Зоя. Том второй (СИ)
– Вот и поговорили, – сказал ему вслед Макар.
Но за Янеком сразу не пошёл.
Когда Янек показался на пороге, Зоя ахнула. Ей сильно захотелось подойти, обнять его, но устояла. Не спросила даже, что произошло. Она знала, что это дело рук Макара, и даже в глубине души обрадовалась, что брат сделал это. Она уже и сама, избавившись от жалости, хотела ударить Янека. Но даже не представляла, как она будет это делать.
Янек разделся, спросил, можно ли умыться.
Зоя кивнула, подала ему полотенце. Он опять схватил её за руку, прижал ладошку к своей груди и прошептал:
– Слышишь? Моё сердце бьётся для тебя.
Всего один день прошёл с момента признания Янека, а Зое казалось, что она уже целую вечность живёт с разбитым сердцем. Как Янек ни пытался своими прикосновениями обратить на себя внимание, Зоя была непреклонна. Она не чувствовала к нему ничего.
Янек много чего передумал, когда возвращался из ссылки. В своём воображении рисовал счастливую Зою, ждущую его, любящую и радостно принявшую его детей. Видел лёгкую обиду в её глазах и осуждение. Но вот такого безразличия, как сейчас, даже не представлял себе. Её счастливые глаза потухли, стоило сказать, что у него есть сын.
Она во время признания несколько раз обнимала мужа, словно забывала о главной его вине, а потом опять отдалялась. А когда увидела его разбитое лицо и никак на это не отреагировала, Янек решил, что Зоя разлюбила.
И теперь даже не знал, как себя вести. С ужасом подумал о том, что если Зоя не врёт, и близости с Лораном не было, то он, Янек, теперь такой же страдалец, как бывший следователь. Они теперь оба любили одну женщину и были в одинаковых условиях, несмотря на то, что Янек был законным мужем.
Зоя ничего не сказала и брату, когда тот вошёл в дом.
– Ну что, поговорили? – спросил Макар громко. – Раны друг другу зализали? А то я уже замёрз. Вроде бы как заходить неприлично, когда муж с женой объясняются.
Зоя вспыхнула, Макар смотрел на сестру и усмехался. Зое казалось, что своими неуместными фразами он пытается снять напряжение, возникшее в доме. Но от слов брата становилось не по себе. Макар умылся, подошёл к Янеку, похлопал его по плечу.
– Эх, хорошо прогулялись.
Янек принялся чистить печку, Макар прилёг на кровать и уснул. Зоя хлопотала на кухне. Прикидывала, сколько нужно приготовить, чтобы всех накормить.
За те пару часов, которые Зоя находилась под одной крышей с детьми Карины, она много всего передумала. Злата и Катя, немного поиграв, начали ссориться. Причём было слышно, что Катя лишь просила Злату не делать что-то, а Злата, видимо, продолжала.
Дошло до того, что Катя молча вышла из комнаты. На ней лица не было. Она подошла к Янеку, дрожащими руками протянула ему куколку с оторванной ногой. Не было слёз, всхлипываний, рыданий.
Янек спохватился, взял куклу в руки, попросил у Зои иголку, сел за стол и начал пришивать ногу. Злата, виновато опустив голову, подошла к отцу. Катя стояла рядом с ним, и ждала, пока тот закончит. Янек отложил шитьё, посадил девочек себе на колени, каждую поцеловал в лоб и произнёс:
– Cała mądrość nie mieści się w jednej głowie (Вся мудрость не укладывается в одной голове). Я у вас один. Моё сердце любит вас обеих. Оно большое, – Янек развёл руки, показал, какое большое у него сердце, – в нём места хватит всем. Я хочу, чтобы и ваши сердца были большими и добрыми. И вы, и Джан, и Янчик – все в моём сердце.
– А мама? – тихо спросила Злата.
Зоя украдкой взглянула на Янека, а он уже смотрел на неё.
– И мама там, – прошептал он, глядя на Зою, – только ей больше места досталось, она же взрослая.
Янек думал о том, как ему примирить детей, какие слова нужно подобрать, чтобы больше не было ревности и противостояния. В глубине души, увидев порванную куклу, он разозлился на Злату.
Жалость к Кате переполняла его. Ни на секунду не забывал, что Катя его ангел-хранитель, и благодаря ей он дома. И Янек боялся, что огромное желание защитить её может сыграть с ним злую шутку в общении с родными детьми. А разделять их по важности для себя, ему не хотелось.
