Дикое желание (ЛП)

Его большой палец коснулся небольшого углубления на рукоятке. Когда он нажал на кнопку, оружие ожило — на переднем конце сформировалось оранжевое жесткое лезвие, на тыльной стороне — меньшее и более острое, а простые, плавные оранжевые узоры светились на черной рукояти и наконечнике.
— Это чертовски круто, — сказал он, слова были искажены электрошоковой дубинкой, зажатой в зубах.
  
Теперь пришло время уходить.
Тарген деактивировал топор, опустился на колени перед сундуком и поставил рюкзак на землю. Вынув дубинку изо рта, он свернул ее и бросил в рюкзак ко всему остальному, что собрал. Он прикрепил топор сбоку рюкзака, используя пару маленьких петель для застежки, прикрепленных к ткани. Как только рюкзак был запечатан, он закинул его за плечи, схватил второй топор и зашагал к пробоине в корпусе.
Юри была в нескольких шагах от него, склонившись над своим рюкзаком.
— Пора идти, Юри, — крикнул Тарген.
Она встала, подняла рюкзак одной рукой и, сунув руку внутрь, поспешила к нему. Когда она убрала руку, в ней был скомканный кусок черного материала — вероятно, штаны или что-то в этом роде, — которые она протянула ему, перекинув рюкзак через другое плечо.
— Давай, — сказала она, делая хриплый вдох.
Он взглянул на штаны и уже собирался потянуться за ними, когда его внимание привлек новый звук. Он был тихим, но отчетливым — шипение и потрескивание. Тарген повернул голову в его сторону.
Большая дверь в стене напротив комнаты с клеткой была залита красноватым свечением, отбрасываемым плазменным резаком, разрезавшим ее левый край, — кто-то пытался проникнуть с другой стороны. Капли расплавленного металла дождем посыпались на пол под ней. Судя по медленному, но неуклонному продвижению резака, дверь будет взломана в течение нескольких минут.
Ярость вырвалась на передний план разума Таргена. Его кожа натянулась, мышцы вздулись, а сердце забилось чаще. Через несколько коротких минут прольется кровь, будут ломаться кости, будут убиты враги. Он, наконец, утолит первобытную жажду крови в своей сердцевине.
Юри, прорычал он в глубине сознания. Ее имя эхом отдавалось в его черепе и заставляло пульсировать в висках, сдерживая Ярость ровно настолько, чтобы Тарген мог сохранять контроль.
— Штаны позже, — Тарген вырвал штаны из рук Юри, отбросил их в сторону, схватив ее за вытянутую руку. Он побежал к пролому в корпусе, таща ее за собой.
— Штаны не… важны. Поняла, — прохрипела она у него за спиной.
Громовое биение сердца Таргена усилилось, заглушая все остальные звуки. По сравнению с тенями, в которые была погружена большая часть трюма, свет снаружи был слишком ярким, почти ослепив его на несколько секунд, но он продолжал движение. С каждым вдохом его легкие горели все сильнее.
Глаза привыкли к изменению освещения как раз в тот момент, когда он приблизился к пролому.
Пейзаж снаружи был столь же знакомым, сколь и чужим. Серые облака затянули голубое небо с легким оттенком зелени, под которым виднелись огромные выступы серых и коричневых скал с ржавыми пятнами. Там, где приземлился корабль, росли высокие, суровые деревья с кучками крошечных, похожих на иглы листьев, которые сами по себе представляли собой смесь короткой красноватой травы и участков обнаженного камня.
— Блядь, — прорычал он.
Корабль остановился под наклоном, и этот наклон означал, что брешь в корпусе находилась почти в трех метрах над землей.
Останавливаться было слишком поздно.
Тарген дернул Юри вперед сильнее, чем хотел. Ее тихий вскрик боли перекрыл биение его пульса, поразив прямо в сердце, но он не позволил ему лишить себя концетрации. В тот момент, когда она оказалась рядом с ним, он отпустил ее запястье, обхватил рукой за талию, чтобы поднять, и прыгнул.
Она закричала и обвила его руками. Когда она прижалась к нему всем телом, он не мог избавиться от мысли, промелькнувшей в голове: лучше бы она не надевала одежду.
