. Когда закончился обед, я был счастлив.
В этот день не было бы больше ничего интересного, если б я не решил после ужина сесть в засаду в коридоре с комнатами для гостей. Ну, я как рассуждал: вдруг незнакомец в плаще решит этой ночью выйти куда-нибудь прогуляться, а я тут его и схвачу, мол, ага-а-а, преступная рожа, вот ты и попался! Короче, непонятно на что я надеялся, и план был идиотским. Я понял это сразу, после наступления полуночи. Я увидел столько незнакомцев в плащах, что у меня глаза разбежались от такого изобилия. Они все были крайне подозрительны и прокрадывались друг к другу в комнаты, при этом те, кто встречал этих незнакомцев, были жутко довольны. Они тихонько открывали дверь после стука, выглядывали в коридор, сталкивались взглядом с такими же выглядывающими, смущенно хихикали и утягивали «незнакомцев» к себе в покои. К тому же «незнакомцы» при близком рассмотрении оказывались вовсе и не «незнакомцами», они натыкались друг на друга в коридорах, здоровались, потом сразу делали вид, что не знакомы и прокрадывались на цыпочках дальше. А двое вообще чуть не подрались, когда столкнулись возле одной и той же двери, благо, выглянувший не стал разбираться и забрал в свою комнату обоих. Мне только оставалось гадать, что творилось за закрытыми дверьми. И главное непонятно, кого хватать!
В общем, в полнейшем разочаровании я ушел к себе.
***
После завтрака Тарина, повариха графа, всучила мне корзину моркови и сказала:
- В следующий раз просто попроси.
Я в это время зевал, и так и остался стоять с открытым ртом. А на самом деле, почему я просто не попросил? Ян весело хихикнул и сказал:
- Ты все время хрустишь морковкой. Служащие ставки стали делать, кто первый заметит, как ты ее стягиваешь. Тарине это надоело.
Я непроизвольно покраснел, больше всего от удовольствия, потому что был польщен.
А дальше у меня опять не осталось ни одной свободной минутки, и к концу дня я уже думал, что меня зовут «принеси-почисть-нарежь-помоги-прислужи за столом». Граф и управляющий бегали наравне со всеми, я даже проникся к ним большим уважением. Наш граф очень сдержанно разговаривал со служащими, очень уважительно и совсем не походил на злодея, который скрывает грязные делишки, он говорил, что думает, самолично залечил Тарине ожог от раскаленного масла, поддержал садовника, когда тот споткнулся. Короче, прям древний рыцарь на белом ящере. Я поймал себя на мысли, что уже не замечаю уродства графа, а его голос… Мне хочется в него окунуться, от него исходит такая вибрация, что дрожит каждая клеточка тела.
Управляющий, в принципе, тоже неплохой разумный, только подозрительный очень. Он со своим служащим Тором о чем-то шушукался по углам, а тот, в свою очередь, всегда крутился рядом со мной, и у меня от него мурашки по спине бегали. Но я смелый, я даже умудрялся нагло спихнуть на него часть своих обязанностей, мол, чего здесь стоишь, на-ка, отнеси овощи на кухню, а я пока пойду постельное белье графу менять. После нескольких таких раз, Тор стал держаться от меня подальше, а я вздохнул спокойнее. Кстати, я выяснил у Мары, он отлучался несколько раз с поляны во время охоты. Поэтому я был даже рад, что он рядом, решил понаблюдать за ним, но ничего супер подозрительного за ним не заметил, меня убить никто больше не пытался.
Вечером в своей комнате я вытащил кристалл очищения и облегченно вздохнул. Носить не свою личину не то, чтобы утомительно, но неприятно. И как рекомендуют наши маги, от нее нужно отдыхать. Я аккуратно положил биомассу на стул и с силой провел по лицу. Боги, как хорошо-то!
Я взъерошил свои неровно обрезанные белокурые волосы и улыбнулся, из зеркала на меня смотрел очаровательный разумный. У меня фигура не такая шикарная, как у графа, но все же я сложен очень пропорционально, моя кожа белая, фарфоровая и кажется, что светится, граф же смуглый, весь перевитый мышцами, он воин. Вон как его полуорк испугался. Сразу вспомнился первый день в поместье, как граф одевался у себя в комнате. Помотал головой, отгоняя наваждение. Опять с удовольствием взглянул на себя в зеркало, я люблю себя и не скрываю это, и знаю, что хорош! Нужно побыть в таком виде хотя бы час, прежде чем пользоваться снадобьями и кремом, уродующими мою внешность. Я, как был, голышом, так и развалился на кровати, прикрыл глаза и не заметил, как задремал.