Дикое желание (ЛП)

Юри повернулась к нему лицом, когда он лег рядом с ней и привлек ее в свои объятия.
Они оставались так долгое время, и Тарген довольствовался тем, что просто слушал ее дыхание и наслаждался ощущением ее тела рядом с собой.
— Думаю, нам нужно расширить твой титул, — сказала она, когда румянец, наконец, начал сходить с ее щек.
— Как? — пробормотал он.
— Тарген Разбиватель черепов, Проклятье скексов и Погибель Юри, — она одарила его довольной улыбкой, которая снова разогнала его кровь.
  
Тарген одобрительно хмыкнул и наклонился к ней, захватывая губы в поцелуй, который без колебаний растянул. Он не был уверен, сколько времени прошло с тех пор, как они вошли в комнату, и ему было все равно. Он выжмет из этих моментов все, что сможет.
— Я принимаю эту честь, зоани, — сказал он, отстранившись, — и предлагаю тебе титулы Покорительницы Таргена и Повелительницы Ярости.
Она лучезарно улыбнулась ему, и эта улыбка пронзила его прямо в сердце, отчего стало еще больнее, когда несколько мгновений спустя ее улыбка исчезла, а выражение лица стало мрачным.
— К твоему сведению, Тарген, ты не освободился от своего обещания.
— Вернуть тебя домой?
— Вернуться ко мне, — она обхватила его щеку, проведя большим пальцем по скуле. — Ты должен вернуться. Я еще не закончила с тобой… даже близко нет.
— Ах, Юри, — он повернулся лицом к ее руке, чтобы поцеловать ладонь, — Я только начал с тобой. Во всей гребаной вселенной нет ничего, что могло бы удержать меня на расстоянии.
Теперь Юри поцеловала его — одним из тех сладких, нежных поцелуев, которыми он так наслаждался, поцелуем, который ясно давал понять, что она здесь ради него, даже когда все остальное отброшено в сторону. Теперь он понимал, что подобный поцелуй — это любовь в чистом виде, любовь без условий и оговорок, просто любовь сама по себе. И от этого у него перехватывало дыхание так же основательно, как от их самых жарких, страстных поцелуев.
Когда она наконец оторвалась от его губ, Тарген притянул ее ближе и прохрипел:
— Я чертовски люблю тебя, землянка.
ДВАДЦАТЬ ДВА
Кир, который даже в глазах Таргена был немногим больше тени во тьме, прижался спиной к скале и поднял руку к запястью. С едва слышным щелчком и тихим гудением, которое было скорее ощущением, чем звуком, маленький сферический шар отделился от его наручной брони и взмыл в воздух.
Тарген поправил свой бластер и подавил нетерпеливое рычание. Теперь они были достаточно близко, чтобы он мог почувствовать запах не только костра, но и пота обитателей лагеря контрабандистов. Его Ярость требовала действий, ей не хватало терпения на все это шныряние в темноте. Она хотела крови. И Тарген был согласен с ней — но недостаточно, чтобы поддаться ей. Пока нет.
— Трое часовых на баррикаде, один из которых следит за зоной вашего приближения, — сказал Кейл по коммуникатору в ухе Таргена. — Все вооружены автоматическими бластерами.
Шар бесшумно дрейфовал за углом.
— Я вижу его, — сказал Кир. Его слова также передавались по каналу связи, хотя он находился всего в метре от Таргена. Его полностью закрытый шлем полностью заглушил его голос для окружающих. — Дрон находится внутри пещеры. Я вижу пятерых пленников, все в ошейниках.
— Это действительно все, что осталось? — спросила Юри по связи. — Ты говорил, что их было шестеро, не так ли?
Насколько сильно она чувствовала вину за то, что была жива и здорова, в то время как так много других страдали и умирали? Какой груз она несла на своих плечах из-за того, что не смогла помочь им раньше, потому что теперь была в безопасности на борту корабля даэвов, в то время как другие выжившие были заперты в пещере с оставшимися контрабандистами?