– Я больше так не буду, – прошептала Злата и обвила руками шею отца. То же самое сделала и Катя. Девочки долго так сидели, уткнувшись своими носиками в щёки отца и не убирая рук с его шеи.
Зоя не вмешалась. Она чувствовала сейчас то же самое, что и Злата, когда портила куклу. Зоя с ужасом подумала о том, что если бы Карина была сейчас рядом, то не мешкая, Зоя сделала бы той больно. Чтобы и соперница почувствовала, что значит, когда из тебя вынимают сердце, выбирают всё из него и ставят на место. В Зое проснулась ревность к Карине, но исчезла любовь к Янеку.
Девочки помирились, Зоя прислушивалась, не ругаются ли. Но из комнаты доносился только весёлый девчачий смех, иногда непонятный лепет Янчика и писклявый голосок Джана.
Вечером пришли Николай, Евгения и Прохор.
Женя сначала держалась в стороне, потом подошла к Зое и сказала:
– Прости меня, Зоя, я не могу не попросить прощения перед отъездом. Мы уезжаем с Колей на мою Родину. Там могила моего сына, матери. Коля тебя ещё попросит, но и я тоже. Родители Коли здесь похоронены, если не составит труда, навестите от нас, не посчитайте за трудность. Я не знаю, вернёмся мы или нет. Но всё же не хочу продавать дом. Там будет жить Лоран со своими детьми. Это желание Коли.
Услышав имя Лорана, Зоя покраснела, испугалась этой новости.
«Как, – думала она, – мы будем жить по соседству?»
Евгения продолжала:
– Коля предложил ему сам, решил, что Лоран отлично присмотрит за домом, да и детям раздолье.
С каждым словом Евгении тревога в Зоином сердце нарастала.
Она слышала, как мужчины весело беседуют. Посмотрела на них троих. И сразу вспомнила, как собирались в комитете. Вспомнилась Зое и Тайга.
– Когда переезжает Лоран? – спросила она у Жени.
– Завтра утром, сразу после нашего отъезда.
Зоино сердце бешено заколотилось, стало боязно оттого, что Макар столкнётся с Лораном и точно узнает своего сына. И Зоя решила предупредить Лорана.
Лоран, после того как Янек навестил его, пребывал в подвешенном состоянии. С одной стороны, в нём затеплилась надежда, что у него теперь есть шанс покорить сердце Зои.
Ведь Янек приехал с тайной, а он, Лоран, весь как на ладони перед Зоей, как крупная капля дождя, наполненная любовью, которую только тронь и она растечётся, напитает своей влагой землю, а в его случае Зоино сердце.
А с другой стороны, в нём поселился страх, что вернувшийся Макар может отнять у него сына. Лоран прекрасно понимал, что забрать ребёнка по закону тот не сможет, но вот выкрасть, как когда-то сделал это с Таисией, он мог. И Лоран теперь не ведал, знает ли Макар о сыне.
А тут ещё Евгения предложила переселиться в её дом. Богатое воображение после предложения Евгении уже нарисовало страшную картину: Николай и Женя заманивают его специально поближе к Зое, чтобы Макар украл у него сына.
И Лоран хотел было отказаться, но вспомнив, что Николай его спас, согласился. Дети обрадовались тому, что будут жить рядом с мамой Зоей.
Особенно этому был рад Иван. Он в Злате души не чаял. Лоран замечал это и думал, что родственные связи на них так влияют. Лоран молился и просил в молитве, чтобы Иван никогда не узнал, что Злата его двоюродная сестра.
Ему даже казалось, что он любит Ивана больше, чем родного сына. И у него было на это объяснение: именно Иван сделал его счастливым. Его мать стала для него первой и единственной женщиной, которая подарила ему любовь. Ту любовь, что он недополучил в детстве.
Таисия стала для него всем: и матерью, и любимой женщиной. Любовь к жене была не такой, как к Зое. Но Таисия стала его успокоением, его жаждой к жизни, его семьёй. Излечила его полностью от неловкости и страха быть рядом с женщиной.
И несмотря на то, что Лоран сходил сейчас с ума от любви к Зое, он хотел бы вернуть Таю. Дети не вспоминали родную мать. Они так сильно напитались Зоиной любовью, что только и грезили тем, как бы вернуться назад.