О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)

— Пардон, а что он делает? — спросил я у Хохлова, одновременно вчитываясь в спецификацию. Ну да, погружной блендер.
Тот замялся, будто я его на чем-то непристойном поймал.
— Ну… кухонный прибор, вы же видете… Подходит для взбивания теста.
— Написано так, да, — согласился Соломин, прищурившись. И чуть подался вперед.
— Только он зачем-то еще импульс инфразвука посылает. Который вызывает легкий страх, — добавил я. — Не очень характерно для миксера, верно?
  
Хохлов вздохнул.
— Понимаете… Это прибор, как бы сказать… Двойного назначения, вот. Очень старая модель, уже лет двадцать, как снята с производства, но наделали тогда много, у нас на складах еще единиц сорок осталось. Мы его продаем, как отпугиватель собак. Я понятия не имею кому пришла в голову идея объединить две разных функции, но не выбрасывать же… Иногда берут. Бабушки.
Я бросил взгляд на Соломина, как бы говоря — не моя компетенция. Тот пожал плечами.
— Запишем, как «условное соответствие», — сказал он мне. — Для отчёта хватит.
Я пожал плечами и кивнул. Хватит так хватит.
На том, собственно, и закончили. Соломин что-то написал в своем блокноте, расписался в книге администратор, даже печать тиснул, и на этом мы с Виктором Даниловичем и голосящей продавщицей распрощались. Василий уже ждал в машине — он у нас за водителя был.
Убедившись, что все забрались внутрь, спросил участкового.
— Куда дальше?
— «Мир света», — ответил тот…
— Магазин люстр? — уточнил я.
— Угу. У них половина ассортимента — лампы на магии.
Я вздохнул. Никаких тебе засада-огонь-погоня. Обычная скучная рутина. С другой стороны — не каждый день попадается миксер-пугатель собак. Кто знает, чем ещё порадует столица.
Машина дернулась с места рывком — да, это вам не 'Даймлер! — и мы поехали к следующему адресу. Проверка там прошла быстро и без приключений: пара ламп светила тусклее заявленного, в одной вообще манокристалл оказался на исходе. Но — не наше дело, мы не полиция качества. Хозяин честно расписался в бумагах, Соломин сделал пару пометок, и мы откланялись.
Третья точка оказалась ещё прозаичнее. Маленькая лавчонка, где «магический товар» ограничивался самопальными свечками и какими-то подозрительно дребезжащими статуэтками. Формально нарушений не нашли, изъять было нечего. Я уже начал думать, что весь этот рейд закончится чередой таких вот скучных визитов.
От официалов плавно перешли к «лабазам». Там, как уже говорилось, могли и краденным приторговывать. Но в основном барыжили кустарщину. Никаких книг учета, сертификатов качества и прочего, на что мы уже насмотрелись у владельцев лицензии. Только из под прилавка, только хардкор!
В первой же точке я повеселел. Это был ломбард, и Соломин себя там повел практически, как агент Кей из «Людей в черном». То есть, вошел внутрь, скупо поздоровался с продавцом-владельцем, и попросил его показать товар.
Реально, так и сказал — товар. Как будто речь шла минимум о наркоте, а максимум — о складе оружия под прилавком.
— Алексей, ну что ты начинаешь? — заныл хозяин. — Ты же знаешь, что у меня приличное заведения, я всякой ерундой противозаконной не занимаюсь.
— Знаю, поэтому и прошу показать сразу, без обыска.
— А ордер у тебя есть?
— А надо, чтобы был? Хочешь пойти этим путем, Дима?
— Вот что ты за человек такой? — возмутился продавец. Но начал выкладывал на столешницу простые картонные коробки, из которых появлялись кулоны, заколки, браслеты. — Вот охранные амулеты — генераторы щитов. Ничего противозаконного, как я и говорил. Да, без сертификата, но частным изготовителям ведь тоже нужно жить.
— Михаил, — не слушая причитания Дмитрия, произнес Соломин.
Я протянул руку над столом, выбрал серебряный мужской браслет, по сути незамкнутую пластину с простенько гравировкой. В ней действительно оказался «огненный щит». Вот только уже просаженный наполовину. То ли в деле был, то ли… А, ну точно — он травит. Как газовый баллон, у которого прокладка пересохла.
