Возлюбленная для чемпиона (СИ)

Щеки Ани стремительно краснеют.
— Папа Темы — твой парень, тетя Аня? — спрашивает Платон.
Тема поворачивается и смотрит на меня.
— Правда?
Он не выглядит расстроенным из-за такой возможности, что, честно говоря, радует.
— Пока нет, — говорю я, подмигивая Ане. — Сейчас мы просто друзья, но никогда не знаешь, какие сюрпризы преподнесет жизнь.
Аня облизывает губы.
  
— Мы хорошие друзья. Нам пока не нужно ничего больше.
Думаю, даже восьми- и девятилетним ммальчика, наблюдающим за нами, очевидно, что Аня пытается убедить в этом саму себя.
— Ты не будешь против, если мы пригласим вас поесть мороженого? — спрашиваю я.
Аня кивает.
— Думаю, это будет здорово.
— Что скажете, парни? Мороженое?
Коридор наполняется радостными возгласами мальчишек, а пара-тройка родителей неодобрительно хмурится, оглядываясь в нашу сторону. Я достаю ключи из кармана.
— Пойдемте. Мы поедем все вместе, а потом я привезу Платона и Аню, чтобы они забрали свою машину. Я угощаю.
После того, как парни наелись сладкого, они попросили у нас разрешения немного поиграть в игровой комнате. Для меня это отличный шанс остаться наедине с Аней.
— Когда он увидит свою маму? — тихо спрашивает Аня, сидя рядом со мной. — Или Роза не...
— О, нет, Роза участвует. Я сейчас пытаюсь помочь ей найти жилье тут, чтобы она сама могла прилетать к сыну. Таким образом, когда Тема захочет навестить маму на выходных, ему не придется совершать полуторачасовой перелет. Да и вообще Розе будет полезно сменить обстановку.
— Я рада это слышать. Я знаю, что ты замечательный отец и дашь Теме все, что ему нужно. И очень хорошо, что его мама тоже не пропала.
— На самом деле у них прекрасные отношения. Роза его немного балует, но она его безумно любит, — я смотрю в темные глаза Ани и сожалею о том, что не старался поддерживать с ней контакт, пока был в Москве.
Но, независимо от того, что еще произойдет между нами, я хочу, чтобы мы были друзьями, а она ничего не знает о матери моего сына.
— Роза — не плохой человек, Аня. Она просто... Она выросла среди денег и славы. Ее родители были не такими, как наши родители. У них были совершенно неправильные приоритеты, и они не понимали, что такое жизнь нормальных людей. Роза действительно повзрослела с тех пор, как стала матерью.
— Когда я с ней познакомилась, она показалась мне милой.
— Ты с ней познакомилась? Когда?
— Я встретила ее после похорон отца. Она... — Аня качает головой в сторону. — Ты не знал, что она приходила поговорить со мной?
Ну, блин.
— Нет. Не знал, — слова вырываются у меня с агрессией, которую Аня не заслуживает.
— Ничего особенного. Она просто хотела, чтобы я поняла, почему ты остался женат.
— Она не должна была этого делать. Я сам хотел тебе сказать.
— Но я не отвечала на твои звонки.
Я отворачиваюсь. Мне больно вспоминать те дни. Горе от потери Федора из-за рака и потеря Ани. Паника и страх от того, что мой сын борется за свою жизнь.
— Здравствуй, Анна.
Я отогнал воспоминания, когда Гена Воронин подошел к скамейке, на которой сидели мы с Аней.
  
