Мечи против кубков (СИ)

— Более того, я вообще ни с кем из вашего мира не переписывалась, — продолжала загадочно улыбаться фея, с интересом наблюдая за нашим обменом взглядами. — Мне это не нужно! — После этих слов женщина резко стала серьезной, сосредоточенной: — Сами подумайте, зачем мне связываться с людьми, когда в моих интересах держать порталы закрытыми? Конечно, это создает большие трудности с переполнением магией, но я пытаюсь их решить, сцеживая излишки в несколько совсем новых миров, где еще не зародилась разумная жизнь. Магия сильно повлияет на их развитие, но у меня нет другого выбора.
— А… тогда кто… — Было заметно, что Рауль очень сильно сдерживается, чтобы оставаться вежливым и изъясняться приличным языком.
— Тот, кому выгодно? — На губах у феи вновь заиграла улыбка. Аировэль налил мне и королеве сока в бокалы, а себе и графу — вина, очевидно считая, что мужчины могут себе позволить расслабиться, в отличие от женщин. — Мне выгодно, чтобы портал в ваш мир оставался разобранным. Чтобы магия вытекала сквозь щель, и все! Никаких перебежчиков ни туда ни сюда.
— А хранители?! Вам ведь нужны хранители?! — вспомнила я о единственной известной мне потребности младшей из принцесс.
— Нужны. Только их можно найти и здесь. — Фея отпила из бокала, полминуты понаблюдала за мной, а я выжидающе смотрела на нее. — Магов в этом мире достаточно, и большинство из них предпочло сохранить нейтралитет, не приняв ничьей стороны. Но за хорошую плату они определяются довольно быстро.
— Но тогда… — Мой вполне логичный пазл осыпался, и я плохо представляла, как собрать его по новой. Получается, что и Алиса с компанией, и старуха со своей командой, и высшая аристократия, подготавливающая все для успешного заговора, — это дело рук старшей принцессы?
Только почему они словно каждый сам по себе? То есть нет, заговорщики вроде как помогали и тем и другим. А вот у Алисы и старухи цели были немного разные… Или опять нет?
Если уж быть честной, они только с Раулем не определились. Ну и с Фредериком не слишком ясно, с его изобретением. Старуха хотела выкрасть раму, Алиса — чтобы раму притащили к холму, где, опять-таки, ее могли выкрасть в мир фей. Алиса с компанией собирала артефакт, старуха — хранителей.
— Мой брат переписывался с кем-то, кто был знаком с «ее величеством». — Несмотря на еще один выпитый бокал вина, граф продолжал внимательно прислушиваться к нашему разговору и иногда присоединялся к нему. — «И берегите бесценное сокровище. Ее величество очень рассчитывает на встречу с ним», — процитировал он по памяти отрывок из найденного нами письма. — Как вы думаете, о каком сокровище и о каком величестве идет речь?
— Хм-м. — Феи переглянулись, и я ощутила их озабоченность. Услышанная цитата их взволновала. Зато с лица королевы слетела покровительственная маска.
— Понимаю, вы мне не доверяете, — повторилась леди Фиаэль. — Но будет лучше, если мы объединимся. И чтобы вы потом не смогли обвинить меня во влиянии на ваш разум, я удалюсь, оставив вас в обществе Аировэля.
— Чтобы мы его обвиняли во влиянии на нас? — не удержавшись, съехидничала я.
— Аировэль не сможет влиять на разум ментальных магов такой силы, как вы и ваш друг. — Королева, уже встав из-за стола, но еще не сменив размер, покосилась на Рауля практически с завистью. — Вы обязательно почувствуете, если он попытается сделать что-то подобное. А вот если с вами рядом буду находиться я, моя сестра и ее сторонники не преминут посеять в вас семена сомнений. Так что я оставляю вас под крылом Аировэля…
Если честно, мне с трудом удалось сохранить на лице серьезное выражение. Потому что наверняка общепринятая среди фей фраза конкретно в нашем случае звучала довольно забавно, учитывая разницу в размерах.
Поблагодарив и раскланявшись, мы все убедились, что королева нас покинула, и вновь расселись за столом, уже чуть более расслабленные.
Вернее, за столом остались сидеть я и Рауль, а Аировэль отлетел на минутку, предварительно предупредив:
— Сначала с вас надо снять эльфейский приворот. Иначе нормальной беседы не получится. Вы и так все время друг на друга поглядываете как молодожены в медовый месяц.
 
