Агентство "Последний путь" 2 (СИ)

Верша обернулся и взглянул на Гару, которая шла, вытирая кинжал пучком травы.
— А тебе дали?
— Да, — кивнула она.
— Хорошо, — вздохнул Верша. — Уже что-то.
Бэк взглянул на ревущего ребенка и остальных детей, которые обступили тролля и, спрятавшись за его спиной, поглядывали на людей. Он пару секунд поразмышлял, а затем пошёл в сторону кустов. Усевшись под молодым деревом, он схватился руками за его ствол и молча уставился на тролля.
— Бэк? Ты чего?
— Так силы быстрее вернутся, — пояснил мальчишка.
Отец нахмурился и взглянул на дерево, листья на котором начали желтеть и опадать.
— Надо долечить его, — пояснил мальчишка. — И уходить.
Верша огляделся.
Помимо телеги с абсолютно флегматичной лошадью, на поле боя было больше десятка переломанных тел.
— Что будем делать? — подала голос Мара, доставшая ледяную корону из своей сумки. До этого она её так и не решалась надеть. Мысли о том, где побывал этот артефакт, заставляли её зеленеть и с отвращением убирать подальше. — Мы дойдём до этих шахт?
— Там охрана. И не простые оболтусы, а паладины, — хмыкнул Верша. — Разьебут нас в щепки.
Берсерк оглядел девушек и хмыкнул.
— Что, неужели мести захотели?
Гара перехватила клинок и убрала в ножны на поясе. Мара взвесила в руке белоснежную стрелу, а Шара, сжав губы в тонкую полоску, надела на голову ледяную корону.
— Вы, суки недотраханые, даже одного паладина не потянете. Хотите мести? Качайтесь, — воин кивнул в сторону трупов. — А пока — проверить трупы. Кто живой — добить. Шмотки все в телегу.
Гара отправилась к трупам, Мара последовала за ней, а магесса подошла к берсерку вплотную
— Но ты ведь этого так не оставишь?... Не оставишь ведь?
— Месть надо подавать холодной, — глядя ей в глаза, произнес Верша. — Пока гнев в заднице пылает — только херню сотворишь и сама подохнешь.
Шара выдержала взгляд, кивнула и отправилась к остальным. Верша проводил её взглядом, задержав его на пару секунд на заднице девушки и хмыкнул.
— Пап, я готов, — произнёс Бэк, вышедший из кустов.
Берсерк кивнул и взглянул на совершенно сухое дерево, торчащее из кустарника.
— Если готов — делай, — задумчиво сказал Верша. — Надо валить отсюда.
  
Глава 3
 
— Верша, — сглотнув ком в горле, произнесла Мара. — Что они делают?
— Хули не понятно? Едят, — вздохнул берсерк.
Команда сидела в большой пещере, где на огромном плоском камне лежал мёртвый тролль. Три взрослых гиганта стояли рядом и методично нарезали небольшие куски мертвой плоти. Отрезав его, они клали его себе в рот и медленно пережевывали, а в это время отрезали ещё один и отдавали своим соплеменникам.
— Верша... они... каннибалы? Они своих едят? — шепотом спросила Шара.
— А по ним не видно? — буркнул Верша и заметил, как самый большой чёрный тролль отрезал кусок мяса и направился к нему.
Подойдя к берсеркеру, он протянул кусок мяса и пробасил:
— Грор был хорошим воином. Грора нельзя закапывать, — произнес он. — Грор должен остаться в нас.
Верша взял кусок руки и взглянул на громилу, внимательно смотрящего на него. Что-то решив у себя в голове, он кивнул и вцепился в мясо зубами.
— Твой баба умеет убивать, — заметил исполин. — Я принесу ещё.
— Они мясо не едят, — прожевав кусок, произнёс Верша. — Только кашу жрут.
— Только каша — плохо. Дохлый будешь, — нахмурился чёрный тролль.
Верша взглянул на побледневших девушек и хмурого сына, а затем на ходу придумал:
— Мясо им нельзя. Сильные будут — меня бить начнут.
Тролль грустно улыбнулся и кивнул. Он уже направился к своим соплеменникам, но берсерк его окликнул:
— Эй, как тебя зовут?
— Том.
— Том, часто к вам светлые приходят?
— Бывает, — ушёл от ответа здоровяк.
— Том, что ты знаешь о тёмных? — спросил Верша, заметив, как соплеменники внимательно следят за своим лидером.
— Тьма... тьма — это плохо, — отозвался тролль. — Паладины приходят, когда тут тьма. Они приходят и убивают.
 
