Вторая волна (СИ)
Вот, воровато оглядевшись, начинает раскапывать рацию.
А сейчас, наверное, уже вызывает наших.
Что будет, если что-то пойдет не так, я думать боялся.
Что, если ее расстреляют?
Если возьмут в плен?
Если загрызет недобитый зомбак, который не успел уползти и уже не подконтролен мне?
«Все будет хорошо, хорошо, хорошо», — думал я, зажмурившись от едкого дыма и снаряжая магазин. Закончив, я прищелкнул его к «Скорпиону», посмотрел на часы. «Сокрытия души» осталось на тридцать семь минут. Если взять за основу, что все идет по плану, мне надо подготовить почву для приезда наших. Двоих я уже подстрелил, вон они валяются.
Самая большая угроза — грузовик. Но у меня еще четыре коктейля Молотова. Правда, я сам в зажигательной смеси, но руки-то не испачканы, придется рисковать. Оставаться здесь нельзя, стоит высунуть нос, как летят арбалетные болты.
Потому я сказал Керстин, вжимающейся в землю:
— Давай за мной!
И юркнул в банановые заросли. Пожилая немка поползла за мной.
Заканчивались заросли с одной стороны возле сгоревшего здания, с другой там, где сосредоточились силы врага. Грузовик стоял между зданиями. Одно сгорело, другое полыхало вовсю — хорошо! Мне просто надо атаковать неожиданно, оттуда, откуда никто не ожидает.
Пришлось, сидя в засаде и обливаясь потом, призывать оставшегося шаркуна, чтобы отвлек внимание врагов. Автоматные очереди и крики известили о том, что он появился. Ну все, надо действовать.
— Лежи здесь и не высовывайся, — велел я Керстин. — С богом!
Выхватив «зажигалку», я включил «Ветер» и ринулся к грузовику. Мир как будто бы смазывался при каждом рывке. Рывок. Еще рывок. Звук стрельбы становился то четче, то доносился будто из трубы. Я перемещался зигзагом, надеясь, что доспех чистильщика защитит меня от пули.
До грузовика я добрался в две секунды. Пришлось останавливаться, чтобы зажечь коктейль Молотова, становясь видимым и уязвимым. Все, что я успел увидеть перед следующим рывком — расширенные глаза водителя, его разинутый рот.
— Нахум Панганибан! — крикнул я, метнув коктейль Молотова в лобовое стекло, и метнулся в сторону.
Грохот стрельбы смазался. Вспыхнуло силовое поле доспеха, известив, что в меня попали. Перед глазами мелькнул текст о снизившейся защите доспеха, но я смахнул его.
Остановился сзади грузовика. Это был самосвал, в кузове сидели двое, которые сразу же навели стволы на меня. Опять рывок. Бросок коктейля в раскрытую дверь, оттуда вылезал водитель.
Йес! Минус грузовик!
Рывок. Прыжок. Перекатиться. Еще рывок…
Снова попали, но доспех снова поглотил урон.
— А вот хрен вам, а не я! — прошипел я, падая в заросли бамбука и отползая.
На голову посыпались срезанные пулями побеги.
Я прислушался, силясь сквозь треск рушащейся постройки и грохот очередей услышать шум моторов. Где там наши? Удалось ли Лизе связаться с ними?
Потом пополз в сторону админкорпуса, на ходу проверяя, что там с защитой. Силового доспеха осталось чуть меньше половины, но он, пусть и очень медленно, но восстанавливался. «Ветер» сел на часовой откат. Не только враги, но и я тоже израсходовал часть своих талантов.
Бамбуковая роща находилась по другую сторону двора, напротив моего недавнего убежища, и я видел, как к нему на полусогнутых приближаются силуэты с арбалетами. Рабы повылезли? Похоже на то. И что с ними делать? Там Керстин затаилась…
Я прицелился в этих людей.
И тут один обернулся, что-то сказал, и все трое рванули в кусты. Дезертиры! Молодцы! Как бы их сманить на свою сторону? Так появился бы шанс перебить папашинцев. Но я велел Лизе и Керстин не высовываться… Нет, плохая идея, они не станут стрелять по братьям по несчастью.
Из админкорпуса выпал кусок горящего перекрытия и осветил порог. Огнестрельного оружия там не наблюдалось. Ай да молодец Эстер!
Но где же, черт побери, наши?
Папашинцы, вон, толпятся на пороге. Интересно, снесли зомби хотя бы половину прочности Папашиного щита? Нате, вот вам!
Я выстрелил очередью по скоплению людей — надеюсь, хоть кого-то зацепил. Следом непонятно откуда выстрелила Эстер.
