О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)

— Связь у них была, — капитан кивнула в сторону коробки.
— Полагаю, с теми с теми, кто их сюда доставил, — предположил я. — И до этого времени обеспечивал их продуктами и спиртным. В магазин они вряд ли ходили, только картошку добывали самостоятельно. На чем и погорели. Короче, у них сообщники на воле есть.
В принципе, ничего неожиданного. Зэки редко бегут из тюрьмы в неизвестность. Обычно, как раз наоборот — братва поможет устроится, продержаться первое время, пока активный шмон идет, а потом затеряться на просторах необъятной.
  
— Засаду поставить… — не утверждая, скорее, размышляя вслух, произнесла оперша.
— Смысл? — я дернул плечом. — Они, скорее всего, на связь выходили по телефону. Подтверждали, что все в порядке, и только после этого к ним отправляли курьера. Хотя, возможно я и переоцениваю их предусмотрительность. Но наблюдение поставить действительно не помешает.
— Ага, людей только откуда брать? — досадливо буркнула женщина. — Ладно, решим. Пока пойдем. Тут пусть эксперты работают.
На улице уже заканчивали паковать криминальный контингент по машинам, и я с наслаждением вдохнул свежий воздух полной грудью. После амбре внутри помещения, он казался особенно сладким.
— Вы закончили всё затаптывать, госпожа капитан? Мы можем приступать? — поинтересовался у Ворониной эксперт-криминалист, белый халат которого на фоне почти сельской пасторали смотрелся весьма чужеродно.
— Да, конечно, — немного рассеянно произнесла она, продолжая о чём-то размышлять. После встрепенулась. — Через два часа жду отчёт с полной описью и первыми выводами.
Эксперт выпучил глаза, оценив масштаб бедствия.
— Госпожа капитан, да тут же работы…
Договаривать фразу он не стал. Напоролся на ледяной взгляд Ворониной, сглотнул, после чего кивнул.
— Два часа, — с некоторой обреченностью произнес эксперт. Подхватил свой чемодан с оборудованием и направился в сторону крыльца.
Я уже далеко не в первый раз замечал, что уровень… не знаю, как сказать — уважения? — к блондинистой капитанше, значительно выше, чем должен быть. Явно же раньше она не здесь работала, а где-то повыше.
Возникло даже искушение дать команду Ксюше пробить историю Аники по всем известным базам. Даже, если придется «маму Касуми» подключать. Но делать я этого не стал. Интересно, конечно, но лезть грязными руками в чужую личную жизнь, я не собирался.
* * *
— Итак, что тут у нас Михаил в клювике принес…
Воронина вошла в кабинет, держа в руках пачку распечаток. Лицо у нее было задумчивое, как у человека, который получил подарок, но еще не решил — радоваться ему или нет.
— Зэки? — уточнил я.
Всех задержанных уже доставили в отдел, откатали «пальчики» и пробили по базам. И вот сейчас начальница держала в руках результаты этой проверки.
— Угадал, — произнесла Аника, присаживаясь за свой стол. — Все задержанные действительно заключённые. Согласно нашим базам, все осуждены, и отбывают наказание в «Деревяшке». Преступления разные, но ни одного тяжкого. Кражи в основном. У многих — рецидив.
«Деревяшкой» — это специально для меня пояснили, как для новенького и неопытного сотрудника, называлось исправительно-трудовая колония за номером семьдесят шесть, расположенная в нескольких километрах от города. Преступников с серьёзными статьями там действительно не «селили». В основном — различную шушару, которая во время отбывания наказания ещё и пользу приносила. Два столярных цеха, в которых работали «сидельцы», делая разделочные доски, шкатулки, резные ящички, полки, ну и из-под полы, как водится — чётки, нарды, шахматы и прочий ширпотреб — и дали колонии такое название.
— Ну это, положим, с самого начала было понятно, — закончила Воронина инструктаж. — А вот чего я не ожидала, что никаких побегов заключенных оттуда не было в течении последнего года.
«Ну, вообще-то за пять лет, — педантично поправила её Ксюша, внезапно решив дать уточнение в моём ухе, — но результата это не отменяет».
