Истинная (ЛП)

— Это она? — спросила Кэти.
Я выдавил из себя улыбку.
— Да.
— Наверху для нее уже все готово, — подала голос Адора. — Я принесу ведро, чтобы она могла помыться. Грейс и Кэти повесили дополнительные замки, но даже не думайте, что я выделю вам кого-то из своих девок для охраны.
Я коротко кивнул. Теперь, когда она была у нас, я не спущу с нее глаз, пока ее признание не обеспечит нам жизнь, которую мы все заслужили после этого кошмара.
  
Мы с К’террой повели ее наверх, Кэти и Грейс следовали за нами. В нашей квартире мы довели ее до комнаты в самом конце коридора. Адора убрала оттуда абсолютно все, кроме кровати, включая простыни, одеяло и подушку.
— Ее нужно связать, — произнесла К’терра.
— Ты действительно думаешь, что это необходимо? — спросила Кэти. — Зачем проявлять излишнюю жестокость. Насколько мы знаем, она может сразу согласиться помочь нам.
К’нема фыркнула.
— Он убьет меня, если я заговорю.
Я перевел взгляд с Кэти на К’терру и кивнул.
— Я взял достаточно веревки. Без помощи хвоста она не сможет выпутаться.
Мы подвели ее к кровати, К’терра уложила ее на матрас, пока я привязывал все четыре конечности к столбикам.
— В зависимости от того, сколько это займет времени, мне, пожалуй, стоит раздобыть лазерные наручники, — заметил я. — Вы проверили, окно закрыто?
— Заперто изнутри, — ответила Кэти. — И Адора приказала одной из своих девок зафиксировать его снаружи. Сказали, у нее нет ни единого шанса выбраться.
Мы вышли, и я прикрыл дверь, позволяя облегчению наконец разлиться по телу и снять напряжение в мышцах. Джал’зарка была у нас. Теперь оставалось заставить ее говорить.
— Что думаешь, К’терра?
— Это будет непросто. Сразу тебе говорю, и мне тошно принимать в этом участие. Сейчас — особенно. — Она провела тыльной стороной ладони по щеке, смахивая первую слезу, которую я когда-либо видел на лице этой самки. — Ее зовут К’нема, Мать Провидящего Пепла. Пара военачальника Р’кеша.
— Он еще жив?
Она покачала головой.
— Он погиб, сражаясь с ветусианцами на нашей родной планете.
К’терра потерла рот ладонью и зашагала прочь, бормоча под нос:
— Ты вряд ли сможешь сделать с этой самкой что-то такое, через что она уже не проходила. Нет страшнее пытки, чем воспоминания, так что тебе лучше придумать действительно хороший план, чтобы развязать ей язык.
Глава 24

