То-Рек. Новая жизнь (СИ)

— Не придирайся ко всему подряд, паникер, — усмехнулся я, приседая на корточки и заглядывая в темный проем под корнями. — Вода всё лишнее давно унесла, остались только самые тяжелые деревяки. Глянь-ка лучше сюда.
— Ты опять обзываешься? — Рыжий тут же напыжился.
— Нет, — я хохотнул. — Отвали, Рыжий.
Я подцепил острием ножа кусок плотной коры, зажатой между камнями. Под ней ничего опасного не оказалось, а вот такая кора сама по себе была довольно ценной находкой. Протянув её Велу, я полез глубже. В небольшой нише, защищенной от течения, тускло блеснуло что-то чужеродное.
  
— Сам отвали, — фыркнул пацан, но кору забрал и рачительно сунул себе за пазуху. — Что там?
Вел тоже опустился на четвереньки и подполз ближе, уже забыв про свой страх, с детским любопытством заглянув мне через плечо.
Я протянул руку, засунул её в прохладную щель между бревнами и осторожно потянул. Поддавшись с глухим чавканьем, из илистого заноса показался странный предмет — тяжелый, бугристый обломок. Никаких следов человека: ни обработки, ни царапин. Солнечный свет скользнул по матовой, оплавленной корке космического гостя, покрытого затейливой сетью разноцветных разводов. Камень буквально переливался розовым, голубым и зеленым на глубоком чёрном.
Охренеть…
Мы оба уставились на находку в полном молчании. Река шумела за спиной, омывая прибрежные камни, а в руках у меня лежал настоящий кусок упавшей с неба звезды — тяжелый, плотный, пахнущий озоном и холодом далёкого космоса.
Вел приоткрыл рот, боясь даже близко подойти, и только пальцем указал на металл.
— Это… то самое? — шепотом спросил он, косясь то на меня, то на находку в моих руках. — Небесный камень?
— Ага, — рожа моя сейчас была донельзя довольной. — Знаешь, какой нож из него получится? Ни один зверь не устоит!
Вел сглотнул, отползая назад.
— Выбрось… — прошептал он, таращась на кусок метеорита с большим ужасом, чем недавно на медведя. — Выбрось сейчас же и валим, То-Рек! Ва-лим отсюда!
— Ты чего? — не понял я его реакции. — Это же просто метеоритное железо. Хорошая и очень полезная штука. Такое нельзя выкидывать.
— Небесный камень проклят! — ткнул он дрожащим пальцем в сторону осколка в моей руке. — Дух неба покарает всякого, кто возьмёт его! — Вел уже вылез из-под коряги и пятился в сторону леса. — Бросай, говорю! Навлечёшь гнев духов на себя!
— Ну уж нет. Железо и выкинуть? Да ни за что! — Я осторожно сунул его в свой мешок на поясе. — Не бойся, Рыжий, с духами я уж как-нибудь договорюсь.
И тут, как на зло, словно в подтверждение словам Вела, где-то высоко в горах сверкнула молния и прозвучал раскатистый гул грома.
Вел испуганно взвизгнул, подпрыгнул на месте, присел на корточки, закрыв руками голову, и завыл на одной ноте.
— Эй, тихо ты, прекращай выть! — шикнул я, выползая наружу, и присел рядом с перепуганным пацаном.
Грохот перекатился по ущелью, отразился от каменных стен и затих, но небо над вершинами уже заволакивало свинцовыми тучами. Гроза в горах налетала быстро, словно дикий зверь из засады.
— Нельзя его брать! — Вел зажмурился, вжав голову в плечи, и затрясся мелкой дрожью. — Небо гневается! Мы взяли то, что упало из чёрных туч, небесный огонь прознал про нас… Ты навлёк беду… Духи гневаются… Всё, То-Рек, нам конец!
— Дурак ты, Рыжий, и не лечишься, — зло и одновременно сочувственно бросил я, быстро соображая, куда податься.
Гроза в таких местах — шутки плохие, особенно когда над головой голые скалы, а в кармане кусок железа, работающий сейчас почище любого громоотвода.
Ещё не хватало притянуть молнию своим новым трофеем.
— Небо не на нас гневается, просто тучи за хребет зацепились. Вставай давай! Нужно уходить.
Я подхватил Вела за плечо, силой заставляя выпрямиться, и огляделся в поисках пути спасения.
До пологого берега, ведущего к спасительному лесу, было далековато.
А вода уже начала меняться прямо на глазах.
