Темнота в окне напротив (СИ)

Эстер почти теряет равновесие, упирается пальцами в седло и задевает оголённым плечом цепь, свисающую позади.
Я стискиваю её бёдра, а Эстер… Эстер смотрит на цепи и решает сделать то, от чего у меня сносит крышу. Она поднимает руку и наматывает одну из цепей себе на запястье.
Пока она это делает — я перестаю дышать, и у меня мутнеет в глазах от возбуждения.
Потом она проделывает это и с другой рукой. Немного подтягивается на цепях, усаживаясь удобнее…
  
Моя бабочка, которая сама путается в моих сетях.
Ещё немного, и я упаду на колени. 
К черту, я именно это и делаю.
Раздвигаю её ноги шире и срываю нижнее бельё, оно будто само лопается в моих пальцах.
Погружаюсь в нежную плоть Эстер своим языком, наконец-то уничтожая горечь, задержавшуюся во рту. Эстер стонет, выгибается, заставляя цепи позвякивать, а мой член — разрывать штаны и разламывать в чертям ширинку.
Вскоре я его высвобождаю. Встаю и отхожу в сторону, рассматривая, как моя девушка сидит на моём мотокроссе, раскинув ноги в стороны, чуть подвешенная на цепях.
Как соблазнительно блестит её идеальная розовая плоть…
Я провожу рукой по своей длине, наблюдая за взглядом. Эстер
Она хочет меня. Внутри. Сейчас.
Изнывает.
Эстер наматывает ещё один ряд цепей на свои запястья и чуть приподнимается, съезжая в сторону. Она двигает бёдрами, размазывая свою влагу по седлу и помечая мотокросс.
Моя бабочка.
Она прекрасна, запутавшаяся в моих цепях.
Хочется держать её так целую вечность, чтобы Эстер не пришло в голову от меня сбежать.
Никогда.
Я выдыхаю. Не могу больше терпеть. Подхожу ближе и погружаюсь в неё своим членом. Она… совершенна.
  
