О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)

— Маги разные бывают, — не особо впечатлился вор. — Но я услышал тебя. Пять минут у вас, потом запаливаем.
— Эй! Мы согл… А-а-а! — за спиной послышался шум борьбы.
Быстро захлопнув окошко, я обернулся. Охранник стоял у стены с совершенно обалдевшим видом, и держался рукой за скулу. А Воронина трясла кулаком.
— Хотел продолжить переговоры, — пояснила она.
— С ними говорить бессмысленно. Никто не станет оставлять свидетелей, парень. Ты же их охранял — как можно им верить?
  
Под дверь сунулись первые, пока ещё тонкие, щупальца дыма.
— Видишь? — Аника ткнула пальцем в них, после чего еще раз замахнулась на дежурного. — Даже пяти минут ждать не стали.
  
Глава 13
 
Меньше чем через минуту в помещение уже валили густые клубы дыма. Они лезли в лёгкие, едкая гарь щипала глаза. Если ничего не предпримем — просто задохнёмся, даже не дождавшись огня.
— Нам наверх, — Воронина дёрнула меня за рукав. — Там ещё не полыхает, может выиграем время.
— Не поможет, — коротко отрезал я. — Надо выбираться из здания. И делать это сейчас. Время не на нашей стороне.
Оглядел свою команду мечты. На охранника-пацана надеяться смысла не было. Он прижался к стене, трясся, будто его током било, и глядел так, словно сейчас сорвётся и бросится куда угодно, лишь бы подальше. Паникёр — хуже врага.
Уборщица вела себя на порядок адекватнее — определила меня главным и теперь смотрела в рот, готовясь выполнять приказы. Вот это я понимаю инстинкт выживания.
Воронина боялась. И огня, и удушья, и зэков за дверью. Но сохраняла самообладание, не позволяя страху управлять собой.
Ну а я… Я тоже боялся, но абсолютно точно собирался выжить. Не для того мне дана вторая жизнь, чтобы прохлопать её в дурацком тюремном бунте. Да, резерв магии у меня небольшой, из заклинаний — два притопа, три прихлопа, и даже ствол забрали. С другой стороны, опыт, решимость и злой азарт присутствовал. Вывозил и при худших раздачах.
— Слушаем сюда, — сказал я, решившись. — Сейчас убираем стол, отходим в сторону и дальше делаем только то, что я скажу. Без «а если» и прочих рацпредложений. Всё. Ясно?
Мальчишка охранник дёрнул подбородком. У него в глазах так и плескалась паника, но хоть кивнул — уже хлебушек. Уборщица ответила перепуганным, но решительным взглядом — бедная тетка, вот её угораздило работу найти. Воронина молча ухватилась за стол и стала тянуть. Ну, может и выгорит. В смысле, получится — что-то опять на черный юмор потянуло.
Мы оттащили тяжеленную мебелюку. Дежурный, ругнувшись, откинул запор — нагрелось уже железо. Начальница встала у стены, готовясь по команде открыть дверь, уборщица расположилась за моей спиной.
Ну, приступим, помолясь…
— Аня, давай!
В последний момент успел заметить, как у неё дернулась щека. Ой, ну прости-прости! Я помню, как ты запрещала называть тебя вот так, но Аня короче Аники, поэтому нефиг психовать.
Тем не менее, Воронина выполнила команду. Скинув пиджак и прикрыв им ладони, чтобы не обжечься, толкнула тяжелый металл и сразу же ушла в сторону.
— Понеслась! — зачем-то заорал я, выплескивая навстречу пламени мощнейший поток воздуха.
Жар даже не успел ударить, «порыв» обратил пламя вспять — прочь от помещения. Холодный и горячий воздух схлестнулись, и выход превратился в настоящую аэродинамическую трубу. Ха! Сыграла ставка! Честное слово — не верил до последнего.
По правде сказать, идею я «подсмотрел» в памяти Михаила. Магии моего реципиента учили на совесть, вколачивая в голову не только схемы заклинаний, но и подводя под это теоретическую базу — как колдунство работает, используя физические законы. Ну и сам, конечно, не дурак, понимаю, как печка действует, и что такое «тяга».
В итоге, на улицу вырвался самый настоящий огненный торнадо. Пламенный поток разбросал горящую кучу хлама, брошенную под дверь, и понёсся дальше. Раскидывая людей, а некоторых, самых неудачливых, поджигая, будто спички.
