Ростов Великий, Углич

Угличские церковники хотели использовать смерть мальчика в целях усиления религиозной пропаганды и, как останки царевича Димитрия, пытались объявить останки убитого Ивана наделенными силой чудотворения. Но не только царь Петр I воспротивился этому, духовные власти в лице ростовского митрополита Иосафа также отказались поддерживать эту явно несостоятельную версию.
В память своего убитого сына Чеполосов возвел посадскую церковь Рождества Иоанна Предтечи. К строительству были привлечены мастера, в совершенстве знающие свое дело. Здесь нет каких-либо новшеств ни в планировке, ни в конструкциях, ни в декоративном оформлении, но все эти уже многократно использованные приемы применены в этом сооружении с мастерством, создающим глубоко впечатляющий и запоминающийся памятник.
Церковь поставлена на подклете. Ее основной куб, увенчанный пятью главами, значительно выше южного и северного приделов, а также трапезной, примыкающей к церкви с запада. Высокая шатровая колокольня с совершенно замечательным по своим формам крыльцом дополняет изящный силуэт пятиглавия.
Стены церкви не имеют вертикальных членений, углы их раскрепованы не лопатками, а пучками из трех полуколонн; завершаются стены декоративными кокошниками, фризом, украшенным цветными полизными изразцами и широким карнизом.
Южный и северный фасады имеют по два окна, расположенные ближе к углам, а западный — еще и восьмиугольное окно (оно сейчас частично закрыто кровлей), помещенное между ними. В этой маленькой детали видна черта, типичная для „нарышкинского стиля“. Наличники окон, состоящие из набора кубышек с двумя кокошниками, сделаны по образцу наличников трапезной церкви Воскресенского монастыря. Несмотря на казалось бы богатый декор, стены церкви воспринимаются большими плоскостями и четверик ее кажется стройным и не размельченным.
Главы церкви Рождества Иоанна Предтечи с глухими, кроме среднего, барабанами похожи на главки церкви Димитрия „на крови“, Воскресенской церкви и церкви Иоанна Предтечи Алексеевского монастыря. Барабаны глав, стройные и нарядные, имеют в основании трибунки, а центральный — под венчающим карнизом — еще и поле цветных изразцов.
74. Изразцовая печь в доме Ворониных. Фрагмент
По контрасту с церковью — колокольня нарядна и богата, особенно в верхних ярусах. Ее восьмерик обработан близко поставленными полуколонками из кирпичного „набора14, арки звона богато профилированы. Переход от звона к шатру смягчен кокошниками. Каждая грань шатра прорезана тремя поставленными друг над другом оконцами-„слухами41 со сложно профилированными наличниками, образующими сплошную узорную ленту. Тонкий барабан с главкой венчает эту легкую, устремленную ввысь композицию. Опять по контрасту, но уже с легкой и воздушной колокольней, крыльцо с лестницей, асимметрично поставленное с ее южной стороны, кажется тяжелым и торжественным. Массивность и величественность крыльцу придают рундук в виде беседки, четыре опоры которой представляют собой кувшинообразные бусины, поставленные на квадратные постаменты, лестница на ползучих арках и парапет из ширинок. Кровля рундука сделана в XIX веке и не совсем удачна.
75. Дом Ворониных. XVIII в.
Приделы и западный притвор церкви очень низкие; четко разграниченные на два этажа, с окнами, украшенными типичными для XVII века наличниками, они подчеркивают вертикализм и стройность силуэта церкви и колокольни.
Очень велика роль церкви Рождества Иоанна Предтечи в общегородском силуэте. Вместе с плотиной и зданием электростанции, вместе с Воскресенским монастырем она образует один из выразительных архитектурных городских ансамблей на западной окраине города.
 
От Воскресенского монастыря уличками, идущими параллельно главной магистрали Углича, можно пройти к Богоявленскому монастырю.
Время его основания теряется в начальной истории Углича. Монастырь первоначально находился в кремле и был выведен оттуда в 1661 году.
Сейчас в ансамбле монастыря господствуют постройки XIX века. В это время была сооружена ограда монастыря. В 1853 году был построен колоссальный пятиглавый собор в русско-византийском стиле, созданном архитектором К. Тоном. Этот стиль стал знаменем всех официальных заказчиков, и во 2-й половине XIX века многие провинциальные соборы строились подобным образом. Невыразительная архитектура, грузные массы, вялый силуэт, сухие детали собора бесславно пытались конкурировать с неувядаемыми шедеврами, созданными народными зодчими XVII века.
В 1818 году была сооружена Федоровская церковь; это памятник классической архитектуры. Отличительной чертой плана церкви является наличие полукруглых помещений со всех четырех сторон. Фасады церкви украшены двухколонными портиками; неудачно венчание храма. В интерьере сохранились не лишенные интереса росписи в классическом стиле, несколько напоминающие росписи городского кремлевского собора.
Лучшим произведением этого монастырского ансамбля является Смоленская церковь, построенная в 1700 году. Хотя в Москве в это время господствовала нарышкинская архитектура, в Ростове Иосаф выстроил церковь Одигитрии, в Угличе продолжали строить в традициях архитектуры 2-й половины XVII века.
Четверик Смоленской церкви завершен традиционным пятиглавием, с западной стороны к нему пристроена внушительная галерея с тремя арочными пролетами в первом этаже и пятью — во втором. Второй этаж, по контрасту с первым, украшен традиционным поясом ширинок и поребриком, обегающим арки. Лестницы на галерею переделаны позднее. Окна южного фасада расширены и только одно сохранило наличник, дающий представление о былой красоте этого фасада. С северной стороны церкви примыкает довольно обширный придел с трапезной. При церкви была шатровая колокольня, такая же, как и при церкви Димитрия „на крови“ в кремле, сооруженная на восемь лет раньше.
В Угличе, как ни в одном другом из древнерусских городов центральной России, сохранились жилые дома XVIII–XIX веков с их типической планировкой и архитектурой. Эти дома принадлежали зажиточной части населения: духовенству, торговцам, а также служилому дворянству.
Несмотря на то, что в первые десятилетия XVIII века экономика Углича была подорвана, так как большая часть работоспособного населения была мобилизована в солдаты и на работы в Петербург, уже к середине века в городе развивается производство по выделке кож, а также бумаги. В 1770 -1780-х годах на кожевенных заводах работало 130 работных людей, а на бумажной фабрике — 80; ремесленников в городе было 546.
В течение всего XVIII века в Угличе преобладала деревянная застройка. По городской описи 1776 года деревянных жилых домов было 986, каменных строений — 51, из них 21 церковь и 30 купеческих домов и административных зданий.
Планировка города в XVIII веке сохраняла все особенности феодального города с сетью улиц и переулков, направление которых определялось главными дорогами, ведущими к центру, а также топографическими, бытовыми и хозяйственными нуждами населения.
От всей застройки XVIII века в Угличе сейчас доживают свой век несколько домов и церквей.
В 1774 году для Углича был разработан и утвержден новый генеральный план, по которому спрямлялись и расширялись улицы, разбивались новые площади, кварталы приобретали прямолинейные очертания. Градоначальникам предписывалось строго следить за возведением новых строений по вновь установленным границам с постановкой домов в один ряд, образующий фасад улицы. Ветхие дома было приказано снести в административном порядке, а жителей, не имеющих материальных возможностей возвести новый дом в соответствии с утвержденным „фасадом“, переселять на окраины города.
Эти предписания выполнялись с жесткой последовательностью, и к середине XIX века город приобрел „регулярный“ вид. И сейчас архитектурным лейтмотивом главных улиц старого Углича являются формы русского классицизма первой половины XIX века.