30
 
Хантер 
Эстер вздрагивает всем телом. Она запрокидывает голову, сладкий стон срывается с её губ, а цепи, на которых она висит, металлически и приятно позвякивают.
Зал наполняет запах её возбуждения и влажный вишнёвый аромат.
Я замираю в Эстер, глубоко внутри, плотно держу её за талию, наслаждаясь тем, насколько идеально она вбирает в себя мой орган. Мы созданы друг для друга.
Её дыхание дрожит, ресницы трепещут на сомкнутых глазах. Я чувствую лёгкое движение её бёдер, намекающее на то, что она привыкла к внутреннему натяжению и готова продолжить.
Я медленно выхожу и так же медленно вхожу, растягивая удовольствие и наблюдая за её реакцией. Она едва приоткрывает глаза и тянется к моим губам, чтобы подарить нежнейший из своих поцелуев, но это провоцирует меня ускорить движения.
Такая сладкая и манящая. Я вырисовываю языком узоры на её шее, пока беспощадно вдавливаюсь в неё. Хотел побыть немного ласковым, но от её нежности, которую она даёт в ответ, у меня просто сносит крышу.
Я кончаю в нее, забиваясь как можно глубже. Хочется заклеймить Эстер своим семенем так, чтобы оно проникло в каждую её клеточку и чтобы там… родилось что-то новое.
«Я хочу успеть увидеть своих внуков», — всплывает голос отца в голове.
И я так крепко сжимаю Эстер в руках, что она всхлипывает от боли.
Чёрт…
Я тоже хочу.
При мысли о возможной беременности Эстер мой член вновь твердеет внутри неё. Он словно хочет убедиться в том, что моё семя задержится в Эстер надолго и в нужном объёме достанет до её… совершенной яйцеклетки.
Наверное, надо больше спермы.
Я нежно ласкаю шею Эстер ладонью, скольжу ниже, чтобы высвободить её грудь из платья.
Мне хочется залить её всю.
Покрыть.
Но сегодня я буду действовать точечно. И нужно узнать больше о её циклах.
Я делаю несколько толчков в Эстер, а потом выхожу из неё. Ставлю мою растрёпанную бабочку на подрагивающие ноги. Она послушно держится за цепи и задом облокачивается на мой мотокросс. Её глаза затуманены, исцелованные губы приоткрыты, розовая кожа манит облизать её всю.
Подхожу и освобождаю Эстер от цепей. Её запястья покраснели, и я покрываю их нежными поцелуями.
Эстер посматривает на меня с лёгким непониманием, будто не ожидала, что мы закончим вот так.
Мы и не закончили.
Она опускает освободившиеся руки на седло позади себя, словно опираясь и помогая себе не упасть, смотрит на меня и ждёт.
Я отхожу на пару шагов.
— Арабеск. — произношу первое слово с момента, как мы покинули виллу отца.
Эстер вздрагивает. Её губы дёргаются, а щёки краснеют.
Я продолжаю стоять и ждать.
У меня нет сомнений — она понимает, чего я хочу. Да, я выучил названия танцевальных позиций, и не зря.
Моя бабочка делает осторожный шаг вперёд, становится в позицию и с невероятно элегантным движением отводит ногу назад, изящно вытягивая носок. Ткань платья, усыпанная нежными бабочками, взлетает вместе с ногой Эстер. Её грудь красиво подаётся вперёд, подбородок направлен вверх.
Деликатные пальцы будто небрежно, но так красиво замирают в воздухе. Одна рука тянется к заведённой назад ноге, а вторая взмывает вверх, словно Эстер тянется к свету… из нашей глубокой тьмы…
Моё сердце замирает, отказывается биться, чтобы впитать этот момент.
И всё это… на фоне моего мотокросса и свисающих с потолка цепей.
Моя.
Я тону в собственной одержимости.
Нога, на которой Эстер стоит на полупальцах, слегка дрожит. И я подхожу… чтобы ей помочь.
Беру ближайшую к её щиколотке цепь и наматываю так, чтобы Эстер могла найти в этом не жестокое металлическое заточение, а опору.
Скольжу по поднятой ноге, оголяя нежную кожу, скрывающую сильные напряжённые мышцы. Результат долгих усилий. Только я видел, как усердно тренировалась Эстер. Только я видел, как она танцует для себя.
Моя бабочка на вид изящна и хрупка. Но внутри… стальная прочность.
Опускаюсь, чтобы поцеловать и слегка прикусить её напряжённое бедро. Эстер великолепна.
Я наматываю цепи на её руки, оставляя стоять растянутой в позе арабеск. А дальше меня несёт.
С треском разрываю платье у неё на спине и освобождаю от одежды. Эстер ахает, слегка дёргается, но уже поздно.
Я собираюсь взять её именно так.
Раздеваюсь и пристраиваюсь позади. Опускаю ладонь на тонкую шею и слегка сдавливаю, желая ощутить, как пульсирует кровь в её венах, пока я растягиваю её изнутри. Тяну на себя и направляю свой орган глубоко в Эстер.
Теперь…
Идеально.
Я чувствую, как Эстер кончает, стоит мне начать двигаться в ней. Её стенки беспощадно душат мой член. Я знал, что ей это понравится.
Придерживаю её, когда она виснет на цепях, заметно обессилев от прокатившегося по ней оргазма. Покрываю её поцелуями, поджидая, когда она придёт в себя, чтобы продолжить вбиваться в неё с новой силой.
— Хантер… — наконец-то выкрикивает она моё имя, дрожа в моих руках. — Это… Это слишком.
Прикусываю её плечо. Мне нравится, как сомкнуты наши тела.
— Ты всё выдержишь, как хорошая девочка, Эстер. — я поглаживаю её по вспотевшим бокам и бёдрам, а после выбираю цепь подлиннее, чтобы обвить ею талию и накинуть на шею. — Скажи, если тебе будет больно или ты захочешь, чтобы я остановился. — говорю для её спокойствия, потому что знаю: она не признается и не остановится.
Ей нравится ощущать себя в этом вместе со мной. Жадная до темноты, она мне… доверяет.
Вероятно, зря.
Я погружаюсь в раскрытую передо мной Эстер вновь и вновь. Натягиваю цепи. Сжимаю и нежно ласкаю. Я буквально довожу мою девочку до беспамятства, наслаждаясь её прекрасными стонами. Заполняю собой. Когда руки Эстер безвольно повисают, а нога, отведённая назад, сгибается в колене, я понимаю, что на сегодня точно достаточно.
Чёрт… Я перегнул. Не сдержался.
Снимаю Эстер с цепей и несу в постель.
Достаю крем из аптечки и осторожно смазываю её лодыжки и запястья, пока она понемногу приходит в себя.
  
Эстер права, это было слишком.
— Прости. — говорю, рассматривая темнеющие следы на запястьях.
Эстер не отвечает. Она тянет меня к себе и целует. Плавно. Нежно. С любовью, которая исцеляет сердце.