Мелек
Я связал ноги К’немы веревкой, жесткие волокна глубоко врезались в ее и без того окровавленные лодыжки. Она держалась стойко, взгляд ее был опустошенным. Самка не издала ни звука, когда мы с К’террой подвесили ее вверх ногами под душем.
Голосовая команда, и по ее телу заструилась вода, образуя красновато-коричневые ручейки, которые окрасили рваную одежду. Они стекали к сливу, уносясь в канализацию вместе с последними остатками моего сострадания.
Я был целителем.
Мой цвет — белый.
Но я опустился на колени, а затем и вовсе сел на задницу, и ткань моей униформы впитывала мокрые пятна от страданий этой самки. Я не знал, в какой момент перекладывание наших бед на нее стало оправданным. Не помнил, в какой момент этой ночи я превратился из жертвы в палача.
Я знал лишь одно: ее мучения положат конец нашим.
Помешают другим пройти через то же самое.
По крайней мере, именно это я твердил себе, пока она дергалась под струями воды. Не потому, что хотела, а потому, что даже самая сильная джал’зарка не могла бороться с инстинктом самосохранения.
Сквозь потоки воды пробивалось бульканье и хрипы, капли и водяная морось летели из ее рта и залитых ноздрей. Еще одна голосовая команда, и шум воды стал громче, брызги полетели мне в лицо, намочив волосы.
— Она утонет, — предупредила К’терра.
— Значит, я верну ее с того света. — Только для того, чтобы утопить снова.
Пытки — страшная вещь, но особенно жуткая, когда тебя оставляют в живых лишь ради того, чтобы ты прошел через новые муки. Воин, возможно, причинил бы ей физическую боль, но моим оружием было время. Я растягивал ее страдания. Усиливал агонию, позволяя подобраться к самой смерти, но не переступить черту, и возвращал назад по своему приказу.
И все же… она молчала.
— Ладно, — выдохнул я и поднялся на ноги. — Снимаем ее.
К’терра отключила душ.
— Ничего из этого не работает.
Вместе мы отвязали ее от металлического диска на потолке, отчего она повалилась головой прямо на плитку. К’нема застонала, кровь засочилась из очередной раны, которую я позже заботливо залечу, чтобы потом снова вскрыть, когда потребуется. По крайней мере, никто не мог упрекнуть меня в том, что я морил ее жаждой.
— Мне нужно выйти на минуту, — бросил я и покинул ванную. Штаны промокли, руки дрожали. — Дай ей немного передохнуть.
Кэти сидела на диване, едва заметно постукивая носком ноги о ножку стола. Рядом с ней Грейс уткнулась в объятия Такела. Он прижимал одно ее ухо к своей груди, а второе закрывал ладонью, как и подобает хорошему самцу.
Я опустился в кресло напротив, намочив подушку под собой. Никто из них не посмотрел на меня, но неизбежный вопрос все равно сорвался с опущенной головы.
— Ну как? — спросила Кэти.
Глубокий вздох вырвался из моих легких, но он не отражал и доли скопившегося там разочарования.
— Ничего.
— Может, мне принести пакеты с кровью из лазарета? — предложил Такел. — Обескровим ее. Это может вызвать достаточную панику, чтобы она выложила хоть какую-то информацию.
— Мы уже пробовали это с одним из старых полевых СБТ времен войны. Какую бы околосмертную ситуацию ты ни придумал, поверь, мы ее уже разыграли. Джал’зарки живучие. Особенно эта.
— Можно мне поговорить с ней? — спросила Кэти, соскальзывая с дивана и опускаясь на колени передо мной. — Может, если я все объясню…
Я протянул руки к ее лицу. Не прикасаясь, ведь к моим порам липли грязь и жестокость, а просто держа ладони рядом. Давая ей понять, что я хочу этого. Что я делаю это ради нас.
— Это было первое, что я попытался сделать, — ответил я. — Но тут две проблемы. Во-первых, она прекрасно понимает, что если заговорит, то не проживет и солнца. У нее нет семьи. Нет защиты. На родной планете она станет изгоем. Во-вторых, джал’зарки в принципе не склонны помогать ветусианцам.
Грейс высунула голову из-под ладони Такела:
— Почему они так сильно вас ненавидят?
— Сама знаешь почему. — Я откинулся назад и закинул ноги на низкий столик напротив, вода закапала на его поверхность. — Мы воевали с ними три солнечных цикла, когда они пытались вторгнуться на Землю, чтобы не дать им доступ к нанитовым технологиям. Потом мы поработили четверть их женского населения и принудили к проституции. Или, может, дело в том, что из-за Гарнизона Земли они остались без работы? Трудно сказать, какая из этих причин заставляет ее ненавидеть нас сильнее всего.
— Мы не могли позволить им получить доступ к нанитам, — подал голос Такел.
Кэти поднялась и прижалась своим лбом к моему, позволяя мне подпитаться ее теплом, ее близостью и верой в то, что я здесь хороший парень.
— Да, — согласился я. — Представь себе вид с рогами, клыками и когтями, закованный в почти непробиваемую броню. Это не то, что нужно вселенной.
— А у тебя они есть? — спросила Грейс. — Если ты военный целитель, разве тебе не дали наноброню?
— Когда-то была, но я извлек наниты и продал их на черном рынке, чтобы финансировать свою прошлую зависимость. В моей ДНК все еще осталось немного, но из-за этого я выгляжу так, словно на меня насрало какое-то игольчатое животное, когда они проступают на коже.
  
Из ванной вышла К’терра и встала рядом:
— Она в сознании, если хочешь попробовать еще раз.
Кэти отошла, обхватив себя руками, и то, как она избегала моего взгляда, разрывало меня на части. Мне не составляло труда делать то, что должно, но я бы предпочел, чтобы она оставалась внизу, пока я этим занимаюсь. Однако этой свободы мы больше не имели — и не получим никогда, если К’нема не заговорит.