Дикое желание (ЛП)

Тарген стянул рубашку через голову и отбросил в сторону. Ткань приземлилась среди другой сброшенной одежды с мокрым шлепком. Он задержался перед ней, глаза горели, плечи поднимались и опускались от неровного дыхания. Кожу Юри покалывало в предвкушении прикосновений, того, как его руки вернутся к ее телу, чтобы разлить по нему свое сладостное тепло. Маленькие капельки воды бисером блестели на его коже, ловя крошечные отблески света; ей хотелось слизать с него каждую из них.
  
Он отступил назад, ступив на большой участок бархатистого мха, где разложил тюфяк с сухой одеждой, и опустился на колени. Его член торчал между бедер, твердый и пульсирующий.
— Иди сюда, земляночка.
Нетерпение и возбуждение захлестнули Юри. Несмотря на холод, несмотря на дрожь в теле, она жаждала. Чертовски сильно. Его пальцы, касавшиеся ее прошлой ночью, были всего лишь пробой того, что он мог для нее сделать, и она хотела большего. Она хотела его всего.
Не сводя с него глаз, она сократила расстояние между ними, протянув руки и положив их ему на плечи. Даже стоя на коленях, он был на несколько сантиметров выше нее.
Тарген положил руки ей на талию и заставил повернуться. Это было не то, чего она ожидала, но она могла бы согласиться с этим, если бы ему понравилось делать это сзади. Она отступала, пока ее спина не оказалась на одном уровне с его телом, а его член не коснулся внутренней стороны ее бедер. Его жар, усиливающийся с каждой секундой, обжигал, и она застонала.
Он напрягся, прислонившись лбом к ее затылку, и медленно выдохнул, отчего влажные волосы Юри коснулись ее шеи. Это вызвало дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Он убрал руки с ее бедер и обнял ее правой рукой, подсунув ладонь под грудь. Напряженные соски Юри жаждали прикосновений, жаждали, чтобы его сильные, мозолистые пальцы погладили их, ущипнули.
Она чувствовала, как бьется его сердце в груди, чувствовала крошечные подергивания его члена в такт этому ровному, неумолимому пульсу.
Это было оно. Наконец-то это было оно. Юри прикусила нижнюю губу зубами и положила правую руку поверх его.
Тарген наклонился влево, упираясь рукой в землю, и помог Юри лечь на тюфяк. И снова она была в роли маленькой ложечки — не то чтобы она возражала. Ей действительно нравилось быть маленькой ложечкой, пока его тело прижималось к ее.
Он подложил левую руку ей под голову и прижался бедрами к ее тыльной стороне. Теперь его член был прижат к изгибу ее задницы, чертовски близко к тому месту, где она хотела его чувствовать. Она выгнулась дугой, прижимаясь к нему задом.
Тарген застонал и переместил правую руку к нижней части ее живота, обхватив его пальцами и пригвоздив ее к себе. Это тоже было поддразниванием — кончики его пальцев были всего в сантиметрах от ее промежности, но с таким же успехом они могли быть в километре от нее.
Юри нахмурилась. Секунды шли, а они лежали неподвижно, если не считать ее дрожи, его вздымающейся и опускающейся груди от неровного дыхания и бешеного стука его сердца. Его тело окружило ее, окутывая своим теплом, быстро прогоняя холод, но оставляя после себя тяжелую, незаполненную пустоту.
— Эм, Тарген? — спросила она.
— Хм?
— Что мы делаем? — она знала, что за этим кроется нечто большее. Как прикосновение, лизание, поглаживание, толчки. Деталь А вставляется в гнездо Б. Она достаточно насмотрелась на голограммы, и удивительное количество жителей Подземного города, казалось, не очень беспокоились о потенциальных зрителях в интимные моменты.
— Согреваю тебя.
— Согреваешь меня?
Он хмыкнул, и пальцы на нижней части ее живота напряглись.
— Ты дрожала от холода, Юри.
Юри закрыла глаза и наклонила таз, просто умоляя, чтобы эти пальцы скользнули чуть ниже.
— Мм…
— Блядь, — прорычал Тарген сквозь зубы, сильнее надавливая на ее таз, заставляя ее бедра замереть.
— Таков план, верно? — спросила Юри, поднимая одно из колен, чтобы раздвинуть бедра. Холодный воздух коснулся ее лона, вызвав у нее совершенно иную дрожь.
