Дикое желание (ЛП)

— Ох, б-блядь, блядь, блядь, блядь, — заикаясь, бормотала она, торопливо ополаскивая себя водой, протирая безволосые подмышки, зад и между ног. Она усмехнулась, несмотря на стучащие зубы. — Удаление волос на теле б-было лучшим решением, которое я п-приняла.
Хотя мыла не было, и к тому времени, как она закончила, она замерзла, Юри чувствовала себя чище — и лучше, — чем когда-либо за долгое время. Это действительно восстанавливало силы.
  
Юри выскочила из реки, снова дрожа, поскольку ветер только усиливал холод и трепал волосы. Вода струилась по ее телу. Она наклонилась, схватила рубашку, натянула ее через голову и стянула вниз. Ткань прилипла к влажному телу, но, по крайней мере, приглушила порывы ветра.
Она только что натянула брюки и закатывала пояс, чтобы они сидели плотнее, когда услышала за спиной треск.
Сердце Юри подпрыгнуло, и она замерла, сжимая брюки так, что побелели костяшки пальцев. Она сглотнула и медленно повернулась, говоря себе, что это всего лишь упавшая ветка, или милое, ласковое животное, или плод ее воображения.
Но когда она развернулась, не было ни милого зверька, ни упавшей ветки, и она не могла убедить себя, что громадное существо, смотревшее на нее с расстояния нескольких метров, было плодом воображения — хотя оно было бы как нельзя кстати в самом страшном из ее кошмаров.
Инопланетянин был мощно сложен, с кожей выжженного красно-коричневого оттенка. Он носил эклектичную смесь мехов, рваной ткани и потрепанных боевых доспехов. Его длинные, заостренные уши торчали по обе стороны головы, а плоский нос и большие, глубоко посаженные глаза блестели голодным блеском. Огромные оранжевые радужки резко выделялись на фоне контрастных мазков черной краски, нанесенной на брови и щеки. Спутанные волосы, украшенные кусочками металла, бисера и костей, ниспадали на плечи.
Но самым пугающим был его рот — лишенный губ, он обнажал ряды острых, пожелтевших зубов хищника, застывших в непоколебимой, угрожающей ухмылке.
Скекс.
Жестокое ликование вспыхнуло в его глазах за мгновение до того, как он бросился на Юри.
Ее тело дернулось прежде, чем мозг успел отдать ему какие-либо команды, и она присела, чтобы схватить топор. Бороться с его активацией не было времени. Схватив оружие обеими руками, она замахнулась и выпрямилась, вложив в это всю свою силу.
Плоский металлический наконечник топора ударил скекса в нижнюю часть челюсти, удар отозвался в рукояти и почти сломил ее хватку. Голова скекса дернулась вверх и в сторону, и его, почти выбив из равновесия.
Юри отшатнулась назад, с растущим ужасом наблюдая, как скекс снова повернул к ней лицо с неизменной зубастой ухмылкой. Голубая кровь сочилась из глубокой раны на его челюсти. Он подошел еще на шаг ближе.
Она повернулась и побежала.
— Тарген!
Камни и сосновые иголки впивались в подошвы ее ног, но она едва замечала боль. Все, что имело значение, — это побег, выживание.
Я не собираюсь становиться пищей для скексов.
У нее вырвался всхлип. Она цеплялась за топор на бегу, дыхание вырывалось из сдавленного горла, как будто оно было сделано из битого стекла. Тяжелые шаги загрохотали по земле позади нее, приближаясь с каждым ударом сердца.
— Тарген!
Она бросилась между двумя деревьями и закричала, когда что-то большое ударило ее сбоку с такой силой, что сбило с ног. Топор вылетел у нее из рук, и она сильно ударилась о землю, выбив воздух из легких. Боль пронзила тело. Камни и сосновые иголки впились ей в бок и живот. Она зажмурилась и застонала, заставляя себя встать, продолжать двигаться.
На нее навалился тяжелый груз, окружив со всех сторон. Юри открыла глаза и посмотрела в лицо другого скекса — на этот раз с горящими красными глазами и рваным шрамом через все лицо.
Скексы говорили на гортанном языке — которого Юри никогда не слышала, но ее переводчик передал смысл слов.
— Привет, маленькая еда.

