Зоя. Том второй (СИ)
Она читала это письмо так, словно не первый раз видела его. Не было в её душе волнения. Как будто ничего не изменилось после прочтения. Осознание пришло ближе к вечеру, когда Янек вернулся домой.
Зое опять на миг померещилась Карина. Она словно стояла рядом с Янеком и полностью повторяла его движения. Вот он разулся, поставил обувь, повесил на крючок верхнюю одежду.
Вместе с Янеком Карина подошла к Зое и встала за ним. Зое стало не по себе. Она задрожала, Янек прижал её к себе. А Карина так и мерещилась за спиной мужа. И Зоя стала молиться за Карину и успокоение её души. И мысленно благодарила за то, что Янек вернулся домой.
Конец февраля 1918 года запомнился Зое на всю жизнь. Она была дома с детьми, как вдруг услышала громкий стук в дверь.
Открыла, на пороге стояла Евгения с Прохором.
Евгения втолкнула Прохора в дом и сказала ему:
– Пойди, поиграй с детьми.
А сама уставилась на Зою. Подошла к ней близко-близко. Большой живот Евгении коснулся Зоиного живота. Зоя сделала шаг назад. Евгения опять наступала.
– Довольна? – сказала Евгения. – Мне рожать вот-вот, а муж мой из-за тебя лежит неподвижно.
– Женя, – тихо произнесла Зоя, – я же ни в чём не виновата. Мне не нужен твой Николай.
– Как же, не нужен…
Евгения схватила кочергу и ударила Зою по голове.
Теряя сознание, Зоя схватилась за живот, и в голове голосом Матильды прозвучало: «Береги дитя любви…»
Зоя очнулась в комнате, залитой ярким светом. Вокруг неё хлопотала торговка Катерина. Она поправляла Зоины волосы, зачем-то сняла с неё одни и надела другие серьги. Зое казалось, что за Катериной стоит ещё кто-то. Но кто, она не видела. Слышала только тяжёлое дыхание.
– Ишь ты, чего надумала, – причитала Катерина. – Я тебе девочку для чего прислала? Катенька умница. Такого человека для тебя спасла. А ты сюда, ко мне пришла. Вставай и уходи обратно, и чтобы я тебя больше здесь не видела.
– Больно очень, – прошептала Зоя, – не дойду я.
– Куда ты денешься? Не дойдёт она. Да кто тебя держать тут будет? У меня вон хватает, о ком заботиться.
Катерина отошла чуть в сторону, и Зоя увидела молодую темноволосую женщину. На эту женщину была похожа Катя. И Зоя поняла, что перед ней стоит Карина.
– А ты красивая, – произнесла Карина. – Вот кого Янек Золо́том называл. Ты вся прямо золотая. Не любил он меня, Зоя. А я его да, любила. И сейчас люблю. Через детей.
Вот Катя любит его так же, как и я. Это моя любовь живёт в ней. Как удивительно, что сыновья Янека как две капли воды похожи на него. И этот будет похож на него, – Карина дотронулась до Зоиного живота. – Все будут похожи на него. Давай уже вставай, я помогу тебе дорогу домой найти.
Зоя попыталась подняться, но головная боль была настолько сильна, что она опять рухнула на подушку.
– Давай, давай, – прошептала Карина.
Но Зоя покачала головой.
– Не могу…
Тогда Катерина подошла к Зое, взяла её на руки, открыла дверь и резко отпустила её. Зое казалось, что она как пёрышко развевается на ветру. Медленно и плавно спускается вниз. Вдруг она увидела своего отца и мать Марию. Они держались за руки и махали дочери.
Зоя открыла глаза. Рядом с ней никого не было. Она лишь слышала детский смех, знакомые голоса Кати, Златы, писклявый голосок Джана. Кто-то гремел кастрюлями на кухне. Что-то сдавливало голову.
Она вытащила руку из-под одеяла, потрогала голову. Голова была забинтована. Зою охватила паника. Она ощупала свой живот. Испугалась сильно. К ней вернулись воспоминания о том времени, когда она потеряла первого ребёнка.
Зоя стала вглядываться в стены и потолок. Вспомнила, что только сейчас рядом с ней были Катерина и Карина. Совершенно не понимая, что происходит, она тихо произнесла:
– Янек…
Но даже сама не услышала своего голоса.
Зоя вдруг увидела Злату, дочка подошла к ней и громко крикнула:
– Папа, папа, мама проснулась.
От громкого крика у Зои заболела голова.
