Архитектор (не) моей мечты (СИ)
— Поднимайся! Надо обсудить переделки по проекту, вернее — новые идеи. Старый проект использовать нельзя, раз он был слит.
Вместе с чертежами они уходят в конференц-зал. Я беру макет и иду к ним. Слышу обрывок разговора:
— Илья, твоя Марина… Спереди ничего, сзади — конфуз… Поделом ей. Но я бы всё же что-то посерьёзнее, чем просто увольнение, для неё организовал.
— Ревность — страшное дело…
— А что, был повод?
— Ну, я же с Натальей.
— А Марина здесь при чём? Ты чё, кобелил что ли?
— Фу, фу, фу… Это только Маринины фантазии. Я к ней даже на «ты» не обращался, не то что большее… Но она-то себе навоображала.
Я не выдерживаю:
— Ого! А ещё говорят, что девочки — сплетницы.
Кармазин сразу парирует:
— Да нет, мужики тоже изрядные пиздаболы… Ой, сорри.
— Ага, бздуны обыкновенные…
Ольхов явно не ожидал от меня такого хлёсткого словца:
— Наташ, что за слова такие? Не идёт тебе…
— Не провоцируй.
Кармазин еле давит смех:
— Чую, девочка уже закручивает гайки. Молодец, Наталья Александровна!
Тут уже моя очередь закатить глаза, а Ольхов бьёт Кармазина в плечо:
— Всё, Тима, прекращай. Давай к рабочим вопросам!
Тому никак не имётся:
— Ну, последнюю ремарку можно?
— Валяй!
— Не переживай, мне Софья тоже яйца закрутила по самое… Уже не убегу!
Я в шоке!
— Чего? Кто кому чего закрутил?
— Ой вей… — Кармазин картинно прикрывает рот рукой и заваливается на спинку стула, изображая труп. Он явно забыл, что Соня, вообще-то, моя сестра. Открывает один глаз, смотрит на меня: — Наташ, не убьёшь?
— Думаю, Софья сама справится. Если она уже тебе яйца крутит, то что дальше будет? У-у-у!
— А вот и не боюсь! Пусть делает что хочет. Этой девочке я готов сдаться для опытов, для всего…
Здесь мы уже все ржём. Непосредственность и явно актёрские данные Кармазина пробивают на сто процентов!
Илья
Встреча с Тимой проходит успешно, но уж очень весело…
Парня явно штормит. Но я не буду говорить Наташе, что такого Тимофея мы видели уже не раз. Влюблённость — это естественное и главное состояние Кармазина. Ох, если бы Софья и правда пошатнула фундаментальные основы этого прославленного кобеля! Я бы за этих двоих был только рад.
Наташка сегодня едет к маме. У них с Дашкой миссия: не довести родительницу до обморока, сообщив, что сестра выходит замуж. И не когда-то, а в ближайшее время; и не за кого-то, а за Димку Матвеева, её гендиректора, с которым они вместе — ай-яй-яй… — уже четвёртый месяц, а всё скрывались.
Думаю, что нам с Натальей тоже нужно выходить из тени, но она просит подождать, пока пройдёт эпопея с Дашей и Димой, а то сразу два потрясения семья не потянет…
Довожу Наташку до знакомого дома и подъезда. Договариваемся, что она сообщит мне, как будут разворачиваться дела. Если всё будет плохо, она останется там…
— Пусть всё будет хорошо, и я приеду за тобой…
— Не, думаю, там сегодня будет полный попец.
— Так, может, мне не уезжать? Вдруг что понадобится?
— Что, например?
— Ну, зная сестёр Андриевских — от скорой до тортика и шампанского, — мы смеёмся.
— Да, про тортик-то я что-то и не подумала.
— Не волнуйся. Понял. Решу.
Чуть касаемся друг друга губами. Боюсь увлечься — тогда фиг я куда поеду и Наташку не оставлю…
Моя Бесценная, виляя попкой, выходит из машины и направляется к подъезду, а я серфю по доставке, оформляя из классной кондитерской пирожные и торт, а из цветочного — букеты для девочек и будущей тёщи… Алкоголь? Зная, какая Наталья под мухой (а ещё, со слов Матвеева, под этой же мухой чудит и Дарья), — фиг им. Пусть пьют, только когда мужчины рядом, а то потом ищи их в караоке, пока они кому-то дышат в трубку… Не-не, нам этого не надо…
Доставка через час. Залог хорошего настроения для четырёх девочек и их мамы обеспечен, поскольку сладкое и цветы — это хотя бы какой-то повод сесть за стол переговоров… А мне пора. Еду домой и надеюсь, что моя Харита всё же позовет меня вечерком, чтобы прокатиться на колеснице до уже нашего дворца…
Наташка
Илья, как всегда, предусмотрителен. Пока все съезжались и мама возвращалась с работы, мы с Соней уже встретили доставку, расставили цветы и приготовили всё к чаю. Букеты безумно красивые…
Мама, заходя в дом, сразу поняла: что-то грядёт. Но когда приехали Маша и Дашка, она уже сидела за столом с полным осознанием непростого разговора.
