Архитектор (не) моей мечты (СИ)

— И что делать? — переходит Наташка на шёпот.
— Тима сегодня прилетает. Будем решать. Надо с дедом вашим поговорить. Поедем все знакомиться.
— Ой… — выдыхает она, и я чувствую, как её плечи поникают под тяжестью новостей.
— А вот так, — отрезаю я, крепче сжимая руль.
— А Соня? А Маша с Дашей?
— Всё под контролем. Парни не дремлют. Меры приняты, — я перевожу на неё взгляд, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально уверенно, гася её панику.
  
— То есть по сравнению с этим Севи — фигня?
— Ну, против неё я знаю, какие методы будут работать. А вот этот мудак — как граната с выдернутой чекой: то ли осечка, то ли рванёт, — чувствую, как желваки ходят ходуном. Мысль о том, что этот псих дышал им в спины, заставляет кожу на затылке стягиваться в ледяном спазме.
— А про Севи можно поподробнее? — Наташа чуть отодвигается, и я сразу ощущаю потерю её тепла. Не хочу так. Притягиваю малышку обратно.
— Она достаточно меркантильная и простая барышня.
— Ты думаешь, ей нужны деньги?
— Я не думаю, она сама сказала, что приехала за наследным правом Марка.
— За чем? Какое право? Ты что, наследный принц? — Наташка коротко посмеивается, и этот звук — такой чистый и беззаботный. Но мне чёт не смешно. Горло сдавливает сухой ком.
— Ну, почти.
— Да ладно тебе, — она отмахивается, пропуская мои слова мимо ушей. Мой маленький, наивный котёнок… Может, и к лучшему, что она пока не видит всей этой гнилой изнанки «больших семей». — У неё же и самой прекрасная карьера, жильё в Лондоне. Международные проекты. Зачем ей всё это?
— Она помешана на статусе. И, Наташ… я правда вообще не бедный малый, — я внимательно наблюдаю за её реакцией, ловя малейшее движение ресниц. Но его нет. Ей реально всё равно насколько я «не бедный» парень.
— О! Я, кстати, не спрашивала: откуда у тебя поместье? — она чуть оживляется. — Там земля безумно дорогая, не говоря уже о строительстве. Как?
— Ну, скажем, это подарок моего отца.
— А Вадим Ольхов… Это очень большой человек?
— Да. Очень, — я сглатываю, и это слово отдаётся горечью на языке. — Был.
— Ты никогда не говорил о нём.
— Его уже нет. Но как-нибудь я о нём расскажу, — я накрываю её ладонь своей, чувствуя, как моё сердце замедляет бег, успокаиваясь от её прикосновения.
— Хорошо, — тихо соглашается она. — А сейчас нам что делать?
— Едем домой. К Марку, — я намеренно понижаю голос, стараясь переключить её с тревоги на наш маленький мир. — Надо определяться с его обучением. Парню шесть лет. С его мозгами можно и в школу, но уже на следующий год. Сейчас нужно хороший сад подыскать. Валерия Сергеевна, няня Марка, рекомендует два варианта, надо рассмотреть. Один прям к нам близко.
Наташа на секунду замирает, а потом по её лицу разливается мягкая, немного грустная улыбка. Она протягивает руку и кончиками пальцев едва касается моего предплечья, прошибая меня током.
— Ольхов, странные у нас темы, да? — шепчет она, и в её голосе сквозит неприкрытая ирония. — От сталкера Станислава убогого до выбора садика ребёнку.
— Ну, пока так, — я перехватываю её ладонь и коротко прижимаюсь губами к тыльной стороне, чувствуя её нежную кожу. — Жизнь — штука контрастная.
Нужно добавить ещё чего-то светлого, чтобы у Наташки не осталось этого послевкусия от темы про Стаса.
— Кстати, хорошие новости, — она вдруг оживляется, и в её глазах вспыхивают шальные искорки. — Завтра проект будешь презентовать Кармазину — без официоза, просто идеи и обсуждение. А ещё… — я делаю эффектную паузу, скользя по ней лукавым взглядом, — в нашей спальне теперь есть замок.
Мы вместе хохочем.
— На выходные, думаю, нам стоит уехать в поместье, пока там будут делать полную звукоизоляцию. С бригадой я уже договорился. Ребята впятером всё закончат за два дня. И будет кайф!
— Чую, что вы, Илья Вадимович, хотите задействовать мой спинной мозг? — подкалывает она. — Головного вам уже мало? Бьёте по первобытным инстинктам! Сначала инстинкт самосохранения — «бей, беги или замри»! Потом родительский инстинкт, к которому ты призываешь, подталкивая нас с Марком друг к другу. Теперь инстинкт размножения — создаёшь пространство, чтоб «без шума и пыли»!
Смеётся Наташка, что и во мне вызывает ответную реакцию. Обожаю эту девочку.
Но парирую:
— Инстинкт размножения никого не подводил! И весь мой организм сейчас голосует за него…
— Остынь, Ольхов! Ты с «результатом» своего основного инстинкта сначала поладь, а потом о других «результатах» думай, — шутит моя хитренькая. А я, не сдерживая улыбки:
— Я стратег! Не могу не думать о перспективах и возможных «результатах» своего труда с тобой. Тем более мы в этом вопросе передовики!
— Кстати, Илья, ты в курсе, что мы не предохраняемся? — Она пытается считать реакцию по моим глазам. Придётся говорить правду.
— Наташ, прости, но я знаю, когда у нас безопасные дни. Но если ты хочешь, мы найдём более надёжный вариант, — она немного хмурится, и я добавляю, хотя и не хочу вешать на неё лишние переживания: — На самом деле я бы очень хотел от тебя детей. Но главное — их мама должна быть к этому готова. Так что я подожду сколько потребуется.
Она приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но не находит слов. Тишина повисает между нами. Наконец, выдыхает:
— Илья, откуда ты знаешь о моём цикле?
— Девочка моя, взрослые мальчики это замечают. — Она коротко смеётся.
— Я бы предпочла более надёжный способ. Схожу к врачу, посоветуюсь.
— Можем сходить вместе.
— Илья, я пока не готова стать мамой… — говорит Наташка тихо, будто извиняясь. — Мне нужно окончить учёбу, я хотела встать на ноги в профессии.
Я глажу её по руке, давая понять, что я рядом.
— Наташ, я всегда был за это же. Помнишь, как я вначале «морозился»? Всё ради этого. Я хочу, чтобы ты создавала со мной настоящую семью не потому, что у тебя нет выбора, а потому что ты сама этого хочешь. Хотя с той хернёй, что творится вокруг, я всё больше превращаюсь в бабуина. Иногда хочется запереть тебя в своём замке и настрогать потомство, чтобы ты оттуда ни ногой.
Мы уже оба посмеиваемся.
— Наташ, я так не сделаю.
Обнимаю мою малышку и чувствую, как она расслабляется. Всё хорошо.
Выезжаю с парковки в сторону квартиры, где нас ждёт Марк. Впереди совместный вечер, а в перспективе ночь с моей малышкой. Если я опять не проиграю Марку, который гораздо чаще засыпает с Наташкой чем я, когда она остаётся с нами.
Я не ревную. Это было бы глупо. Но хочу её всю себе.
Надо что-то придумать…
  