Естественно, после такого заявления, да еще и сказанного ворчливо-ехидным тоном, я сначала искренне возмутилась, потому что ничего подобного… Потом вспомнила, как постоянно косилась на Рауля и ловила его ответные взгляды, смутилась, покраснела и непонятно почему обиделась на графа. Это было нелогичное, необъяснимое чувство. Но я сидела и тихо злилась на несчастного лорда ровно до тех пор, пока он не привстал с кресла, резко отодвинув его в сторону. Я посмотрела на него с раздражением, которое тут же сменилось… уф-ф! Где этот сниматель эльфейских приворотов? Вряд ли он излечит меня полностью, но последние сутки я сопротивляюсь обаянию графа из последних сил! Даже мысли о Патрике не отрезвляют…
А Рауль, опустившись передо мной на колени, облокотился на мои ноги и уставился мне в глаза согревающе-влюбленным взглядом.
— Вы все время ищете, кого бы обвинить в том, что вас ко мне тянет, — произнес он, улыбаясь. — То наручники, то приворот. А может быть, виновато ваше сердце, леди? Может быть, оно чувствует, что мое бьется ради вас, и ему это нравится?
— Я… мне…
Зажмурившись, я мысленно отчитала себя, подбирая самые обидные и суровые выражения, заставляя собраться, сосредоточиться, вспомнить о долге перед страной, о том, что Патрик в опасности, о том, что… выбор… я не могу выбрать графа!.. просто не могу!.. Не знаю почему, но я не могу его выбрать. Мне… страшно.
— Чего именно вы боитесь?
Продолжая прожигать взглядом, Рауль взял меня за руку. А я сначала замирала, глубоко вдохнув и ощущая кожей теплое дыхание графа, потом прикрывала глаза, совершенно неосознанно, когда его губы прикасались к моим пальцам, и только потом выдыхала едва слышно. Чувствуя, как всем телом… всем сердцем тянусь к этому мужчине. И да, это было и тогда, когда нас связывали наручники. И без них. И сейчас, когда какой-то нелюдь попытался усилить наши чувства. Возможно, он рассчитывал, что мы совершим непоправимую глупость, о которой потом пожалеем? Или просто решил так странно помочь мне принять важное решение, сделать наконец-то выбор, не знаю! Но…
— Мне страшно ошибиться! Ведь к лорду Патрику я тоже испытываю привязанность, дружеские чувства, уважение… Он нравится мне как мужчина!..
Возможно, последняя фраза была лишней. И если уж честно, сравнивая силу притяжения к графу и маркизу, следовало признать, что маркиз для меня больше друг, чем потенциальный любовник. А вот граф… Только все равно страшно! Страшно даже думать о чем-то большем, чем поцелуи.
  
Глава 48. И только истина одна
 
Отреагировать на мои слова Рауль не успел, так как к нам в покои вежливо постучали и графу пришлось оторваться от меня, чтобы открыть дверь. В комнату влетели двое фей, или, точнее, фей и эльфей. Я успела уловить разницу, пока эти двое не увеличились, превратившись в красивых мужчин примерно одного возраста.
Крылья Аировэля были хоть и в одной основной цветовой гамме, но все равно яркие, переливающиеся и напоминающие крылья бабочки. А у второго мужчины крылья были прозрачные, вытянутые, как у стрекоз. И что самое интересное, я почти сразу вспомнила, у кого еще видела такие же крылья! Просто в тот момент я не очень обращала внимание на разницу, восхищаясь наличием вокруг меня удивительных странных летающих существ. Но именно такие, стрекозиные крылья были у Агаты!
 
Второй мужчина вяло обозначил что-то типа приветственного кивка, причем одновременно и мне, и Раулю, скептически нас оглядел и тут же попрощался, буркнув напоследок:
— А разговоров-то было… приворот целый!.. Просто кто-то усилил притяжение и чуть перестарался со страстью. Лишнее я убрал, но это такая мелочь!
Когда стрекозел… в смысле, эльфей улетел, я, поджав губы, сурово посмотрела на Аировэля:
— И как нам защититься от таких вот помощников? Хочется быть уверенной, что меня саму тянет к конкретному мужчине, безо всяких усилителей!