Ещё минуту назад прозрачные, звенящие протоки лениво перекатывались между валунами. Теперь они помутнели, стали серо-бурыми, словно кто-то щедро размешал в них жирную глину. Поток заметно прибавил: мутная жижа уже облизывала те самые камни, по которым мы совсем недавно перепрыгивали, даже не замочив ног.
«Плохо…»
Очень плохо.
Дождя здесь, в низине, ещё почти не было — лишь редкие капли падали на сухую гальку. Но он уже вовсю хлестал там, наверху. За хребтом. На несколько километров выше по течению. И вся эта тонна небесной воды сейчас каскадом срывалась вниз, превращаясь в смертоносный сброс.
Я слишком хорошо знал по прошлой жизни, что такое горная река.
Равнинная предупреждает. Она поднимается медленно. Часами, а то и сутками, давая человеку полный запас времени, чтобы собраться и спокойно уйти.
Горная убивает иначе. Она приходит молниеносно и безжалостно.
Сначала мутнеет вода. Потом резко усиливается течение. А затем из-за очередного крутого поворота ущелья вылетает ревущий бурый вал — смесь воды, грязи, валунов и вывороченных с корнем деревьев. Иногда высотой по грудь, а иногда и выше человеческого роста. И если в этот момент ты оказался в русле или в низкой протоке — шанса природа просто не оставит.
Мой взгляд лихорадочно метнулся по берегу.
Мы слишком далеко отошли от пологого берега, по которому можно было выйти к лесу. Справа и слева нависали крутые, высокие стены. Не подняться.
А недалеко от нас, под нависающей известковой скалой, темнела небольшая сухая ниша. На вид — идеальное укрытие. Сухо, надежно, козырек защищает от непогоды…
Для человека, который родился в долине и никогда вживую не видел настоящего горного паводка.
— Туда! — завизжал Вел, панически тыкая пальцем в сторону уступа, и отчаянно рванул к скале.
— Стой!
Я сорвался следом за ним.
— Назад!
Но он уже нёсся туда, ослепленный страхом перед грозой.
— Нельзя туда!
Если вода в протоках резко поднимется, эта ниша в два счёта превратится в каменный мешок и смертельную ловушку. Горная река не просто заливает низины — она катит по дну валуны величиной с лошадиную голову. Такие глыбы, с бешеным ускорением ударяясь о скальные выступы, меняют геометрию потока, закручивая воду в тугие, смертельные воронки. А если сверху подмоет склон или в узкий карман влетит тяжелый брус упавшего дерева, этот нависший козырек вмиг станет братской могилой.
Сколько раз на поисковых выездах нам приходилось вытаскивать тела именно из таких вот «уютных» ниш… Бедолаги до последнего были уверены, что удачно спрятались от непогоды. А на деле сами захлопнули за собой крышку гроба.
Небо разрезала ещё одна вспышка молнии. И она была гораздо ближе первой. Гром шарахнул оглушительно. Вел влетел на выступ как ошпаренный и упал, прикрыв голову руками. Я залетел следом. Грохот над головой еще не успел затихнуть, а горная река уже изменилась до неузнавания, полностью отрезав нам путь к лесу. Возможность спастись была упущена.
Время словно сжалось. Река забурлила, ожила, заворочалась тяжелыми боками, с глухим скрежетом перекатывая по дну булыжники. У берегов пошла трещина и земля вместе с кустами и дерном начала обваливаться в воду, а подмытые лиственницы и сосны рушились следом, поднимая тучи брызг.
Мы оказались в западне. Наш каменный навес стремительно сужался, потому что бешеная вода уже лизала уступ у самых ног. Шаг назад — голая скала, шаг вперед — верная гибель в этом кипящем месиве.
Лихорадочно соображая, я окинул взглядом реку и зацепился за огромную вывороченную корягу, которую тяжело, но неумолимо волокло течением. Дерево было исполинским: толстое корневище пахало дно, а длинная раскидистая макушка с тонкими ветвями неслась ближе к нашему берегу. Медленно разворачиваясь под напором воды, эта макушка как раз должна была чиркнуть по нашему выступу.
  
— Слушай сюда, Рыжий! — гаркнул я, перекрывая ревевший шум воды. — Видишь дерево? Прыгаем на ветки! Макушку сейчас прижмет к берегу, нас подтянет!