Легенда (ЛП)

Я стону, затаив дыхание, и поднимаю взгляд на Брома. Он наблюдает, его челюсть плотно сжата, между темными низкими бровями залегла морщинка.
— Ты ревнуешь? — шепчу я Брому, запуская руку в его волосы и сжимая кулак, когда Крейн заставляет мое тело гореть в аду.
Бром быстро бросает на меня взгляд.
— Да.
— Ты хочешь, чтобы он делал это и с тобой? — спрашиваю я, замирая, моя спина приподнимается над влажной травой, а Крейн, трепеща, посасывает мой клитор. — Или ты хочешь быть там, внизу, с ним? — я прерываюсь, еще раз стону.
— И то, и другое, — говорит он с оттенком стыда на лице. Затем стыд исчезает, превращается в неприкрытое вожделение. — Я хочу полизать тебя сзади. Можно?
Крейн издает звук согласия, услышав Брома, и вибрации проникают глубоко в мое сердце. Я сглатываю, мое сердце подпрыгивает при этой мысли, а напряжение в животе достигает тех высот, что были раньше.
— Да.
Затем Бром опускается к Крейну, который, не отрывая своего лица от влагалища, поворачивает мои бедра в сторону, я прогибаюсь в талии. Бром опускается напротив Крейна, и я вздрагиваю всем телом, когда его лицо оказывается у меня за спиной. Понятно, почему Крейн был так непреклонен, настаивая на том, чтобы я хорошенько помылась.
А потом оба мужчины лижут, сосут и опустошают меня с обеих сторон. Меня тут же захлестывает ураган дикого желания, их рты одновременно поедают меня самым грязным и развратным образом, а мои руки хватают их за волосы, хватаются за траву, делают все, чтобы не уплыть прочь.
Но я буквально зажата между ними. Не только их рты воздействуют на меня — они оба обхватывают меня своими сильными руками за талию, за бедра. Даже если бы я захотела сбежать от них, я бы не смогла, а они не дадут пощады.
Я опускаю взгляд, и схожу с ума при виде их темноволосых голов, мускулистых плеч, их сильных языков и нежных ртов на моих самых интимных местах. Я чувствую себя так, словно меня съедают заживо, когда они сжимают мои бедра, наполняя ночной воздух влажными причмокиваниями.
Когда я испытываю оргазм, мне кажется, что он приходит извне. От Брома, от Крейна, из глубин земли, из другого мира. Проносится сквозь меня, как комета, мое тело охвачено пламенем, я горю под ночным небом, паря высоко над деревьями. Я взрываюсь, сдерживая крики, мое тело бьется в конвульсиях и трясется, мысли путаются, я ощущаю постоянное твердое давление их рук и ртов.
Внутри меня что-то ломается, и я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, потому что это слишком хорошо, все это, они, мы. Я люблю их. Я люблю Крейна. Я люблю Брома. Я не хочу расставаться ни с одним из них. Хочу, чтобы ритуал сработал, чтобы Бром смог полностью вернуться к нам, и мы покинули это место, не оглядываясь назад.
— О боже, — шепчу я, мои слова обрываются, а сердце переполняется.
Я чувствую, как они отдаляются от меня, и мне становится так холодно, пусто и страшно, но их руки остаются на моем теле, поддерживая связь, и они встают по обе стороны от меня, прикасаясь. Обнимая, давая понять, что рядом.
Крейн наклоняет мой подбородок к себе, у меня все еще кружится голова от оргазма и нахлынувших эмоций, так что мне трудно даже сосредоточиться на его красивом, суровом лице. Затем он поцелуями смахивает слезы с моих глаз, смакуя их.
— Слезы удовольствия на вкус такие же, как и слезы боли, — бормочет он, почти про себя, как будто это еще один факт, который нужно запомнить, и я не могу удержаться от улыбки, потому что даже сейчас ему все еще любопытно. Он по-прежнему профессор Крейн.
Он встречается со мной взглядом.
— Думаю, мы хорошо тебя подготовили.
Я прочищаю горло.
— Еще бы, — хотя я начинаю нервничать из-за того, что будет дальше.
Бром нежно проводит пальцами по моему животу, кладя голову мне на плечо.
— С тобой все в порядке? — спрашивает он, и у меня по коже пробегают мурашки от того, насколько он внимателен и нежен.
Я киваю.
— Да. Ты все еще хочешь кончить?
