О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)

К счастью, Алексеев обитал не в загородной усадьбе, куда пришлось бы добираться значительно дольше, а в городе. В большом трёхэтажном особняке, построенный ещё в веке девятнадцатом. Перед ним был разбит небольшой сад в это время года производящий довольно унылое впечатление. А на широкой аллее, ведущей к дому, располагался фонтан. Классическое провинциальное гнездо аристократии, короче.
  
Слуга впустил нас в дом сразу, как только мы представились и тут же пошёл докладываться. Буквально через две-три минуты по лестнице со второго этажа сбежал и сам хозяин этого жилища. Именно сбежал, ещё и застёгивая на ходу белоснежную рубашку.
Ростом выше среднего, стройный молодой человек с тёмно-русыми волосами и слегка растерянным выражением лица. Выглядел барон Алексеев младше меня, лет на девятнадцать-двадцать, хотя из его досье я знал, что ему — двадцать пять. Но, тем не менее — уже глава рода, вступивший в наследство после смерти своего батюшки. Обычно невзгоды, настигающие в юном возрасте, закаляют, добавляя возраста, но не в его случае. Смотрелся он сущим щеночком, который только пытается казаться взрослым псом.
Алексеев на несколько долгих секунд замер на последней ступеньке лестницы, будто ещё не решив, как именно ему со мной себя вести. Официально, с соблюдением всех правил и приличий? Как никак княжеский наследник пожаловал… Либо же отбросить официоз — всё же визит без предупреждения, в домашней обстановке. Наконец, решился. Разведя руки в стороны, будто добрый молодец из сказок, и изображая искреннее радушие, выдал:
— Ваше сиятельство! Вы оказываете мне честь своим визитом! Чем обязан?
Вышло довольно забавно. Немного старомодно, будто приветствие он почерпнул из сочинений классиков времён восемнадцатого столетия, но весьма искренне. Прям вьюнош со взором горящим.
— Здравствуйте, Иван, — протянув ему руку для приветствия, сразу задал правильный тон беседе. — Пожалуйста, называйте меня по имени — Михаил. Это частный визит. Простите за неожиданность, но у меня к вам дело. Уделить мне немного времени? Это в наших с вами общих интересах.
— В наших с… вами? — удивлённо повторил парнишка. В его голове плохо укладывалось, что у провинциального барона и столичного княжича могут быть какие-то общие дела. Но быстро справившись, он указал рукой в сторону короткого коридора, а конце которого находилась приоткрытая дверь в комнату. — Прошу в гостиную, Михаил. Сейчас распоряжусь, чтобы нам подали чаю. Или желаете перекусить с дороги?
— Не откажусь.
Я не стал выделываться. Завтрак мы благополучно пропустили ещё во Владимире, а с учётом перелёта и смены часовых поясов, уже было время обедать.
— Я распоряжусь!
Он что-то прошептал на ухо слуге, который тут же скрылся из виду, а сам повел меня в гостиную.
Приступать к серьезному разговору сразу с порога, да еще и до еды, я не стал. Вместо этого прощупывал собеседника, заведя светскую беседу о всякой незначительной фигне, вроде погоды, достопримечательностей Красноярска и положении дел в здешнем дворянском обществе.
Парень оказался вроде бы неглупым, но каким-то наивным. Казалось бы, на тебе род, забота о всех, кто тебе доверился, финансы опять же, предприятия. А у него в башке одни гулянки, сплетни и шмотки. Ну и честь, конечно же! Как без нее? За пятнадцать минут беседы это слово в разных контекстах было упомянуто не меньше десяти раз.
Ничего удивительного, конечно. Тот же Миша Шувалов, до того, как умер, ничем от Ивана Алексеева не отличался. Разве что размером трат. Но вот та же Аника, сверстница барона, на минуточку, смотрела на мир куда более цинично. Среда обитания, что тут скажешь.
Через четверть часа слуга пригласил нас обедать и мы с бароном проследовали за ним. Войдя в столовую, я с трудом смог сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри просто ржал, как конь.