Тотчас на неё налетели все дети. Они гладили её по голове, лезли целоваться. Янек подошёл, держа Марию на руках. Отдал малышку Кате, а сам присел рядом с женой, наклонился и поцеловал.
– Золо́то моё, – прошептал он.
Зоины глаза наполнились слезами. Янек покрывал её лицо поцелуями.
– А где Женя? – спросила Зоя вдруг, голос её дрожал.
– Я потом всё тебе расскажу, а пока лежи, я буду рядом с тобой. Я теперь понимаю, что ты чувствовала, когда тебе рассказали о расстреле. Забудь пока обо всём. Сейчас есть только ты, я и наш малыш.
Янек погладил Зоин живот.
– Я его чувствую, – прошептал Янек, – я вас очень люблю.
Зоя попыталась подняться, но муж уложил её обратно.
– Нельзя, – сообщил он, – это чудо, что ты открыла глаза. Доктор сказал, чтобы мы прощались с тобой.
Янек вдруг смахнул слезу.
– Тебя Катюша спасла, – произнёс Янек. – Она побежала в город. Там просила прохожих помочь. Если бы не она, я не знаю, как бы я жил без тебя.
– А где Женя? – повторила Зоя.
– Женя убежала, Прохор живёт пока у нас. Она домой не приходила. Ты пять дней была без сознания. До сих пор её нет. Я хожу иногда к Коле, подумываю его сюда переместить. Ты же не будешь против?
– Не буду… – ответила Зоя. – Что с моей головой?
Янек коснулся забинтованной Зоиной головы и сказал:
– Всё теперь будет хорошо, всё заживёт. Зоечка, любимая моя, я до сих пор не могу поверить, что это всё происходит сейчас.
– Янек, у меня очень болит голова, я почти не слышу тебя. Я очень хочу есть.
– Сейчас, – ответил Янек, засуетился, побежал на кухню.
Принёс только воду.
– Нельзя тебе пока кушать, Зоя, ты пять дней ничего не ела, только воду можно.
Зоя кивнула, Янек с ложечки напоил её, и она уснула.
Когда проснулась, было уже темно.
– Ты спишь? – спросила она у Янека.
– Нет, – ответил он.
– Спасибо, – прошептала Зоя, – спасибо, что ты со мной.
– А где же мне быть ещё, если ты навсегда в моём сердце. Если бы у нас не было детей и тебя не стало, я бы тоже умер. Нашёл бы способ. Мне без тебя совсем никак, нигде и никогда, – шептал Янек, целуя Зоины руки.
Евгению никто не искал. Когда она пропала, Николаю стало ещё хуже. А когда Янек забрал его к себе, тот стал резко поправляться. Сначала сидеть научился, потом ходить. Зоя восстанавливалась примерно месяц. Но головные боли изматывали её сильно. Янек не мог выйти на работу. Забота о детях, жене и Николае полностью легла на его плечи. Вот тогда и понадобились накопления Карины. Несмотря на всеобщее бедственное положение среди населения, дети Янека и Зои не голодали.
Больше двух месяцев восстанавливался Николай. Потом забрал Прохора и вернулся домой.
Жил один, воспитывая сына. Ему часто казалось, что ночью в дверь кто-то стучит. Он вскакивал с кровати, открывал дверь, но никого не было. Однажды не пошёл открывать. И ночью ему приснился сон. Евгения говорила, что она приходила, но он ей не открыл. Николай проснулся в ужасе. Сразу побежал к двери. Больше на ночь дверь не запирал.
***В мае 1918 года Герман пришёл к Янеку и Зое и сказал, что он, пани Анна и Софья с женихом уезжают в Польшу. Уговаривал Янека поехать с ними.
Янек отказался. Пошёл прощаться с матерью. Но она не вышла из своей комнаты.
– Я простил тебя, – говорил Янек через дверь. – У меня всё хорошо.
Пани Анна не вышла из своей комнаты. Герман уговаривал её, но напрасно. Янек попрощался с Германом и Софьей. Больше он свою мать никогда не видел.
Получил от Германа письмо в конце августа 1918 года. Тот сообщал, что добрались сносно. Янек написал ответное письмо. Потом ещё несколько раз отправлял, но ответа не было.
Документы, изъятые у Макара, расшифровать не удалось. Благодаря тому, что Галина была на хорошем счету, Макара оставили в покое. Как Галя и говорила, с её помощью удалось восстановить документы на прежнее имя. И чтобы окончательно разорвать все связи с Матильдой, и дать ей возможность устроить свою жизнь, похоронку на Михаила Быкова тоже оформили.