Ненадолго я замер, снаряжая магазин и думая, где же наши, почему не едут и все ли в порядке с Лизой. Вдруг она вообще в обморок упала по дороге…
И вдруг — оглушающий выстрел совсем рядом, еще один. Текст перед глазами… Я инстинктивно шарахнулся, стреляя наугад очередью в источник звука.
Попал! Роняя дробовик, филиппинец начал заваливаться назад. Подкрался незаметно, сука! А у меня осталось всего процентов пятнадцать доспеха! Зато есть «Поглощающий щит», «Живучесть». Не все потеряно!
— Сколько ж вас там, — пробормотал я и боковым зрением заметил еще людей, окружающих мое убежище. Кто шел, кто полз, как минимум четверо…
И вдруг ворота базы вылетели под натиском нашей автовышки.
Да-а-а!!!
Пока мои загонщики отвлеклись, я их расстрелял и выбежал навстречу своим, размахивая руками. Ехать близко к врагам они, молодцы, не стали, помня о коктейлях Молотова.
По базе разнесся усиленный громкоговорителем голос Рамиза:
— Невольники базы! Все, кого Папаша и его люди взяли в рабство! Не стреляйте по нам. Мы приехали вас освободить! Вам ничего не угрожает, просто покиньте лагерь и останетесь живы!
Я снова глянул на часы. С момента, как я отослал зомби, прошло минут десять. Они восстановились не полностью, но могут внести эффект неожиданности и посеять панику, тем более, сохранился один крикун… Но его подключать нельзя, он посеет панику среди моих людей.
Обозначив целью Папашу, я снова стал боссом бездушных и подумал вслух:
— Убейте его! Выньте из него душу!
Сергеич посигналил мне, оскалился и показал «класс». Перекатившись, я спрятался за его машиной, залез в салон, забрал у него рацию, связался с остальными:
— Прием. Это Ден. Пока не приезжайте. Ждите сигнал! — Я глянул на Папашу, окруженного кольцом филов и движущегося к квадроциклу, и улыбнулся от уха до уха.
Он остался, считай, один, и отступал! Все, теперь уж точно ему п…ц! Волошин сдох, а Тетыща валялся, истекая кровью, над ним склонилась Маша. Рабы разбежались или затаились. Прятаться Папаше было негде. Если сейчас подключить Витаса…
Я повернулся и посмотрел в кабину. Там был Рамиз со «Скорпионом», выцеливал врага в бойницу и стрелял одиночными.
— Заткнуть уши! — скомандовал я. — Отставить обстрел! Хорошо заткнуть.
— Крикун, епта! — сообразил Сергеич и принялся запихивать в уши ватные шарики, приготовленные заранее, а потом закрыл их ладонями.
Рамиз сделал так же, и я велел Витасу петь. В этот момент двор заполонила армия моих бездушных, отрезая Папаше пути к отступлению.
Рамиз схватил громкоговоритель и крикнул:
— Невольники! Не бейте зомби, они вас не тронут! Эти зомби — наши, они прирученные!
Я слегка поморщился — не стоило ему так уж легко сливать важную информацию. Рамиз же, отложив рупор, сжал голову ладонями — за полминуты до того, как подкравшийся крикун разразился криком, от которого зазвенели стекла:
— И-и-и-и-и-и-и-и!!!
Филиппинцы бросились врассыпную. Маша была в наушниках, потому осталась с умирающим Тетыщей. По двору забегали вспугнутые рабы, но зомби их не тронули, они ломанулись к Папаше и принялись ковырять его защиту. Отлетел контуженный Бабан и замер.
— Плитка, вашу мать! — скомандовал я. — Закидайте его камнями!
Папаша в панике расстрелял зомби, но никого не убил. До него быстро дошло, что надо делать, и он бросился в толпу бездушных — решил сократить расстояние и расшвырять их своим силовым полем.
— Убейте! — подпрыгнул на сиденье я, схватил рацию. — Прием, Макс! Папаша уходит на квадрике. Расстреляйте его! Забросайте коктейлями Молотова! — Я скосил глаза на Сергеича, сжавшего уши, указал на свое место.
Он все понял, мы поменялись креслами, я развернул грузовик и направил на квадроцикл. К этому моменту все мои зомбаки валялись контуженные, Папаша уже был за рулем. Он без труда ушел от столкновения с моим грузовиком и устремил квадроцикл к вынесенным воротам, и тут по глазам резанул дальний свет прожекторов, ослепляя и меня, и Папашу. Я ударил по тормозам, потому что прямо на нас несся джип, за рулем которого был Макс.