Глава 52
 
Папа — сын
 
Илья
Дома Марк. Он красавчик вообще. С няней они сегодня много делали полезного: занимались русским языком и писали прописи, немного разговорного английского, гуляли на детской площадке (что для Марка вообще достижение), а главное — рисовали нашу семью. И изображение получилось очень реалистичным.
Психолог бы родителей пропесочил точно.
Парень в центре листа. Я с Наташкой справа. Мама и Севи — слева. Марк к каждой «команде» протягивает руки, но его никто за руку не берёт. Все заняты собой. Я на рисунке обнимаю Наташу. Мама со спины за плечи поддерживает Севи.
Вот такая наша реальность. Её осознание даёт мне по голове отличного леща… Правда всегда больно бьёт.
Надо выстраивать отношения хотя бы на уровне отец — сын. Кто-то же должен взять его ладошку в руку. Будь отцом уже!
Сразу ничего не приходит на ум, как приобщить Марка к совместной деятельности. Начнём с выбора и приготовления совместного ужина.
  
Недавно мы пытались готовить вместе, но день пошёл по одному месту с приездом Севи и мамы. Сегодня их прибытия не предвидится, поэтому можно попробовать:
— Марк, что хочешь на ужин?
— Пиццу! — улыбается он своим не совсем зубастым ртом (у него сегодня вылетел первый молочный зуб).
— Но это очень нездоровая еда!