— А ты как думаешь? — спрашивает Бром, двигая бедрами так, что его твердая плоть прижимается к моему боку. Он такой горячий, что кажется, будто он клеймит меня.
 
Я протягиваю руку и обхватываю его толстую головку, скользя большим пальцем по жемчужным бусинкам возбуждения, и он зажмуривает глаза, издавая шипение.
Хочу сделать то же самое с Крейном, который сидит с другой стороны от меня, но, как и раньше, он отодвигает бедра в сторону.
— Мне не нужно поощрение. И тебе лучше отпустить его член, потому что, кажется, он вот-вот кончит тебе прямо на лицо. У нас будет много времени для этого, — он наклоняется и целует меня в плечо. — Самое главное, что мы заставили тебя чувствовать себя любимой.
— У вас получилось.
— Славно, — говорит он, нежно целуя меня в губы. — Потому что теперь нам нужно перейти к ритуалу, пока не стало слишком поздно.
И тут он встает.
Энергия в долине меняется.
Ко мне приходит трезвость, в голове проясняется.
Бром встает следующим, и они оба наклоняются и поднимают меня на ноги. Действительно, трудно не заметить их члены, такие твердые, толстые и набухшие, они явно жаждут, чтобы к ним прикоснулись.
— Вы уверены? — шепчу я, желая прикоснуться к ним, желая увидеть, как они закатывают глаза.
— Поверь мне, дорогая, потом отработаешь, — говорит Крейн.
Они подводят меня ближе к сумке на краю круга, откуда Крейн достает несколько флаконов.
— Вот, — говорит мне Крейн, протягивая один из них с желтым оттенком, — подсолнечное масло. Скоро ты поймешь, для чего оно. Затем протягивает зеленоватое, с травами. — Это припарка, которая поможет залечить любые раны. Все порезы от магии крови будут поверхностными, но это все равно поможет, — он кладет их обратно в сумку и достает еще три флакона фиолетового цвета. — Это эликсиры, которые помогут нам быть более восприимчивыми к завесе — и помогут тем, кто за завесой, быть более восприимчивыми к нам.
Он протягивает флакон мне и Брому, и я смотрю на жидкость, которая в моей ладони светится розовато-лиловым.
— Так какой у нас план? — тихо спрашиваю я. — Что нам делать?
— Сначала мы примем эликсир, — говорит он.
— Сначала примем? — восклицаю я. — Я думала, мы примем его в конце! Зачем открывать завесу сейчас?
— Потому что нам тоже нужно использовать эту энергию, — объясняет Крейн. — Ты помнишь, каково было в пустоте? Ты притягивала к себе предметы благодаря своей энергии. Эта школа притягивает к себе предметы благодаря энергии. Магия крови свяжет нас, магия секса усилит связь, которая необходима, чтобы действовать едино. Но эти две вещи, объединенные вместе, привлекут к нам еще больше энергии. Темная магия из мира духов необходима, чтобы изгнать всадника. Наша связь вытолкнет его, духи будут тянуть его до конца пути. Они всегда забирают. Они заберут всадника.
— Ты говоришь так уверенно, — шепчу я.
— Ты когда-нибудь делал это раньше? — спрашивает его Бром.
— А сам как думаешь? — говорит Крейн.
Бром качает головой и пожимает плечами.
— Честно говоря, я не знаю, Крейн, это же ты. Вдруг, ты устраиваешь спиритические сеансы каждую воскресную ночь.
Крейн слегка приподнимает подбородок.
— Нет. Всё когда-нибудь случается в первый раз, — он пристально смотрит на меня. — Сейчас мы примем эликсир. Ты опустишься на землю. Я порежу тебя, мы порежемся сами, и потечет кровь. Потом я оттрахаю тебя, ты будешь сосать член Брома, и мы оба кончим в тебя.
— Боже, — ругается Бром хриплым голосом, и проводит рукой по своей выпуклости.
Крейн быстро хватает Брома за руку и выкручивает ее, отчего Бром стонет от боли.
— И пока мы будем кончать, я прочту строки заклинания, чтобы пригласить духов и прогнать всадника. Если не сработает и нам придется повторить это, то так и сделаем.
Я уже схожу с ума, просто слушая это.
— Но если мы пригласим духов…
— Они не смогут остаться, — непреклонно говорит Крейн. — Мы трое сольемся друг с другом, внутри нас не останется места. Вся наша энергия будет сосредоточена друг в друге.