Я осознавал, что такой метод работы действенен только со слабыми поделками. С по настоящему штучными вещами он сразу же даст сбой — максимум смогу понять лишь то, что в предмете есть магия. А уж могущественный артефакты попросту могут откатом накрыть — можно на месте окочуриться.
— И сколько такой стоит? — без интереса спросил.
— За триста рублей отдам! — встрепенулся продавец. Быстро понял, что фигню ляпнул, и сразу поправился. — Пятьдесят. У него контур плохо закрыт, травит ману. Но вы ведь уже и так поняли?
Улыбнувшись, я повел рукой над остальным хламом. Чувствуя себя в этом балагане скорее фокусником, чем специалистом: ткнёшь маной — и сразу понятно, где подделка, а где реально рабочая вещь. Последних попадалось мало, и те — низшего уровня, вроде самозарядных зажигалок или подогревателей для кружек. За такое максимум протокол составить и предупредить.
— В отчёт пойдёт, — бурчал Соломин, заполняя свой блокнот. — А толку никакого.
— Ну, не все ж с «огненными хлыстами», — пожал плечами я.
И тут что-то кольнуло ладонь откликом. Жестко, даже пальцы онемели. Я с удивлением посмотрел на груду «артефактов», но не увидел в ней ничего, что могло быть дать такую отдачу на простейший поток маны.
— Что под прилавком, Дима? — спросил я жестко. — Только без вранья, я одаренный, чувствую, что там что-то гораздо более мощное, чем показанное нам.
У хозяина тут же глазки забегали.
— Да это… Я его и в продажу не выставлял даже… Пацан один принес, новенький, просил взять в реализацию…
— Дима, не юли! — надавил и Соломин. — Или тут все к хренам под конфискацию пойдет.
Владелец ломбарда нехотя и очень медленно достал из под прилавку еще одну коробку. Внутри лежал неброский черный браслет. Но этой его простоты хватало, чтобы смотреться на фоне всего прочего товара, как лебедю в утиной стае.
— Что-то серьезное? — придвинулся Алексей. И даже руку протянул.
— Отойди! — пожалуй, я это слишком резко крикнул. Не удержался. Но от артефакта — на этот раз полноценного, без дураков — буквально исходила аура мощи и опасности. — Прости, но не трогай его.
Участковый оказался парнем понятливым, сразу отступил на шаг.
— Что это?
— «Костолом». Довольно старый артефакт, где-то начало девятнадцатого века. Боевой, школа Тела. В старых справочниках такие вещи относят к «контактным ударным артефактам ближнего боя». Работает, как усилитель удара. Вызывает резкий локальный мышечный спазм при контакте, из-за чего кости не выдерживают и ломаются. Потому и «Костолом».
И, нет. Это не я такой умный. Это Ксюша успела оценить предмет, на который я смотрел через очки, прогнала его по базам данных, и выдала справку, которую услышал только я.
Удобно!
Хозяин ломбарда, слушая мои слова, потел и бледнел. Да уж, дружок, это не кустарщиной торговать. Пожалуй, покруче «огненной плети» улов.
  
Глава 9
 
Владелец ломбарда был мужичком неприметным, лет под пятьдесят, с глазами честными и пронзительными — такие бывают только у представителей богоизбранного народа. И когда я ему сообщил, что у него будут проблемы, таким же искренним голосом произнес.
— Но я не знал!..
Так и хотелось влепить ему максиму про «незнание, которое от уголовной ответственности не защищает». И вообще — раскрутить гада по-полной. Но Ксюша подсказала, что судя по мимике и тембру голоса, о токсичности артефакта он и правда не знал. Подозревал, что штука непростая, но чтобы «костолом» из раритета — точно нет. Еще и добавила, что у нее на поиски конструкта в сети ушло неприлично много времени, целых пять секунд. И отыскать она его смогла только в закрытом разделе музейного сайта.
  
Да и Соломин придерживался другого мнения. Которое я вполне понимал. Дима из ломбарда — известное зло. Убери его, закрой на срок, и получишь вместо него зло неизвестное. В то, что на смену злу придет добро, я, конечно же, тоже не верил.