Агентство "Последний путь" 2 (СИ)

— Как-нибудь потом расскажу... Каша готова.
Повисла неловкая пауза. Верша ковырялся в мясе, доставая небольшие куски и закидывал в рот. Магесса взяла миски и принялась накладывать в них кашу. Мара просто сидела и смотрела в огонь.
— Вы грустные, — послышалось замечание от Бэка. — Вам надо улыбнуться.
Поймав хмурый взгляд от отца, мальчишка пояснил:
— Нельзя так грустить. Так заболеть можно.
— Хер ли тут улыбаться, — вздохнул отец. — Одна своего мужа зарезала из мести. Вторая из дома торговца не последнего свинтила, и что-то мне подсказывает, что нихера не просто так. А эта вообще молчит. По-любому, ещё кого-то резать будем. Что-то я не вижу причин улыбаться.
— Сиськи! — произнёс мальчишка, поднялся и задрал свою рубаху. — Когда ты видишь сиськи, ты улыбаешься!
— Бэк, у тебя сисек нет, — хохотнул Верша, принимая тарелку с кашей от магессы.
— Прости, — улыбнулась Мара. — Но он прав.
— Нет, почему, может быть, еще вырастут, — хохотнула Шара.
— Какая разница, есть они у меня или нет? Вы ведь улыбаетесь, — произнёс мальчишка, оглядев сидевших у очага, и повторил: — Вы ведь все улыбаетесь. Когда улыбаешься по-настоящему, плакать трудно, и грусть уходит.
Парень сел на место и с улыбкой взял картошку в руки.
— Улыбаться... улыбаться надо. Даже когда совсем плохо. Чтобы не пришлось плакать.
Верша хмыкнул и взглянул на парящую миску каши у себя в руках. Он задумчиво подул на неё, а затем спросил сына:
— Кашу будешь?
* * *
Верша опустил взгляд на Бэка и спросил:
— Ты в мою кашу не срал?
Сын удивлённо взглянул на отца и мотнул головой.
— Лучше бы насрал, — вздохнул Верша.
За его спиной была телега, в которую навалили оружия и брони. Тролли, кое-как одетые в стальную броню, явно неподходящую по размеру, выстроились за ним. На телеге, держа упряжку, сидела Гара. По бокам от неё Мара и Шара.
Перед ними были открыты ворота, а за ними стояла огромная толпа вооруженных луками и копьями кентавров.
— Вы кто, блять, такие? — спросил Верша, с опаской поглядывая на тварей. О людях с лошадиной нижней частью тела он слышал, но видеть довелось впервые.
Из толпы вперед вышел один кентавр с копьем в руках и, подойдя к берсерку, ответил:
— Летучий отряд Тёмной улыбки, — произнёс он и, оглядев отряд, спросил: — Кто вы такие и что тут делаете?
— Грибы, блять, собираем, — буркнул Верша. — Не видно?
Кентавр недовольно стукнул копытом и развернулся боком.
— Нехер тут копытом бить. Мы тут по делу. Оружие и броню искали, — пояснил берсерк и кивнул на телегу. — Собрали, сколько нужно. Остальное можете забирать. Мы все равно не утащим.
Кентавр обернулся, махнул рукой своим и что-то крикнул помощникам. От отряда в сотню бойцов отделилось десяток воинов и проскакали мимо Верши, направившись вглубь форта.
— Слушай, а откуда узнал, что тут оружие? — спросил Верша, с интересом разглядывая кентавра.
— Тёмный повелитель передал весть, — ответил воин. — Нам предписано собрать всё, что сможем унести, и доставить в тёмную цитадель.
— Куда? — нахмурился Верша.
— Тёмная цитадель. Тёмный некромант «Длань смерти» всего за несколько дней построил крепость. Сейчас там строится город. Городу нужен металл. Много.
Верша вздохнул, оглянулся на телегу и кивнул.
— Оружия нормального и брони там не осталось, а вот металла — завались. Только я хрен знает, как вы это всё утащите. Там дохрена.
— Мы постараемся что-то придумать, — кивнул человек-конь. — Если ничего не выйдет — попросим помощи у тёмного повелителя.
— Тёмный повелитель, — нахмурившись, повторил берсерк. — А он случаем не упырь? Ну, знаешь... улыбка там до ушей, во рту клыки только... Вечно дичь всякую творит. Он?
— Тёмный повелитель мудр, но мудрость не даётся просто так. Он получил вместе с ней... каплю безумия. И да, его рот полон острейших клыков.
