Темнота в окне напротив (СИ)

Он поджимает губы, будто сомневаясь, стоит ли меня о чём-то спрашивать или нет.
— Я вижу, что ты записалась в поддержку на сегодняшний матч. Как ты смотришь насчёт того, чтобы вечером я заехал за тобой? Мы… можем пойти вместе?
Роберт смотрит на меня твёрдым взглядом, словно выдавливая ответ. Он одет во всё чёрное, даже толстовка и кроссовки сливаются с темнотой.
Я не была готова к такому. С чего вдруг?
  
— Эээ… Я иду с Софией, Роб. Так что извини.
Говорю я, с лёгкой тревогой отмечая, как темнеют его глаза от досады.
— Мы увидимся там, не так ли? — спешу я добавить. Не думала, что его это так расстроит.
Лицо Роберта становится на мгновение отрешённым, а потом на нём появляется внезапная улыбка.
Пугающая.
— Да. Конечно. Мы увидимся там, — говорит он.
Я улыбаюсь в ответ, киваю и спешу вверх по лестнице.
Какое-то странное ощущение от его слов.
Хм…
Может ли это быть он — тот самый парень, который вчера схватил меня в заброшенной вилле?
Не знаю. Но и исключать не могу.
Прим. автора: 
Рабадан — ежегодный карнавал в Беллинзоне, кантон Тичино, Швейцария. Длится неделю, ради него полностью перекрывают город, чтобы позволить круглосуточные празднования. Швейцарцы относятся очень серьёзно к этому мероприятию, костюмы готовятся заранее. 
  