Его ноги коснулись земли, и колени согнулись, чтобы смягчить удар, который был едва заметен из-за рыхлой грязи и усиленных Яростью мышц. Земля рядом с кораблем была взрыта, оставив барьер шириной в несколько метров между корпусом и началом красной травы.
Тарген глубоко вздохнул и выпрямил ноги.
Воздух был подобен огню, обжигающему горло, и от этого казалось, что легкие вот-вот разорвутся и разрушатся одновременно. У него закружилась голова, перед глазами все поплыло. Это дерьмо, должно быть, едва проникло в корпус.
Юри боролась в его объятиях, одной рукой цепляясь за горло, в то время как другой вцепилась в Таргена, впиваясь ногтями в его кожу и царапая ее.
— Я не могу… Это больно, — прохрипела она между хриплыми, отчаянными вдохами.
Прошло много времени с тех пор, как его тело было вынуждено приспосабливаться к новой атмосфере на месте — но он уже проходил через это раньше. Он знал эту боль и знал, что она пройдет. Вещество, которое вводили солдатам-воргалам для активации реактивных мутаций, было мощным, но это было ничто по сравнению с соединением, которое Консорциум закачал каждому гражданину Артоса.
Тарген выдохнул и втянул через ноздри еще один глоток огненного воздуха. Жжение уменьшилось, но лишь ненамного. Он тряхнул головой, чтобы рассеять туман, образовавшийся на краях сознания.
— Дыши, — сказал он срывающимся голосом. — Ты приспособишься.
Ее глаза встретились с его. Страх в ее взгляде был подобен удару под дых. Он бессильно зарычал от ярости, неспособный помочь ей в эти моменты. Ее лицо приобрело оттенок красного, более глубокий, чем любой румянец, который он когда-либо видел на ее щеках.
— Дыши, земляночка, — Тарген опустил ее, пока ее ноги не коснулись земли, но не ослабил хватку. — Дыши, черт возьми.
Она сделала глубокий, судорожный вдох и согнулась почти вдвое, только его рука удерживала ее на ногах.
Жжение в горле и легких Таргена немного ослабло. Он сосредоточился на деревьях впереди и пошел вперед. Юри сделала пару шатающихся шагов и привалилась к нему, кашляя, волоча ноги по грязи.
— Иди, зоани, — теперь он почувствовал легкий привкус сладости в воздухе — аромат травы, или деревьев, или и того, и другого? Следующий вдох дался ему легче.
— Состав заставит твое тело… адаптироваться. То, что они дали тебе, когда ты прибыла на Артос.
Она сделала еще один напряженный вдох и крепче прижалась к Таргену, подтягиваясь, чтобы не спотыкаться, пока он шел. Ее следующий вдох прозвучал немного ровнее.
— Продолжай дышать, Юри. Продолжай идти.
— Напомни мне… никогда больше не ездить… в отпуск на другую планету… — сказала Юри. — Это, блядь, больно.
Тарген ухмыльнулся и ускорил шаг.
— Нахер эту планету. Но этот корабль — нахер еще сильнее.
Из пробоины в корпусе донеслись приглушенные голоса, сопровождаемые хриплым дыханием. Что-то с глухим стуком упало на землю позади Таргена. Последовал мучительный крик.
Тарген повернул голову, чтобы посмотреть через плечо. Женщина-волтурианка лежала на боку под проломом, уткнувшись лицом в грязь и обеими руками сжимая поврежденную ногу. Рядом с ней упал еще один пленник, самец ажера с темной, ощетинившейся шерстью. Он бросил единственный взгляд, полный вины, на упавшую самку и поспешно, спотыкаясь, направился к деревьям.
Тарген почувствовал, как Юри замедлилась и начала поворачиваться, как будто хотела оглянуться, но он усилил хватку и прибавил скорости.
— Продолжай. Не оглядывайся.
— Но она…
— Мы не можем ей помочь.
Красноватая трава под ногами была на удивление мягкой, даже больше, чем рыхлая грязь, разбросанная вокруг корабля, но она контрастировала с холодными, твердыми участками камня, разбросанными повсюду. По мере того, как Тарген приближался к ним, деревья казались все более чужими. Он не позволил себе замедлиться, пока они с Юри не оказались под этими незнакомыми ветвями.
  
С корабля донеслись крики.
Тарген инстинктивно знал, что крики исходили не от пленников, хотя и не мог разобрать слов. Ярость пробежала по его позвоночнику, потрескивая по нервам и растекаясь по венам. Его ноги перестали двигаться всего в нескольких метрах от линии деревьев.