Кодекс Охотника. Книга ХХХ (СИ)

Артефакт был настолько мощный, что про него практически никто не знал. Был у него и минус — он «убивал» магию самого владельца на время. Но прямо сейчас Ольга была готова на это пойти. Тем более, она сама делать этого не собиралась.
Унылый Гермес взял в руки артефакт, и они с Аресом отошли в сторонку. Поднялось голубоватое сияние, и пелена дрогнула, открывая проход.
— Вперёд! — махнула она, попутно кивнув Аресу, когда они пробегали мимо Гермеса. — Хватай его, только осторожней, не поломай!
Арес подхватил обессиленного товарища, который пропыхтел что-то ругательное с посылом — как трудно жить простолюдинам. Но Ольга не слышала, она бежала туда, куда показывал артефакт.
Через некоторое время цель своего короткого путешествия она видела уже своими глазами. В огромной скале был воткнут по самую середину лезвия меч, на рукоятке которого безошибочно можно было угадать герб Рода Галактионовых.
Вот только, кроме меча, здесь было ещё кое-что. Какое-то маленькое сморщенное существо. То ли дряхлый старик, то ли какой-то гоблин, то ли вообще фиг знает что, подёрнутое дымкой.
Сидело это существо рядом с мечом и хихикало, глядя на приближающихся людей. И его смех цесаревне очень не понравился…
  
Глава 19
 
Северное Королевство
Замок Северного Короля
Яркие солнечные лучи пробивались через искусно созданные витражи, перекрашивая большой зал совещаний в разные цвета. Однако сегодня этот зал был практически пуст. На большом троне восседал в задумчивости Северный Король, облокотившись не на спинку, а на один из подлокотников. Рядом с креслом стояла его любимая жена и массировала его могучие плечи.
Судя по периодически дёргающимся мышцам лица, было понятно, что тонкие и хрупкие пальчики королевы делают своё дело хорошо, замечательно разминая затёкшие мышцы. Оба правителя Северного Королевства молчали, но думали они об одном и том же, пока Ульрих не подал голос первым:
— Не нравится мне всё происходящее, дорогая. Сильно не нравится. Ещё раз повтори: что тебе сказала моя мать?
Лагерта еле заметно улыбнулась, но терпеливо, в десятый раз, повторила свой сегодняшний сон. Когда прямо посреди сновидений к ней в голову бесцеремонно ворвалась её милая свекровь, которую она не видела уже очень-очень много времени.
Речь её была короткой, но чрезвычайно эмоциональной. Основной посыл заключался в том, что в ближайшее время должно произойти нечто невероятное и опасное. Фриг, Плетущая Облака, как всегда, говорила намёками. Никогда в жизни от неё нельзя было добиться прямого ответа либо совета. Половина времени от общения с богиней, которую некоторые считали доброй, тратилась собеседниками на то, чтобы разгадать завуалированный смысл её послания. Это раздражало, ну, первые пару-тройку сотен лет. Потом к этому привыкаешь, и размышления над её словами становятся дополнительным удовольствием.
— Что она сказала об Одине?
Лагерта снова улыбнулась. Ульрих старательно избегал называть Одина отцом, акцентируя внимание на том, что он не очень доволен поступками своего батюшки.
— Дословно сказала, что «он не осознает того, что произойдёт в грядущем. Он станет игрушкой более высоких сил, и это плохо отразится на Сигурде».
— Дальше? — Северный Король нахмурился, услышав своё прежнее имя.
— «Родная кровь послужит мостом, но использовано это будет не во благо рода. Чужие силы обуздают северных воителей, поломав их гордость и использовав их во вред».
— Всё? — уточнил Ульрих.
— Да, всё, — так же терпеливо сказала Северная Королева, уже не став акцентировать на том, что это повторялось много-много раз.
— И что ты думаешь, дорогая? — первый раз за весь разговор Северный Король повёл могучими плечами, отстраняясь в сторону, дабы заглянуть в глаза своей супруги.
— Ты хочешь, чтобы я ещё раз повторила то, что мы с тобой проговорили?
— Именно поэтому я тебя спрашиваю, — кивнул Ульрих и Лагерта повиновалась, что случалось исключительно редко, почти никогда Северный Король не грубил своей любимой жене. Если он делал это сейчас невольно, значит, был чрезвычайно сосредоточен на проблеме, и лучше его не раздражать.
  