7
 
Эстер 
Толпа весело шумит под мелким моросящим январским дождём. Вечернюю зимнюю темноту разрезают ослепляющие прожекторы стадиона.
Я стою на трибуне у высокой железной ограды рядом с нашей группой поддержки и удивляюсь, как громко Ливия умеет орать. Уверена, Алек Вондерберг слышит её на поле.
Мы с Софией переглядываемся и пожимаем плечами.
Где-то рядом гремит взрыв петарды, он разрывает барабанные перепонки и настолько неожиданный, что я вздрагиваю, делаю шаг в сторону и упираюсь во что-то твёрдое.
Испуганно поворачиваюсь и поднимаю глаза. Чуть не падаю от ужаса на колени.
Хантер Келлер.
Он стоит рядом, одет, как всегда, во всё чёрное, а я так ущербно в него упираюсь. Теперь он смотрит на меня сверху вниз своим уничтожающим взглядом. В коротких тёмных волосах блестят капли дождя. Горько-сладкий древесный аромат становится насыщенным и затуманивает рассудок.
— И-извини, — говорю ему я, отстраняясь, но Хантер продолжает молча заглядывать в мою душу и пожирать её изнутри.
Кожа покрывается мурашками, меня бросает в озноб, а Келлер втягивает носом воздух, будто наслаждаясь моим страхом.
Я отворачиваюсь к футбольному полю.
Что происходит?
Ливия продолжает орать.
Петарды взрываются. Барабаны трещат. Дым от шашек пролетает рядом. Вувузелы трубят и оглушают.
Я украдкой бросаю взгляд назад, но Хантер Келлер уже растворился в воздухе. Он больше не стоит над душой.
Медленно выдыхаю. Потираю ладони и тоже присоединяюсь к хору группы поддержки. Мой голос едва можно услышать, но ведь главное — стараться.
— Ты выглядишь… великолепно, — Роб внезапно оказывается рядом со мной.
Я осматриваюсь по сторонам — Хантера нет поблизости. Вместо него появился Роб, и он смотрит на меня со странной улыбкой. Он похож на фальшиво улыбающегося игрушечного Кена.
Чувствую себя… странно. На мне простой удобный спортивный костюм и короткий пуховик. Ничего особенного.
— Привет. Спасибо, — отвечаю я.
— Хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить? — предлагает Роб, склоняясь над моим ухом. Его ладонь будто случайно опускается на мою талию.
Это как-то слишком…
Что он себе позволяет?
— Нет, спасибо, — холодно улыбаюсь, отстраняясь, и делаю вид, что футбол — единственное, что привлекает меня в этой жизни.
Чёрт…
А что, если Роб и есть тот самый мужчина, который наблюдает за мной из окна напротив?
Метаю в него взгляд. О нет… Он всё ещё рассматривает меня. Точно он.
Как только рядом вновь появляется Хантер, Роб нервничает и говорит что-то вроде: «Я сейчас приду».
Он очень быстро уходит прочь, уступая своё место Хантеру. Тот встаёт рядом, словно охранник, прикрывая от скачущих и прыгающих туда-сюда болельщиков.
Пока я ощущаю себя пойманной в клетке, стадион живёт своей громкой сумасшедшей жизнью.
Алек Вондерберг забивает очередной гол, падает на колени и проезжается на коленях по траве со счастливой улыбкой. Ливия, как и остальные из группы поддержки, взвизгивают и с новой силой затягивают хор. Я тоже.
Орут все, кроме Хантера, но я слышу его громче всех.
Точнее, его присутствие оглушает. Я начинаю думать, что будет на его тренировке и вообще, зачем ему нужна группа поддержки на тренировке? Но, с другой стороны, мне интересно посмотреть на Хантера в действии…
Как он будет седлать свой мотокросс…
Как будет управлять им своими уверенными руками…
О чём я вообще думаю?
Время, как назло, замедляется. Футбол — явно не мой любимый спорт, я просто не знаю, чем себя развлечь, помимо украдкой брошенных взглядов на грозного Хантера.
Когда матч заканчивается, мы с Софией покидаем стадион вместе.
— Прогуляемся вдоль реки? — предлагает она.
Я соглашаюсь, потому что по дороге, возле скейт-парка, припарковала машину. Да и лучше не спешить, пока все не разъедутся…
Медленно идём с Софией, обсуждая возможный наряд для карнавала, слушая фанатов, скандирующих гимн сопернической команды. Они проиграли и теперь вкладывают всю свою злость в голос.
Возле скейт-парка я начинаю оглядываться чаще, заметив, что группа из тех самых фанатов следует за нами по пятам. Чувствую подступающую тревогу. И не только я.
— Нам пора по домам, — слабо улыбается София.
— Точно, — соглашаюсь с ней.
Мы ускоряем шаг.
— Эй, девчонки! — зовут нас парни, когда мы заходим в затемнённую зону за скейт-парком. — Не хотите развлечься?
Мы делаем вид, что не слышим. Игнорируем. Проходим вперёд.
Оглядываемся только тогда, когда позади раздаётся грубая ругань и, судя по всему, завязывается потасовка.
— Проклятье! — бросает София.
А я смотрю на то, как эти безумные фанаты окружили какого-то мужчину. Невозможно разглядеть его лицо. Я слышу только… ужасные вещи! Они же настолько безумны, что убьют его!
— Нам… надо ему помочь, — шепчу я, замирая статуей.
— Ты совсем? — София тянет меня за руку в сторону. — От таких придурков лучше держаться подальше.
Мы срываемся в бег.
Бросаю взгляд назад, а там — яростная драка.
Скрывшись за углом, дрожащими руками набираю полицию и сообщаю о произошедшем.
Сердце бьётся так сильно, что становится сложно дышать. Когда я выезжаю с парковки, за скейт-парком уже мигают сине-красные огни. Патрульные не заставили себя ждать.
Выдыхаю. Надеюсь, всё обойдётся.
— Жуть какая, — выдаёт София. — Я обязательно пожалуюсь на этих болельщиков в муниципалитет! Приехали тут! Забыли, что в гостях! — возмущается она.
Я тоже возмущена. Довожу её до дома и сама возвращаюсь к себе.
Это было… странно. Весь вечер надо мной будто сгущалась тревога. Роб. Хантер. Болельщики.
Наверное, я давно не тренировалась как положено и не сбрасывала напряжение через танец.
Но скоро я это исправлю, тем более что сегодня мне повесили шторы. Тёмные. Плотные. Холодного синего цвета.
Дома я включаю музыку. Распахиваю высокие окна в зале, чтобы проветрить просторное помещение. Надеваю чёрное боди с дымчатой шёлковой юбкой.
Наконец-то.
Я уже чувствую себя лучше.
Зашториваю окна, даже если жаль не задерживаться взглядом на огоньках ночного города у озера внизу.
Зато я танцую. Чувствую себя уверенно наедине с собой.
Погружаюсь в музыку. Отдаюсь ей. Растворяюсь.
Да. Вот так.
Устаю и после — долго отлёживаюсь в уютной тёплой ванне. Наконец-то этот день закончился со всеми его странностями…
  
Я уверенна в этом, пока не просыпаюсь в ночи от странного шума… в собственном доме.
  
8
 
Эстер