Пробираясь сквозь заросли, Тарген поправил рукоять копья — впрочем, «копье» было слишком щедрым термином. Самодельным оружием был просто боевой нож из тристила, привязанный к концу самой прочной и прямой палки, которую он смог найти в окрестностях их убежища в течение минуты или двух. Это было некрасиво, и казалось, что все развалится на части или сломается сразу после первого удара, но ему хватит и одного.
Надеюсь.
Даже когда инопланетные существа внешне выглядели несколько знакомо по форме, пропорциям и конфигурации, внутренние органы всегда оставались загадкой. Смертельный удар по одному виду мог быть не более чем легким раздражением для другого.
Четвероногое существо, которое он выслеживал, — которое было немного ниже Юри и покрыто лохматой рыжеватой шерстью — было достаточно знакомо, чтобы он решил воспользоваться обычной стратегией прицела в грудь, сразу за передней ногой. Это было самое легкое для многих подобных существ. Все, что требовалось, — это чтобы его не совсем прямое копье ударило точно.
Что ж, это было все, что требовалось, когда он был бы достаточно близко, чтобы атаковать — он чертовски сомневался, что это копье полетит прямо, если он его бросит. Он уже давно потерял терпение ко всем этим подкрадываниям и преследованиям, а то, что еще оставалось, сейчас было особенно тонким из-за пульсации в паху и томительного жара возбуждения, разливающегося по телу.
Клянусь пылающим черепом Ворги, женщине даже не пришлось сильно стараться, чтобы завести меня.
Он продвинулся еще немного вперед, раздвигая оружием листву, чтобы очистить поле зрения.
Его добыча была прямо впереди, согнув шею и опустив голову, когда пила из пенящейся реки, которая разлилась от паводка и достигла того, что днем ранее было низким, поросшим травой холмом. Место было несколько открытым, никакого укрытия, как только Тарген оставил позади более густой кустарник, но он был уверен в своей способности пересечь траву, не издав ни звука. Это были навыки, которые он приобрел при гораздо более опасных обстоятельствах. Ему просто нужно было двигаться обдуманно и осторожно. Ветер был ему на руку, а река помогала заглушать любые слабые звуки, которые он издавал. Условия не могли стать лучше, учитывая его неподготовленность и отсутствие знаний об этом мире.
Но его тело, казалось, хотело бороться с ним в этом. Через него тек постоянный поток Ярости и желания, которые к этому моменту настолько переплелись, что он едва мог отличить их. Хотя речь шла о добывании свежей пищи, еще больше речь шла о том, чтобы дать свободу Ярости, найти выход, который нельзя было получить, бросая камни и ломая деревья.
Что ему действительно было нужно, так это драка — настоящая драка — или потрахаться.
Пока ему придется довольствоваться простым убийством.
Тарген вышел из кустов и двинулся вперед, низко пригибаясь и выверяя каждый шаг. Он заставил себя дышать медленно, вдыхая и выдыхая через ноздри, и пожелал, чтобы сердцебиение оставалось ровным. Ярость усилилась достаточно, чтобы обострить его чувства, но он больше не мог позволить ей овладевать своим телом и разумом до того момента, когда будет готов совершить убийство.
Существо у воды подняло голову, навострив уши с кисточками. Тарген замер на полушаге и затаил дыхание. Уши существа дернулись, и оно повернуло голову налево — в том же направлении, где было убежище Юри и Таргена.
Сердцебиение Таргена участилось, давление в легких усилилось. Его жертва продолжала смотреть вниз по течению, а он продолжал стоять неподвижно. Ему невероятно повезло встретить это животное так близко от убежища, и он не хотел упускать эту возможность. Он собирался убить это существо, приготовить его и скормить мясо своей маленькой земляночке, позволив ей слизать сок с его пальцев.
  
Затем он слизывал бы ее соки прямо из ее естества.
Блядь. Я и так слишком долго был вдали от нее.
Наконец животное опустило голову.