— «Мост крови» — единственное, что мне приходит в голову, это что твой отец может каким-то образом пробраться сюда, в этот мир.
— Он не может сюда пробраться — это Запретный мир.
— Но ты всё же его сын, а он бог.
— Ну, при желании я мог бы ему помочь, поставив маяк, но делать этого, конечно же, не буду. Да и зачем ему это? Прийти и в очередной раз высказать своё недовольство нашим союзом? Но он же понимает, что именно из-за этого недовольства нам пришлось поступить так, как мы поступили.
— При всём уважении, мой дорогой муж, но я думаю, дело немного в другом. Если она говорит о высших силах, а Сандр сказал, что Костяной Скульптор заинтересовался этим миром, то может случиться всё, что угодно.
Ульрих скривился, как от зубной боли.
— Если весь этот гадюшник вылезет на волю, то там есть такие твари, которые действительно могут задурить голову моему непутёвому батяне.
Первый раз за весь разговор в словах Ульриха проскочили какие-то эмоции по отношению к его отцу. Это значило, что он не выкинул его окончательно из своего сердца. И то, что они не нашли взаимопонимания, совсем не значило, что он не чувствует к нему, как минимум, благодарности за своё рождение.
— И последние слова её были? — прищурился Северный Король, глядя на Лагерту.
— Что она попробует отсрочить приход зла.
— Твою мать! — Северный Король стукнул кулаком по столу и громкий гул прокатился по просторному залу. — Мне нужно поговорить с Сандром. Тёмные богини не лучшие компаньоны, но я в данный момент не смогу дотянуться туда, куда смогут они. Почему-то мне кажется, что Фригг может вспомнить о троице тёмных сорванцов женского пола, которых она в своё время по доброте душевной научила обращаться с силой, а потом гоняла по всей Вселенной. Думаю, информация может быть оттуда.
— Так что, летим в Иркутск? — уточнила Лагерта.
— Чуть позже. Как только слетаю на Северный полюс. Наблюдатели говорят, что портал начинает пульсировать чаще. Надо разобраться, что ждёт нас с той стороны, и молиться, чтобы это всего лишь были снова твари Роя.
* * *
Это было забавное зрелище. В центре внимания, за большим семейным обеденным столом моей усадьбы, сидел Волк и закидывал в себя всё, до чего мог дотянуться. Семёновна и поварята с ног сбились, поднося моему начальнику гвардии всё новые и новые блюда. Три моих жены, облокотившись локтями на стол и подперев подбородок, с умилением глядели на одно из самых прекрасных зрелищ в мире.
Это обычный человек может смотреть бесконечно — как горит огонь, течёт река и работают другие люди. Для женщин есть ещё один пункт — смотреть, как кушает их любимый мужчина. Ну, Волк не был их любимым мужчиной, но ел он с большим аппетитом. Даже я стащил пару блинов под шумок, когда у меня в животе, помимо воли, заурчало. Ну, а любимая женщина Волка сидела рядом и периодически промакивала салфеткой ему губы, когда он сильно закидывал большой кусок, ну или делала замечания, когда он начинал чавкать.
— М-да… — произнёс я задумчиво.
— Саша, это не опасно? — посмотрела на меня Настя.
— М-м-м… — промычал Волк с полным ртом и тут же получил лёгкий подзатыльник.
— Не говори с полным ртом, — сказала ему Настя и тут же подставила большую кружку. — На вот, лучше запей чайком.
Волк благодарно кивнул, запил, проглотил, и мог сказать:
— Дорогая, это наши мужские дела, не нужно вме… — начал он увлечённо.
Вот только Семёновна как раз принесла чугунную кастрюльку с картошкой и со шкворчащими домашними колбасками. Настя ловко подцепила одну вилкой и засунула Волку в рот.
— Жуй-жуй, глотай, — улыбнулась она. — Я вообще не с тобой разговариваю. Так что, Саша? — повернулась она ко мне.