Для моих энергоканалов это тоже прошло не бесследно — по ним уже не свинец полился, а настоящая лава. Не знаю в чем разница, но было больнее. Тряхнув руками, чтобы хоть как-то унять жгучую боль, я выставил щит и проорал:
— Все ко мне!
Несколько секунд мы всё же потеряли — команду шокировала эта сцена быстрой и жестокой расправы с врагами. Воронина хлопала глазами, охранник замер с раскрытым ртом, а уборщица осеняла себя крёстным знамением и смотрела не на бушующий за дверью огонь, а на меня. Будто на демона какого-то.
Ну пардоньте! Лучше они, чем я.
— Держимся рядом, — подстегнул я их командой. — Плотно, не отступая ни на шаг. Пошли-пошли-пошли!
Нашей небольшой заминки никто не заметил. Зэкам было банально не до прорыва — выжить бы в этом аду. Прикрытые щитом, чуть ли не в обнимку, мы пронеслись через бушующее пламя. С каждой секундой защита жрала мои силы, каналы внутри ныли, пальцы дрожали, и я понимал: долго так не протяну.
Длилось это по ощущениям не меньше часа. На самом же деле участок, на котором возник огненный торнадо, мы проскочили за десять или пятнадцать секунд. И выскочили на свободную от него территорию уже за спинами бунтовщиков.
— Эй! — крикнул один из них, привлекая внимание друзей. Он стоял в отдалении, и от пламени не пострадал. — Они вырвались!
Тоже мне «капитан очевидность»! Ну, вырвались, дальше-то что? Большая часть зэков, как тупари сгрудились вокруг административного корпуса, и за свою глупость поплатились в лучшем случае ожогами. Сейчас эти три десятка человек — навскидку — были заняты чем угодно, но только не нами.
Так что не обращая внимание на этого внимательного заключенного, мы продолжили бег.
— Ходу-ходу-ходу! — подстегивал я своих спутников.
Вырвавшись из оцепления, я первым делом огляделся. Куда бежать? Логичнее было к главному КПП — близко к нему зэки не совались, ведь на вышках всё еще стояла вооруженная огнестрелом охрана. Вот туда я команду и потащил. А следом за нами рванули и преследователи. Не сплошной уже толпой, а разрозненными группками.
Сомневаюсь, кстати, что большая их часть пыталась догнать нас. Восставшие зэки — это не организованная масса людей, связанных общей целью и приказами. Просто куча падальщиков, жестоких, но трусливых. Скорее, сработал стадный инстинкт — одни бегут, значит и им нужно. Да и от огня подальше.
Торнадо к этому времени опало, оставив после себя несколько островков из горящих досок и человеческих тел.
— Быстрее! — выдохнул я на бегу. И чуть не упал от удара. Пришедшегося, к счастью, не в тело, а во всё еще удерживаемый мною щит. — Какого хрена вы делаете, твари⁉
Заметив бегущую в сторону КПП группу, охранники с вышек приняли её за бунтовщиков. И открыли огонь на поражение. Одна пуля ударила в защиту, моментально схлопнув её, еще парочка зацокала по асфальту.
Мой косяк. Не подумал, что нас так примут. С другой стороны — а когда мне было этим заниматься? До или после прорыва сквозь пламя?
— В сторону! — скомандовал я, зацепившись взглядом за здание слева. Понятия не имею, что там в нём находилось, но за ним можно было укрыться от обстрела. Создал еще один щит взамен разрушенному. — Быстрее!
С вышек продолжали стрелять. Не только по нам — по всем слишком близко подобравшимся людям. Краем глаза я заметил, как споткнулся и рухнул на землю один из почти догнавших нас зэков.
— Не стреляйте! — заорал в этот момент охранник.
Этот клоун не придумал ничего умнее, чем остановиться и начать размахивать руками. Понадеялся, что его по форме опознают? Идиота кусок! На расстоянии в сто пятьдесят метров? В дыму от пожаров? В толпе бегающих зэков?
  
— За мной! — попытался вразумить его я, впрочем даже не подумав остановиться. — Тебя же!..
Поздно! Очередная пуля ударила паренька в живот. Он с до крайности удивленным выражением посмотрел на расплывающееся по серой ткани пятно, и стал заваливаться набок.
Больше я в его сторону не смотрел — свой жизненный путь, как и его завершение, он выбрал сам.