Дикое желание (ЛП)

Он повернулся и протянул ей руку, когда она приблизилась. Юри с благодарностью приняла ее. Когда он помогал ей преодолеть последние метр или два, она спросила:
— Что это? Это…
Вопрос замер у нее на губах. Она смотрела вниз на долину, где утесы и скальные образования, по которым они двигались, прерывались пологими холмами, покрытыми красной травой и рощицами тех высоких деревьев, которые напомнили ей сосны. Но больше всего поразило не внезапное богатство растительности.
  
По дну долины текла медленная река, обрамленная крутыми насыпями и группами деревьев, за исключением широкого участка неподалеку. Там вода была неглубокой и заполненной бесчисленными гладкими округлыми камнями и участками высоких, похожих на тростник растений, растущих по берегам.
Юри протянула руку и откинула с лица растрепанные ветром волосы.
— Это… Это правда, да? Мои глаза не обманывают меня? Там действительно река?
— Лучше бы она была настоящей, иначе я разозлюсь, — сказал он тоном, который был одновременно угрожающим и добродушным. — Я не прочь побить галлюцинацию.
Приподняв бровь, Юри посмотрела на него.
— Ты так говоришь, как будто делал это раньше.
Тарген кивнул, окидывая взглядом пейзаж внизу.
— Да. Долгая история. Напомни мне рассказать тебе в другой раз.
Юри вернула свое внимание к темной воде, и в ее сознании возникла полностью сформировавшаяся сцена — Тарген на мелководье, рычащий, бьющий кулаками реку.
И, конечно же, в этом мысленном образе он был с голой задницей. Это вызвало у нее легкую дрожь, разожгло уже знакомый жар в глубине души. По крайней мере, часть этой мечты может сбыться — ее большой, мощный орк, обнаженный в реке, с водой, стекающей ручейками по его загорелой зеленой коже.
Она ухмыльнулась.
— Итак, чего же мы ждем? Вода есть!
Не дав ему возможности ответить, она начала спускаться тем же путем, которым они пришли, — это было гораздо проще, чем подниматься вверх.
— Притормози, земляночка, — крикнул он сзади. — Еще подвернешь лодыжку из-за воды, которая, возможно, ненастоящая.
Юри рассмеялась и замедлила шаг, заняв место рядом с Таргеном, как только тот догнал ее. Им пришлось немного отступить назад, прежде чем они нашли способ спуститься с возвышенности, на которой находились. Час назад это свело бы Юри с ума и опустошило ее и без того уменьшающиеся запасы энергии и морального духа, но обещание прохладной, чистой воды придало ей сил.
Тарген обошел широкий участок реки, который они видели с вершины холма — он сказал, что там слишком открыто, чтобы останавливаться, — и двинулся дальше, к месту, где деревья густо росли почти до самой воды. Мир вокруг них, казалось, съежился в тот момент, когда они пересекли линию деревьев. Все было тесным и странно приглушенным, как будто опавшие иглы, устилавшие землю, поглощали большую часть окружающих звуков.
Тишины здесь не было ни в коем случае — деревья скрипели и вздыхали, раскачиваясь на ветру, а журчание реки становилось все отчетливее по мере приближения к ней, — но так казалось. Если бы она была одна, вероятно, это выбило бы из колеи. С Таргеном это место казалось кусочком рая, долгожданной передышкой от пронизывающего ветра и бескомпромиссного камня, которые доминировали в их сегодняшних путешествиях.
Они остановились на участке берега реки, который был относительно ровным и свободным от камней и упавших веток, обычных во многих других местах. Над рекой была видна полоса темных облаков, по обе стороны от которых росли высокие деревья.
Тарген подошел к кромке воды, опустился на колени и наклонился вперед, вдыхая через нос.
— Она реальна, зоани, и безопасна.
Юри нахмурилась.
— Ты можешь сказать, что она безопасна, просто понюхав?
Он слегка повернулся, чтобы посмотреть на нее.
— А ты не можешь?
— Нет. То есть мы можем определить, что вода пахнет кислым и тому подобное, но не то, что она кишит бактериями и все такое.
— Как, черт возьми, вам, землянам, удалось продержаться достаточно долго, чтобы попасть в космос?