Часть Таргена хотела, чтобы она была с ним, хотя логика подсказывала, что прямо сейчас она была в лучшем месте, какое только могло быть. Он никогда не мог себе представить, насколько противоречивыми могут быть его инстинкты, стремящиеся обеспечить ее безопасность и удержать рядом с собой.
— Похоже, что так. Одна из них действительно казалась в исключительно плохом состоянии, когда мы впервые обследовали пещеру, и, возможно, уже умерла. Учитывая обстоятельства, это больше, чем мы могли надеяться, — Кир снова нажал на кнопки управления на запястье. — Семеро контрабандистов внутри. Кажется, только один спит.
— А вот и Таэраал, — голос Юри был мрачнее, чем Тарген когда-либо слышал прежде. Он почти мог представить выражение, которое, должно быть, было на ее лице, когда она сидела в каюте Клыка, просматривая голограмму с дронов близнецов.
— Взять его живым остается приоритетом, — сказал Кейл.
Кир опустил руки.
— Мы уничтожим ближайших часовых. Будь готов покончить с третьим, Кейл.
Если им удастся быстро и бесшумно убить дозорных, они застанут остальных контрабандистов врасплох, чего было бы более чем достаточно, чтобы повернуть бой в пользу Таргена и Кира — и, вероятно, это был единственный способ взять Таэраала живым.
Ярость толкалась в разум Таргена, стремясь проникнуть внутрь, требуя контроля.
Пока нет, черт возьми.
Кир повернул голову к Таргену и кивнул, снимая с бедра бластер.
Тарген сухо кивнул в ответ, убрав руку с рукояти своего автоматического бластера, чтобы выхватить нож. Он присел на корточки, когда Кир сделал то же самое.
Пока нет. Скоро, сказал он своей Ярости. Скоро.
Кир слегка наклонился вперед, чтобы выглянуть из-за скалы. Несмотря на то, что даэва был закован в броню с головы до ног, Тарген почувствовал, как напряглись мышцы Кира, словно он готовился к прыжку.
— По моей команде, воргал… — хвост Кира дернулся — то ли от беспокойства, то ли от нетерпения, определить было невозможно. — Сейчас!
Тарген встал и оттолкнулся от скалы.
— Стоять! — команда Кейла, хотя и была немного громче его обычной речи, пробилась сквозь нарастающую Ярость Таргена, остановив его на полпути.
На мгновение Тарген оказался за пределами укрытия утеса, глядя в сторону лагеря контрабандистов — в сторону боккана с морщинистой кожей, который стоял рядом с двухметровым валуном на краю деревянной баррикады, изогнув туловище и оглядываясь на других охранников. Инопланетянин покачал головой и начал поворачиваться к Таргену.
Тарген и Кир оба отскочили к каменной стене. Тарген сильно ударился спиной, но едва почувствовал боль из-за громыхания своего сердца. Он затаил дыхание и прислушался к тревожным крикам, призывающих других контрабандистов к оружию.
Трус, его Ярость зарычала, царапая когтями разум.
— В чем дело? — Тарген прошептал сквозь зубы после нескольких секунд напряженного молчания.
— Скексы, — одновременно ответили оба даэвы, их голоса были почти неотличимы друг от друга.
Блядь. Не хватало еще, чтобы скексы явились на вечеринку без приглашения.
— Они приближаются к лагерю с дальней стороны, относительно вашей позиции, — сказал Кейл. — У меня нет четкого обзора, но, по моим оценкам, их более двадцати пяти.
В ночное небо поднялся звук — нет, не отдельный звук, а хор волнообразных завываний. Боевые кличи скексов. Они были подобны свежим поленьям, подброшенным в огонь Ярости Таргена, мгновенно усилив его жажду крови.
И для него это звучало как чертовски больше, чем двадцать пять.
На вой ответили крики из лагеря. Через мгновение высокий звук бластерного огня эхом отразился от скалы. Бело-голубой свет окутал близлежащий лес слабым, призрачным сиянием. В ответ раздался грохот орудий скексов, усиливаясь и перекрывая все остальные звуки, и по сравнению с ним бластерный огонь казался жалким.
  
— Это ебаный боевой отряд, — фыркнул Тарген.
— Контрабандисты снуют в пещере, — сказал Кир. — Они взялись за оружие и собираются укреплять баррикаду.