Верша покивал и спросил:
— А кто послал этих уродов, воровать ваших детей, знаешь?
Том оглянулся на соплеменников, а затем взглянул на воина.
— Светлые. Церковь платит за наших детей.
Верша покивал и спросил прямо:
— Я хочу убивать светлых. Хочу убивать паладинов. Пойдёшь со мной?
— Ты убить одного паладина, а сюда прийти десять. Они убивать мой род. Моя женщина и моя дети, — пробасил гигант. — Тьма приходить сама, звать бить светлых. Ты приходить и звать бить светлых. Мой род жив, потому что я быть строг. Мы не убивать светлых. Мы не убивать людей. Нас оставить в покое.
— А сегодня что? — хмыкнул Верша. — Так, поговорить молодчики зашли?
— Такое бывает. Мы такое не прощать.
— Ты сегодня должен был умереть, — сделал шаг вперёд Верша и взглянул в глаза гиганта. — Сегодня твоих детей должны были увезти в шахту и превратить в скот, добывающий руду. Сегодня убили твоего соплеменника...
Берсерк сделал ещё один шаг и подошел к гиганту вплотную.
— Сколько раз они сюда приходят за год? Два? Семь? Двадцать? Как скоро в твоём племени не останется детей? Как скоро ты состаришься в одиночестве, потому что всех твоих родичей перебьют?
Повисла пауза. Тролли за спиной вождя замерли, даже жевать перестали.
— Нас перебьют, как косулей на охоте, — пробасил Том.
— Так, может, лучше сдохнуть в бою, чем прятаться по лесам и предгорьям? Нет? Один хер же перебьют. Или в бою, или как зверей по лесам, по одиночке. Так в чём разница?
Верша выпрямился и громко объявил:
— Я, берсерк Верша, предлагаю вам отправиться в поход. Мы вместе будем бить светлых, забирать у них оружие и еду. Будем убивать их до тех пор, пока не соберём достаточно товара, чтобы идти в тёмную цитадель — место для таких, как вы. Темных, кого церковь резала и будет резать всегда.
Верша сделал шаг назад и добавил:
— Мы придём туда как воины, как настоящие бойцы, а не как твари, которых выгнали с их собственных земель. Если вы со мной, согласны слушать меня — я поведу вас! Если нет...
Тут берсерк взял лапу гиганта и вложил в него оставшийся кусок мяса.
— То таковая ваша участь!
Том опустил взгляд на лапу, а затем поднял его на Вершу.
За спиной послышался утробный рык соплеменников и недовольное сопение самок.
* * *
— Точно тут? — хмуро спросил Верша, глядя на довольно большой, но очень старый замок. — Это больше на старый форт похоже.
— Это и есть старый форт, — подала голос Мара. — Отец частенько выпивал с кардиналом Слифусом. Перед тем, как я сбежала, у них была пьянка, и он жаловался, что из-за какого-то там инквизитора Игнеса его спихнули на дерьмовую должность.
— Чё за должность?
— Его назначили хранителем арсенала «Тревоги», — начала пояснять лучница. — Там куча старого оружия. И он ворчал, что заработать там нереально. В его ведомстве этот форт, в подвалах которого всё свалено и всё. Нормальное оружие уже всё продал предыдущий кардинал, а ему остались объедки, за которые в любой момент могут спросить.
— Старое ржавое дерьмо, — вздохнул берсерк. — Но это лучше, чем ничего. Даже если мы их оденем, то уже будет дело. Что там вообще, кроме клада с ржавым дерьмом, есть?
— Про кузницы, он, вроде бы, ещё рассказывал, но я не уверена, — призналась девушка.
— Так, — вздохнул Верша и оглянулся.
Перед ним стояло больше десятка крупных троллей с деревянными дубинами в руках, остальные девушки и довольный Бэк, жевавший какой-то корешок.
— Вокруг мобы, максимум пятнадцатого. Логично думать, что и охрана тут не старше семнадцатого... хрен с ним, двадцатого. Одного-двух двадцаток я потяну. А вот, что с вами делать? — спросил Верша, глядя на девушек.
— Мы тоже кое-что можем, — подала голос Шара и поправила корону на голове. — У меня ледяные иглы появились и эффект промерзания.