— Администрация колонии скрывает факт побега? — удивилась Стелла. Быстро отбила несколько символов на клавиатуре, она победно улыбнулась. — Зашла на ведомственную страницу, у них там стоит значок «ИТК-76 — образцово-показательное учреждение».
— Вот как, — хмыкнула Мединская. — Статистику, гады, портить не хотят.
— Ясненько, — Аника не улыбнулась, а как-то плотоядно оскалилась. — Слушай, Маша… А будь добра, набери-ка это образцово-показательное и поинтересуйся судьбой вот этого гражданина, — она протянула ей бланк с данными одного из задержанных. — Скажи… Ну не знаю… что его «пальцы» у нас по одному делу проходят. В общем, сама сообразишь, что да как.
Мединская без вопросов набрала номер, который ей продиктовала Стелла. Включила громкую связь. Несколько долгих гудков, и в кабинете прозвучал хриплый мужской голос.
— Дежурная часть, ИТК-76, старший смены старший прапорщик Овчинников.
— Здравствуйте, — голос Мединской неуловимо изменился, превратившись из привычно тихого в строгий и официальный. Разительная перемена. — Старший лейтенант Мединская, оперативный отдел Злобинского районного отделения полиции по городу Владимиру. С кем мне можно поговорить по поводу одного из ваших заключённых?
— С начальником колонии или его заместителем, — тут же ответил прапор.
— Соедините? Или мобильный, может, подскажите?
— Мы не предоставляем сведений о задержанных, старший лейтенант Мединская. А тем более, не вправе давать личные номера руководства колонии. Если вам нужна информация, пишите официальный запрос по подведомственности.
— Да я всё понимаю, — попыталась сгладить категоричный отказ Овчинникова Мединская. — Просто ситуация больно уж непонятная. У нас по делу проходят «пальчики» одного вашего клиента. Преступление свежее, а в базе он уже третий год ложки в «деревяшке» вытачивает. Странно просто…
— Пишите запрос, — дежурный был категоричен. — Всего доброго.
И отключился.
— Так-то он в своем праве, система исполнения наказания не подчиняется полиции, — высказалась Стелла, когда Маша положила трубку. — Два разных ведомства. Но обычно «дубаки» полюбезнее себя ведут. Одно дело делаем.
— А в свете того, что в нашем обезьяннике сидит целых десять их клиентов, это выглядит крайне подозрительно, — добавил и я.
Воронина кивнула — сперва Стелле, потом мне.
— Итак, у нас — предположительно, — это слово она особенно выделила, — побег из колонии. О чем руководство учреждения никого в известность не поставило. У кого какие версии, дев… — в последний момент она сбилась, но быстро поправилась, — Коллеги?
— Да что там думать! — Мединская, которую только что вежливо послали, раскраснелась. — Статистику портить не хотят. Проспали побег, а теперь жопы прикрывают.
— Не факт, — я покачал головой. — Десять человек — не один. Такое скрывать довольно сложно. Да и база их… Очень уж подготовленная.
— Что ты хочешь сказать? — Аника перевела взгляд на меня.
— В порядке бреда, — я пожал плечами. — А может такое быть, чисто теоретически, что руководство колонии само их на свободу отпустило? За денежку малую? Что? Я в сериале одном такое видел!
И в поисках поддержки, посмотрел на Машу. Она у нас была признанным экспертом по всякому киношлаку, но особенно фанатела по детективному сериалу «След». Вот я и подумал сослаться него, хотя не смотрел ни одной серии.
На самом деле, у меня в прошлой жизни было похожее дельце. Не в Питере, я тогда еще в Оренбурге служил. Один предприимчивый начальник тюрьмы целый бизнес на этом сделал. «Списывал» заключенных в естественную убыль, по болезни там или несчастному случаю, а сам натурально продавал их в Казахстан. Где несчастные зеки потом действительно умирали. Через пару-тройку лет, где-нибудь на арбузных бахчах.
  
Здесь, конечно, явно не так было — зэков просто отпустили, снабдив едой, базой и даже связью. Но сути дела это не меняет. Человек — слаб, а человек при власти — слаб вдвойне. Мало чего он не сделает ради денег.