— Девочки, что случилось?
Пихаю Дашку в бок: мол, «начинай». Она тушуется. Как всегда, удар на себя принимает Маша, моя старшая систер. Она всегда прикрывала наши ссыкливые задницы.
— Мам, новость хорошая. Ты не переживай!
— Маш, ты что, за Сергея этого замуж собралась?
— Пока речь не обо мне.
Мама хмурится и нервно сглатывает.
— Хорошо. Но Сергея я бы одобрила, хороший… Ты говоришь не о тебе? Но всё же кто-то выходит замуж? — Она смотрит на Соньку. И меняется в лице. — Соня, неужто опять Стас этот? Девочка, не надо! Или это с другим… — Мама чуть не плачет. Соня пытается её ободрить:
— Да мам, ты чего? Какой Стас? Обосрас…
— Фу, Соня!
— А чё опять Соня? Хватит этого припыженного ко мне присоединять. Ему уже и деда навалял, а он всё, как банный лист, липнет вашими устами.
Машка только качает головой:
— Вот, Соня, как можно в одном предложении говорить о «припыженности» и «устах»?
Мы ржём. Сонька у нас — сама непосредственность. Лишь бы ещё чего не выдала… Но глаза боятся, а Соня жжёт:
— Это не Стас и я… Это вообще не я. Все вопросы к Дашке!
Мама уже прицельно смотрит на «виновницу» этого «торжества». Та выпаливает как из автомата:
— Мам, я замуж выхожу за Диму. Дмитрия Матвеева, гендиректора «Олми». — Мама аж ойкнула. Прикрыв рот ладошкой, сидит и смотрит на нас испуганным взглядом. Тишина… — Мам, скажи что-нибудь.
Но у мамы полные глаза слёз, и она начинает чудить. Видели бы Кармацкий, Ольхов, Матвеев и Кармазин эту «главу семьи» сейчас — им бы сразу стало понятно, в кого мы такие «принцессы».
— Девочки, как же так? Я ничего не знала! — И, уже обращаясь ко мне и Соньке, мама, медленно сняв тапок, несётся за нами по квартире: — Наташка, почему ты даже не намекнула? Ты же точно знала!
Мы с Сонькой, конечно, успели заскочить в нашу комнату и закрыть дверь. Мама стучит тапком:
— Я вам сейчас, как Хрущёв, покажу кузькину мать!
Мама у нас учитель истории, поэтому к её словесным оборотам мы привыкли. Беру удар на себя — Соньке и так уже чутка прилетело.
— Мам, да ничего мы толком не знали! Ну, видела я пару раз этого ухажёра, но Дашка же и нам ничего не говорила. Я только несколько дней назад у неё кольцо на пальце увидела…
Тишина. Слышим, как Дашка и Машка успокаивают маму с той стороны двери. Ну и хорошо. Сейчас утихомирят, а мы потом к ним выйдем.
Вот как маме сказать, что я живу со своим бывшим преподом и вообще хочу всё-всё с ним? Мне же тогда не тапком, а чем похуже прилетит…
— Эх, бедная моя срака, гореть ей — не перегореть!
Сонька оживает:
— Вот. Мотай на ус: в следующий раз точно тебе прилетит… Но не бзди!
— А чё мне-то? Как там твой женонеистовый поживает товарищ Кармазин? Он сегодня у нас в офисе был, говорит, что ты ему его «Пипина Короткого» крутишь по полной…
— Ничё я ему не крутила! А почему «Короткий»?
— Соня, сейчас как дам по голове! Было что-то?
Сонька глаза не прячет, правду говорит:
— Нет. Ничего. Сказал, что маленькая ещё… И сначала замуж, а потом уже…
— Замуж? Это точно Кармазин?
— Да, Тима… Он же не Стас. Сказал, что хочет по-настоящему.
— Сонь, не обожгись! Пожалуйста. Или я его прибью. За тебя, точно прибью.
— Не. С ним либо ничего и никогда, либо всё и навсегда… И не будет меня мама тапком бить. В отличие от ваших ухажёров, Кармазин с мамой уже познакомился…