Его смех был одновременно веселым и вымученным. Он закинул свою ногу поверх ее и заставил опустить колено обратно. Тем не менее, он не сделал ни малейшего движения, чтобы интимно прикоснуться к ней.
— Или… нет? — спросила она, нахмурившись, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него как можно лучше.
Выражение лица Таргена было напряженным, а в глазах горел дикий огонь вожделения.
— Я едва контролирую себя, Юри. Успокойся.
Сухожилия и вены резко выделялись на его шее и на руке под ее ладонью. Это было точно так же, как тогда, когда они были заперты в камере, и он расхаживал взад-вперед, зверь, ощетинившийся от голода и агрессии, — но ему потребовались дни, чтобы дойти до этой точки. Пару минут назад он казался в порядке. С чего такая внезапная перемена?
Юри скользнула ладонью по его руке, чтобы взять его за кисть: все, что ей было нужно, это чтобы он убрал ее от ее таза.
— Но я не хочу, чтобы ты сдер…
Тарген зарычал, зарываясь лицом в ее волосы. Он вздрогнул, и его хватка на ней стала чуть крепче.
— Просто… поговори со мной, зоани, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Поговорить? Почему он хотел поговорить? Она фактически набросилась на него.
Лоно у Юри ныло, а соски были такими чертовски твердыми, что болели. Возможно ли, чтобы у женщин были синие яйца? Юри была почти уверена, что ее яичники под серьезной угрозой.
— Тарген, не то чтобы мне не нравилось разговаривать с тобой, но разве нет чего-то другого, чем ты предпочел бы заниматься? — она пошевелила попкой напротив его члена. — Например… мной?
Бедра Таргена дернулись, скользя членом по ее заднице. Она почувствовала все маленькие шарики пирсинга, когда они скользили по ее коже, и ощутила намек на влагу, непохожую на капли дождя, которые обрушивались на нее снаружи, — они были теплыми и скользкими.
Он зарычал, звук был более животным, чем любой, который она слышала от него до сих пор, и его тело сжалось вокруг нее, каждый мускул напрягся. Когда он снова двинулся, его скорость была такой взрывной, что она едва успела осознать, что происходит.
Тарген перевернул ее на живот и перекатился, чтобы расположиться над ней сзади. Одной рукой он обхватил ее затылок, прижимая щекой к мху под смятым тюфяком, в то время как другой приподнял ее задницу в воздух. Его вес навалился на нее сверху, заключая в клетку своего пылающего жара.
Юри ахнула, ее пальцы вцепились в мягкий мох. Что-то твердое, тупое и даже более горячее, чем все остальное в Таргене, прижалось к входу в ее лоно, что-то пульсирующее вместе с его быстрым, мощным пульсом.
Раскат грома сотряс землю под ней.
Он снова замер. Его дыхание было тяжелым и хриплым, как будто оно вырывалось из легких.
Сердце Юри трепетало, ее кожа горела, а жар, скопившийся в сердцевине, достиг критического уровня. Его демонстрация скорости, силы и доминирования была пугающей, но это возбудило ее больше всего на свете. Она никогда не представляла, что ее первый раз будет таким. Еще немного прелюдии бы не помешало, но, черт возьми, она хотела его. Она была готова.
И он был готов прямо сейчас.
Ее лоно сжалось вокруг кончика его члена. Она приподняла бедра и оттолкнулась, заставляя его проникнуть чуть-чуть глубже. Его пальцы потянули ее за волосы достаточно сильно, чтобы у нее защипало кожу головы, а рука на ее бедре сжалась достаточно грубо, чтобы остался синяк.
— Блядь, — прорычал он. — Блядь!
Тарген оттолкнулся от нее, разорвав всякий контакт между ними и вырвав при этом несколько прядей ее волос. Юри вздрогнула и села, поднеся руку к голове, повернув голову, чтобы посмотреть на него. Он направился к отверстию, и серый свет снаружи превратил его фигуру в темный, задумчивый силуэт.
  
— Тарген, подожди! — позвала она.
— Оставайся здесь, Юри, — вот и все, что он сказал перед уходом.
Юри села на пятки и скрестила руки на груди, когда ее наполнил совершенно новый холод. Таргена больше не было, и он забрал с собой все тепло. Она была разочарована, сбита с толку и, самое главное, обижена.