— Да там не капля, там ёбаный колодец безумия, — проворчал Верша и, заметив, как кентавр сжал копье, вздохнул и добавил: — Но мудрый... тут ничего не скажешь.
 
Верша вздохнул и задумчиво нахмурился, когда кентавр повернулся к нему лицом и опустился на колени, что смотрелось крайне забавно. Задние ноги он не подогнул, отчего его лошадиный зад оказался намного выше головы.
— Ваше темнейшество, мы прибыли и готовы служить... — произнëс он.
— Чë, бля? — нахмурился Верша и обернулся.
За отрядом на пороге донжона стоял Роуль. В руках у него был труп кардинала с аккуратно снятой черепной коробкой. Занят упырь был тем, что аккуратно отрезал кубиками кусочки от мозга умершего когтем и закидывал в рот. Когда он заметил, что на него пялятся, то, смутившись, перестал жевать и взглянул на труп у себя в руках.
— Моча гоблинов и дерьмо кентавра, ты и это жрешь?
Роуль бросил на землю труп, сделал шаг вперëд и ногой подтащил его себе за спину.
— У всех свои вкусы, — язвительно заметил он, после чего расплылся в улыбке и с придыханием проговорил: — Здра-а-а-асть!
— Кто бы, блять, сомневался, — буркнул Верша и указал на кентавров. — Какого хрена?
— Что? Это не я с ними сделал! — возмутился упырь. — Да, срут стоя. Да, трахаются так, что уржаться можно, но идея и воплощение — не моё!
— Твою мать, я спрашиваю, какого хрена они тут делают? Монстры не выходят за границы своего уровня. Максимум — десятка. А эти копытные полтос!
— Ой, да какая разница? — фыркнул упырь. — Правила писаны для тех, кому нужно их соблюдать! Тем более — это не гнойный слизняк безмозглый. Это разумные... Хотя после того, как я видел их соитие, я сомневаюсь. Кста-а-а-ати! Не хочешь трахнуть того инквизитора?
— Пошел нахер, пиздропропидор! — рыкнул Верша и, обернувшись на телегу, махнул рукой. — Пошли. Нехер нам тут делать.
— Верша, зачем так кипятиться, — тут же перенесся за плечо берсеркера упырь. — У меня к тебе есть дело. Ты же понимаешь — тëмная обитель, город тëмных... Скоро придут орки, гоблины уже обживаются. Ты же понимаешь, что без металла никак?
— Я тут при чëм? — скинул руку упыря с плеча берсерк.
— Как это при чëм? У нас даже ложек нет! — возмутился упырь. — Ты вообще в курсе, что есть когтями не эстетично? Гоблины негодуют, жрут руками. Орки без зубочисток. Даже дверных петлей нет.
— Что за херню ты тут несëшь? Какого хрена тебе от меня надо?
— Тут недалеко, с недельку пути, есть шахта, — расплылся в улыбке Роуль. — Там работают рабы... в том числе и из тëмных. Это жуткая несправедливость! И вообще, ты представляешь, что будет с гоблинами, если у них не будет ложки?
— В задницу себе ложку засунь, — рыкнул берсерк. — Что надо сделать, и что мне за это будет?
— Надо перебить охрану в шахте и подать сигнал нашей... кавалерии, — прикрываясь когтями, произнёс упырь. — А взаме-е-е-ен... Золото?
— И что я, блять, буду с ним делать? Это ты, косорукий хреноплюй, меня в тëмные записал! Куда я его потрачу?
Роуль оглядел отряд и, расплывшись в улыбке, предложил:
— А если я дам тебе возможность... скрывать твою сторону?
— Да пошëл ты на... — возмущение берсеркера прервал Бэк, дëрнувший за рукав.
Отец опустил взгляд на сына, затем обернулся и увидел девушек, активно кивающих головами. Тяжело вздохнув и снова уставившись на довольного упыря, он сплюнул на землю.
— Ты понимаешь, что на охране шахты будет стоять как минимум паладины? Я паладинов меньше полтинника не встречал. Как я, по-твоему, должен с ними справиться?
— Ну-у-у-у... — протянул Роуль и, сложив руки на груди, задумался: — Знаешь, в чëм твоя проблема? Твоя проблема в том, что ты зациклен на уровнях. На системе. Ты так привык жить цифрами, что... перестал в себя верить.
— Звучит как «Не ссы, придурок. Пойди и умри от ублюдка, способного камень мечом надвое разрубить».
— Не будь идиотом! — всплеснул руками Роуль. — У тебя прибавка за убийство светлых! Десять к основной характеристике! Какого хрена ты ждëшь?