Тяжелая служба (СИ)

 - А то ты не знаешь? Марш в ванную разбираться!
 Покрасневший Ян пулей слетел с кровати. А мне-то что теперь делать, у меня тоже «проблема» стоит? Еле дождался, пока Ян вернется, чтобы окунуться в холодную воду. Мазью мазаться пришлось еще раз.
  
 -6- 
 Утро было фееричным! Садовник, пришедший будить Яна, чуть не убил меня. Он орал про растлителей малолетних, что сейчас вправит мне мозги, что оторвет мне кое-что. Яну тоже досталось. Успокоился он только тогда, когда я, спасая свою жизнь, попытался вскочить, спросонья запутался ногой в одеяле и шлепнулся на пол, он увидел, что я был одет.
 - Вот видишь, что мне приходится терпеть из-за того, что ты боишься? – спросил я у Яна, ткнув пальцем в смущенного садовника, Ян хихикнул, а я гордо удалился.
 По пути в свою комнату мне перепало самых разнообразных взглядов, от любопытных и завистливых, до неприязненных. Ну да, видок у меня еще тот. Я спал в одежде и теперь был помят, как незнамо кто. Конечно, можно было бы воспользоваться магией, но по лицу все равно видно, что я сегодня почти не спал, мы с Яном протрепались всю ночь. И поэтому мое лицо было таким же мятым, как и одежда.
 Граф и вовсе же окатил меня таким презрением, что я чуть не задохнулся. Прям девственница, увидевшая распутную девку! Вот другие аристократы, как аристократы – им в большинстве случаев плевать на служащих. Этот же, на все обращает внимание и все замечает. Неправильный какой-то.
 ***
 Я стоял возле стойл с ящерами и наблюдал, как Сора ловко заканчивает седлать черного ящера графа. Мышцы Сора под обтягивающей рубашкой соблазнительно перекатывались при каждом движении, черные волосы в хвосте струились по спине. Сора заметил мое внимание и специально рисовался передо мною, кидая на меня поощрительные взгляды. Вот с ним бы я трахнулся пару раз для обоюдного удовольствия. По крайней мере, мы оба знаем, что хотим и можем разбежаться потом без всяких проблем. Истощенный без секса организм бунтовал.
 - Слюни подбери! – грубо сказал мне пришедший граф. – Забирайся на своего, через пятнадцать минут выезжаем!
 - Я что? Я тоже с вами верхом? На этом? – побледнел я.
 - Нет, придурок, на другом. Сора, приведи ему ящера!
 - Я понял, что на другом, но может я лучше вместе с остальными служащими в повозках?
 - Я сказал, что верхом, значит верхом, - отрезал граф, отъезжая к ждавшей его на белоснежном ящере виконтессе.
 Я был в растерянности. А спросить, умею ли я? Нет, я, конечно, умею, мама позаботилась о моем всестороннем образовании, но чисто гипотетически?
 Сора подвел ко мне невысокого блекло-зеленого ящера, он был не таким большим и шикарным, как у графа или других аристократов, но для меня он казался огромным. Сора сунул мне уздечку и поспешил помогать своему напарнику подводить ящеров для других аристократов. Вокруг царил шум и гам, но нам с моим ящером было наплевать на это, мы рассматривали друг друга.
 - Привет, - я шаркнул ножкой, - как тебя зовут?
 Ящер, естественно молчал.
 - Эм-м-м… Чудная погодка!… Прокатимся?
 Взгляд ящера стал из любопытного сочувствующим.
 - Я вот все думаю: почему у вас навоз зеленый? – задал я интересующий меня вопрос. – Вы траву едите, пока никто не видит?
 Ящер отступил от меня на шаг, на всякий случай.
 - А тебя можно погладить? – спросил я и протянул к нему руку.
 Ящер отвел голову назад, подозрительно разглядывая мою конечность, мог бы, он бы повертел пальцем у виска. Я, ища помощи, огляделся, но всем до меня не было ровно никакого дела. Только плечи графа, восседавшего недалеко от нас на своей зверюге рядом с другой зверюгой, ой, то есть виконтессой, подозрительно подрагивали. Ну и пусть! Я налаживаю контакт.
 - Ах, да! – меня осенило. – Тебя же надо угостить, ну, чтобы ты был подобрее!
 Я вытащил из-за пазухи морковку и протянул ее ящеру. Тот подумал, осторожно понюхал ее, потом опять подумал и опять понюхал, потом ухватил ее своим длинным раздвоенным языком в рот и задумчиво захрустел. Я следил за всем этим со священным трепетом. Взгляд у ящера из скептического стал одобрительным. Я с готовностью протянул ему следующую морковь, все повторилось, только теперь он раздумывал меньше.
 - Ты чего топчешься? – ко мне подлетел Сора и бесцеремонно закинул меня в седло. Ящер с неодобрением проводил взглядом третью морковку, которую я уже было с готовностью протянул ему, но Сора перехватил ее и захрустел. – Ты, Ад, чокнулся совсем, предлагать морковь хищнику! Они едят только мясо! – мы с ящером заговорщицки переглянулись. – Как он тебе только руку не оттяпал?
 Как-как? Я его дезориентировал.
 - На, держи кристаллы связи, - стал подавать мне сумки Сора, - вот здесь кристаллы слежения, а вот луковая трубка графа, повесь ее за спину так будет удобнее.
 - Не луковая, а духовая, - поправил я. – А зачем мне все это?
 - Ай, какая разница? Ты будешь рядом с графом, он должен следить за охотой, чтобы все было хорошо, а так у него руки свободны, вдруг он тоже захочет поохотиться. Удачи. – Сора на прощание мне улыбнулся, провел ладонью от колена до бедра и пошел дальше, хрустя остатками моркови.
 - Какой плохой дядька! Не переживай, когда приедем, я тебе еще моркови принесу, - пообещал я ящеру, повернувшему ко мне под неестественным углом голову. Ящер согласно мурлыкнул и мы пошли к графу. Большая охота уже вот-вот начнется, и деревенские охотники были готовы выступить.
  
 ***
 Насколько я знаю, Большая охота каждый год проходит по одному и тому же сценарию: аристократы всем стадом, то есть, всем своим блестящим обществом, едут до какой-нибудь ближайшей поляны возле леса. Там они спешиваются, их ждет легкий перекус, ведь служащие уже на месте, поставили шатры, подготовили столики. Потом томные дамы и нежные вьюноши, ну и вообще те, кто не горит желанием участвовать в охоте (таких, как правило, меньшинство), идут собирать цветочки, общаются и усложняют жизнь служащим бесконечными просьбами, а остальные едут охотиться. Вечером идет подсчет тушек животных, чествование самого удачливого охотника, тут же жарится мясо (кто-нибудь обязательно за хищника примет оленя и таких, как правило, большинство), пьется вино, устраиваются танцы возле огня и так до самой темноты, а потом повозки занимают подвыпившие аристократы, которые сами уже не могут держаться в седле и все едут до поместья, причем это шествие напоминает не высшее аристократическое общество, а передвижной балаган бродячих артистов. Передых два-три дня, а потом это безобразие снова повторяется, самые азартные охотники не упускают возможность поохотиться и в дни отдыха.