Юри скрестила руки на груди и перенесла вес тела на одну ногу, выставив бедро вперед.
— Спрашивает парень, который был готов побить реку?
— Уф. Это больно, землянка, но ты права.
— Не все рождаются с одинаковыми… преимуществами, — сказала она, подходя к нему. — Наши народы адаптировались к разным обстоятельствам на разных планетах и в совершенно разное время. Воргалы, вероятно, были в космосе за сотни лет до нас.
Ухмыляясь, Тарген откинулся на пятки и уперся руками в бедра.
— Значит, на вашей планете повсюду мягкие ковры?
Юри опустилась на колени рядом с Таргеном и ткнула его в руку.
— Не смейся над моими мягкими ногами.
— Мне нравятся твои ноги, земляночка. Я не видел ни одной части тебя, которая бы мне не понравилась.
Щеки Юри вспыхнули, когда она повернулась лицом к реке. Она думала, что любое чувство неловкости по поводу своего тела должно было исчезнуть после того, как она несколько дней просидела обнаженной в камере, особенно учитывая, что Тарген смотрел на нее так, словно она была самой красивой и желанной женщиной во вселенной.
В углу ее зрения Тарген наклонился, окунул руку в воду и поднес ее ко рту, чтобы выпить. Доверившись его мнению, Юри наклонилась вперед и сделала то же самое.
Вода была холодной — почти ледяной — и это было самое вкусное, что она пробовала за последние дни. Она пила пригоршню за пригоршней, наполняя желудок драгоценной жидкостью.
— Притормози, Юри, — сказал Тарген, хватая Юри за запястье, прежде чем она успела зачерпнуть еще одну пригоршню. — Думаю, в обратном направлении она не доставит тебе столько же удовольствия.
— Я знаю, — сказала она, только сейчас заметив, какой холодной была ее рука, когда ветер коснулся влажной кожи. — Но это просто так хорошо.
— Река никуда не денется. Позже можно будет выпить еще, — он отпустил ее руку, поднял взгляд к небу и встал, поджав губы и озабоченно нахмурив брови. — Нам нужно найти убежище.
Юри вытерла руку о бедро и посмотрела вверх. Облака, которые весь день были темно-серыми, теперь стали ближе к черным. Статический заряд в воздухе казался еще сильнее, чем раньше; она почти чувствовала, как он покалывает кожу, как будто маленькие волоски вот-вот встанут дыбом. Страх скрутил ее желудок.
На Земле ей всегда нравились ливни, но она никогда не оказывалась во время них на улице. И это был чужой мир. Кто знал, какой сильной или неумолимой может быть здешняя погода?
Как будто ее мысли призвали это, небо озарилось бело-фиолетовой вспышкой. Юри вздрогнула, посмотрела вниз и быстро заморгала, чтобы убрать размытое белое остаточное изображение из глаз. Продолжительный трескучий грохот разорвал небо, сотрясая землю, заставляя вибрировать сам воздух вокруг нее.
Теперь ее волосы на голове действительно встали дыбом.
Контрабандисты, скексы, неуверенность в наличии еды и воды, перспектива никогда не попасть домой — все это пугало, но не было непреодолимым. Была надежда преодолеть это.
Эта надвигающаяся буря ощущалась по-другому. Этот вкус власти, эта краткая демонстрация потрясли ее на первобытном уровне. Это невозможно было преодолеть, с этим нельзя было бороться или рассуждать о чем-то. И уж точно ему было наплевать на дикого воргала и его маленькую землянку.
Тарген схватил ее за руку и рывком поставил на ноги.
— Пора идти, земляночка.
Прежде чем она успела ответить, он подхватил ее на руки, прижимая к груди, и поспешил прочь от реки. Юри обвила руками его шею. Еще одна вспышка осветила небо, на мгновение превратив ветви и иголки над головой, большая часть которых трепетала на усиливающемся ветру, в темные силуэты.
  
— Я могу бежать, — сказала она. Ее пальцы сжались, чтобы впиться ногтями в его кожу, когда очередной раскат грома потряс этот чужой мир.
— Я знаю, — он не ослабил хватки, не замедлил шага — даже когда пологий подъем, по которому он бежал, стал круче и более неровным. Запрыгнув на большой валун, он остановился и оглядел окрестности.