На стол поставили, казалось, абсолютно всё, что имелось в поместье. Такого количество еды хватило бы, чтобы накормить целый взвод вечно голодных срочников. Подозреваю, здешняя кухня просто не успела бы справится с таким объемным заказом в столь сжатые сроки. Скорее всего позвонили в ближайший ресторан и выдали что-то типа: «Умножьте, пожалуйста, всё меню заведения на два и пришлите доставкой в поместье барона Алексеева. Срочно!»
Стиль провинциального дворянства — поразить размахом, продемонстрировать достаток и гостеприимство. В столице бы максимум предложили чашку кофе. Впрочем, жаловаться грех. Хоть пожру.
Закончив с едой мы перешли к кофе и разговорам. Бедняга Алексеев еле сдерживался, чтобы не начать раньше — правила приличия же! Но стоило мне сделать первый глоток, как он задал вопрос.
— Михаил, развейте же моё любопытство. Что привело вас из самой столицы в наши холодные края? И о каком деле вы упомянули в начале?
Фигасе он завернул! Не, я так тоже могу, но нафига, а главное — зачем?
— Я здесь из-за вашей дуэли с бароном Колодиным.
Первым на лице Ивана отразилось удивление — не это он, видимо, ожидал услышать. Потом какая-то детская обида, а после — мелькнуло разочарование. Мимолётом, но я успел заметить.
Да уж, парень… В покер со взрослыми дядями тебе ещё играть рановато.
— Только не говорите, что приехали меня отговаривать, ваша светлость, — его голос похолодел. — Этот… недостойный человек оклеветал меня перед высшим обществом, и мне пришлось бросить ему вызов! Нет, я даже слушать ничего не желаю о примирении! Он подлец и ответит за свои слова! Мне жаль, что вы проделали путь через всю страну, но…
Характер человека — это его диагноз. Гордо задранный подбородок, гневно пылающие глаза, учащенное дыхание — Алексеев решил, что Колодин испугался, дал заднюю, подключив свои связи, и поэтому прибыл я. Даже секунды не подумал, сразу перешел к выводам. Понятно, как его на этот блудняк развели.
— Вы неправильно меня поняли, Иван,— мне пришлось перебить барона, пока он в запале не наговорил лишнего. — Совсем наоборот. Я приехал не чтобы остановить вашу дуэль, а помочь вам.
— Со всем уважением, ваша светлость, но мне не нужна помощь! Я и сам в состоянии раздавить Колодина. И сделаю это, уж поверьте! У меня прекрасно обученная дружина, а у него какие-то наемники!
Наблюдая за этой демонстрацией ничем не подтверждённой уверенности и аристократической спеси, я понял, что здесь нужно говорить совершенно по-другому.
— Обычно тем, кто любит носить розовые очки, их быстро разбивают. Стеклами вовнутрь. Вас ждет тоже самое.
— Что, простите?
Ну, внимание я его, наконец, привлек. Теперь можно и помягче.
— Знаете, Иван, в чём зачастую ошибаются добрые порядочные люди, навроде вас?
— И в чём же? — немного раздражённо отозвался мой собеседник. Беседа ему явно перестала нравиться.
— В том, что вы уверены, что остальные такие же добрые и порядочные. Вы не раздавите барона Колодина — он вас раздавит. Заберет землю, которую обозначил в качестве виры, и выставит олухом на весь ваш красноярский высший свет. Вы не просто не отстоите свою честь, но еще и просрете то, что вам оставили предки.
— Как вы смеете! То, что вы сын князя не дает вам права!..
— Иван! — пришлось все-таки повысить голос. — Ваша дуэль — подстроена. Завтрашняя схватка будет проходить не по тем правилам, которые заявлены в Высочайшую Комиссию. Ваших людей убьют. А землю отберут.
Рановато я, похоже, решил, что он неглупый. Затупил, бедолага, глазами захлопал.
— Что значит — не по правилам? Что вы такое говорите? Согласно Эдикту Равных…
— Вот об этом я и говорю, Иван. Вы верите в Эдикт, а ваш противник плевать на него хотел. Он всего лишь хочет завладеть вашей землей. Давайте-ка я вам кое-что покажу. А потом мы продолжим разговор.
  
Вытащив из кармана телефон, я запустил нужный файл. Попросил Ксюшу еще дома, чтобы она сделала короткую и понятную презентацию, чтобы даже не вовлеченный в наше расследование человек быстро понял, о чем тут речь.
Ей удалось. Судя по лицу Алексеева, махинации Зубова его впечатлили. Вот только к себе эту ситуацию примерить, он почему-то не спешил.