Глава 57
 
Илья
— Геннадий, — цедит Аня напряженно. — Что ты здесь делаешь?
— Я только что заходил к тебе. Хотел тебя проведать.
Его взгляд устремлен на нее, и мне со страшной силой хочется вмазать по его наглой физиономии. Этот негодяй женат, но он все равно лезет к Ане. Я готов поспорить на свой дом в Сочи, что он попытался бы затащить ее в постель, если бы застал дома.
— Как продвигаются твои дела?
Она вздрагивает, и я задаюсь вопросом, что это было — беспокойство за диссертацию или гнев, который она изо всех сил пытается скрыть от меня.
— Нормально. Я почти закончила.
— Материалы должны быть готовы к понедельнику.
— Без проблем.
Его взгляд переходит на меня, и он усмехается, качая головой, прежде чем снова перевести глаза на Аню.
— Похоже, ты была права насчет него.
Она напрягается.
— Гена...
— Что это значит? — спрашиваю я.
— Аня говорила, что ты трахаешь ее только тогда, когда тебе это удобно. И вот ты здесь. Я догадался, что именно поэтому у нас все закончилось, но она не хотела этого признавать, — он снова усмехается, уходя от нас. — Вы вдвоем можете продолжать наслаждаться друг другом.
Когда я отвожу взгляд от этого хипстера недобитого и смотрю на Аню, ее глаза устремлены в землю.
— Ты сказала ему, что я трахаю тебя только тогда, когда мне это удобно?
Она закрывает глаза.
— Он практически заставил меня это сказать. Гена очень ловко манипулирует людьми. Может, он и козел, но он не дурак.
— Ты ведь не сказала ему, что знаешь о его жене?
— Нет, — шепчет она. — Я не видела его и не хотела, — она обхватывает себя руками и дрожит. — Пожалуйста, отвези нас с Платоном к моей машине. Я хочу домой.
— Что ты будешь делать, если он появится снова? — я не имею права на эту ревность и гнев. Но все равно ревную. — Ты сказала, что твое сердце не разбито, но, Анюта, когда ты смотришь на него...
— У меня не разбито сердце из-за него, Илья, — ее глаза наполняются слезами. — Я убита горем из-за того, что он сделал со мной, скрывая свой брак. Я даже еще не сказала его жене, — она прижимает ладонь ко рту. — Я не разговаривала с тобой много лет, потому что не хотела быть причиной того, что твой сын потеряет отца, но теперь я вполне могу быть причиной того, что другая маленький ребенок потеряет своего, но в этот раз я даже не любила этого самого оца.
Она меня убивает.
— Аня…
— Я не могу больше говорить об этом сегодня.
Она любила меня. Она не произнесла этого вслух, но я все равно это услышал. Часть меня всегда знала это, даже если она никогда этого не говорила. Теперь осталось выяснить, смогу ли я снова заслужить эту любовь.
  
Глава 58
 
Илья
Роза забрала Тему на выходные. Таким образом мне предстоит провести целые выходные в одиночестве, пока Тема не вернется домой в воскресенье вечером.
Поднимаясь по лестнице в квартиру Ани, я чувствую себя подростком, собирающимся на первое свидание. Я снова захватил пиццу, но понадеялся, что на этот раз мне не придется угощать ей соседку.
Когда я отправил сообщение, Аня сказала, что будет дома, на удивление, она не стала спорить, когда я сказал, что собираюсь заскочить к ней.
Аня открыла мне дверь своей квартиры, одетая в клетчатые пижамные штаны и майку с изображением Пушкина. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок на макушке, а макияж смыт. В таком виде она выглядела значительно моложе. Более уязвимой.
— Зачетная майка, — говорю я.
— Спасибо. Платон подарил мне ее на Новый год, — она прислоняется к дверному косяку и вопросительно выгибает бровь. — Зачем приехал?
За тобой.
— Я подумал, что мы могли бы потусить вместе. Поговорить. Что угодно. Тема уехал к маме на выходные.
— Я не уверена, что это хорошая идея — пускать тебя сюда.
— Это отличная идея. Мы же друзья.
— Ну, давай, заходи.
Я шагаю внутрь и прохожу мимо нее, как будто уже бывал здесь сотни раз. Я захожу на маленькую кухню. Кладу коробку с пиццей на стол и открываю ее.
— Я принес твою любимую, пеперони.
— Нет, спасибо.
— Тогда можно заказать что-нибудь другое. Роллы? Бургеры? Что-нибудь из ресторана?
— Я ела овсянку.
— На ужин?
Она пожимает плечами и открывает холодильник. Там было не так уж и много всего — яблоки, творог, молоко, салат и упаковка пива.
— Хочешь пива?
— Конечно.
Я достаю из коробки кусок пиццы и откусываю. Хоть я и ненавижу есть в одиночку, в этот момент я чертовски голоден.
  
— Как хорошо пахнет, — она закрывает глаза и стонет.
Теперь мой член был твердым.
— Так и есть. Попробуй кусочек.