Истинная (ЛП)

Он застонал мне в губы, и в этом звуке смешались боль и похоть.
— Я люблю тебя.
Слезы застлали глаза.
— И я тебя люблю.
Упершись ступнями в его штаны, я начала медленно стягивать их вниз, и дело пошло быстрее, когда пальцы ног зацепили пояс. Мелек выпустил мою грудь и сдернул белье. Твердый член тяжелым грузом выпрямился из паха, и при виде вен, проступавших на стволе, мне захотелось очертить их языком.
  
Он потянул мои трусики, стягивая их до середины бедер, но при повороте корпуса его локоть подкосился.
— Тебе придется мне помочь. Я тут немного не в форме.
— Мы можем подождать.
— О нет, нет, нет, — простонал он, перехватив себя рукой и сделав три быстрых, сильных движения. — Никаких ожиданий. Я хочу тебя прямо сейчас, и плевать на боль.
Я подалась в пояснице и помогла ему полностью снять трусики. Теперь я была голой, абсолютно открытой, но беззащитной себя не чувствовала. Под Мелеком по всему телу разлилось ощущение полной безопасности.
Он пристроился между моих бедер, устраиваясь у самой киски. Ощутимое давление на входе заставило мои губки раскрыться шире. Я резко вдохнула и напрягаясь, но Мелек потянул меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Из его губ вырвалось почти беззвучное «шшш», и он принялся плавно покачиваться, едва приоткрывая меня самой головкой.
— Смотри мне в глаза, анам гайл. — Он удерживал мой взгляд, пока член медленно, давая мне время растянуться под него, открыться ему, скользил внутрь по стенкам. — Тебе больно? — Когда я покачала головой, онемев от пугающего возбуждения, он вошел еще глубже. — Как ты? Все хорошо?
— Ммм, да, — выдохнула я, отдаваясь моменту и тому, как мое тело расцветало под его ласками.
Я запустила пальцы в его волосы, пока он наполнял меня изнутри давлением и теплом. Затем он толкнулся сильнее, ни на секунду не отводя глаз, пока не вошел в меня до самого основания.
В этот миг он прикрыл глаза и замер на несколько долгих мгновений. Когда он снова открыл их, мы просто смотрели друг на друга. Этот момент был таким же хрупким и ненадежным, как и вся наша жизнь — с ранами, вопросами и неопределенностью. Совсем не таким, каким я его себе представляла, и все же мне не хотелось, чтобы все было как-то иначе.
Внутри меня все горело от похоти, и я разрывалась между желанием двигаться ему навстречу и стремлением сохранить это мгновение близости.
В конце концов, он все сделал за меня, подавшись назад с прерывистым вздохом. Когда он снова вошел в меня, из его груди вырвался долгий, протяжный стон, в котором на лице отпечатались и блаженство, и боль.
— Ты невероятная, — пробормотал он. — Словно создана для меня.
Я обвила его руками и прижала ближе, стараясь не задевать колотые раны на боках. Он двигался во мне так, как и обещал — мягко и плавно, но эти толчки сотрясали меня до самого основания. Они отзывались дрожью глубоко в матке, заставляя клитор трепетать каждый раз, когда его задевало.
Одно за другим дурные воспоминания улетучивались, Мелек заставлял их исчезнуть, пока не осталось ничего, кроме этого мига. Никого, кроме нас. И я вытесняла прошлое, водя руками по его телу. Мягкость кожи, гладкая грудь без единого волоска и кубики пресса, перекатывающиеся под моими пальцами при каждом толчке. Но больше всего меня завораживал его взгляд — он смотрел на меня самыми красивыми глазами среди всех ветусианцев, и этот взгляд рассказывал обо всем, через что ему пришлось пройти, чтобы найти меня.
Я согнула ноги в коленях и уперлась стопами в матрас по бокам от него, тщательно следя, чтобы не задеть раны. Таз приподнялся, встречая его на каждом толчке. Я терлась клитором о его лобок.
Мой стон лишил его последних капель самообладания, и темп ускорился. Его глаза потемнели от похоти, бедра двигались наперекор боли от ран.
— Я люблю тебя, — прошептала я, целуя его мускулистую грудь. От этих слов его руки на миг ослабли, позволяя мне ощутить всю его тяжесть, прежде чем он снова приподнялся.
— Клянусь Тремя Солнцами, Кэти, — простонал он. — Ты чертовски идеальна.
Жадные пальцы ласкали мою грудь, играя с соском, и мои глаза снова затуманились. Он действовал ненасытно, лизнул сосок, а затем втянул половину груди в рот.
Он толкался во мне, заставляя выдыхать его имя, пока волны возбуждения накатывали одна за другой. Когда я снова открыла глаза, на его лице играла самодовольная улыбка — он упивался тем, как я позволяла ему заявить на себя права как на пару.
Его губы приоткрылись, он зажмурился, и между бровей пролегли две морщинки. Он был близок к разрядке, поэтому я подалась бедрами и сильнее прижалась к его члену. Секунду спустя мои стоны перешли в крик. Моя киска сжалась, все тело забилось в конвульсиях, пуская мелкие спазмы по его стволу, и прямо за глазами словно взорвалась вселенная.
— Прими мое семя, — прошептал он, и его бедра свело непроизвольной судорогой, когда оргазм волной прокатился между нами. — Ты моя. Скажи это.
— Я твоя.
Он толкнулся до упора и замер, член его пульсировал внутри меня с каждой новой струйкой спермы.
Все закончилось быстро.
Самая прекрасная неизбежность.
Мы смотрели друг другу в глаза. Синий океан встретился с бледными прожилками, прорезавшими зеленые сферы. Все, что обещала Империя, они выполнили. И на этот раз это произошло с тем самым мужчиной.

Глава 18

Мелек
Я прижимал Кэти к себе. Колотые раны между ребрами отзывались лишь слабой пульсацией, но в груди разлилось такое блаженство, что мне было плевать на боль. То, что Кидан пытался забрать у нее силой, она отдала мне добровольно. Осознание этой чести переполняло меня гордостью — чувством, которое такой неудачник, как я, не испытывал уже очень давно, если вообще когда-либо знал.
Мои пальцы скользили вверх и вниз между ее грудями, лаская нежную кожу над теплым сердцем, которое теперь билось для меня. Еще один лунный цикл назад я проклинал судьбу, но в этот раз она определенно повернулась ко мне лицом.
— Тебе не холодно?
— Ты как печка, Мелек, — с тихим смешком отозвалась она. — Как думаешь, Грейс меня слышала?
— Очень на это надеюсь, иначе я зря старался. Дай мне пару дней на восстановление, и мы устроим тут такое, что всему этажу будет о чем посплетничать.
Она удивленно приподняла бровь, но тут же усмехнулась:
— Не верится, что я связала жизнь с этим молодым, сексуальным ветусианцем.
— Ты забыла добавить «высоким», — подмигнул я. — А мне не верится, что моя пара — эта прекрасная женщина, которая принимает меня со всеми ошибками моего прошлого. Если мое семя приживется в твоем лоне, тебе придется научить меня всему, что касается ухода за ребенком.
— Например, менять подгузники?
— Можешь свалить на меня самые грязные обязанности, мне все равно. Я буду наслаждаться каждой секундой.
— Было бы здорово родить еще одного ребенка, когда рядом есть кто-то надежный, — произнесла она, и ее взгляд снова уплыл куда-то вдаль. — Отец, который разделит со мной сказки на ночь, подгузники и укачивание. Думаю, ни один из нас двоих никогда этого не испытывал. Я бы очень хотела пережить это вместе с тобой.
От ее слов внутри разлилось тепло.
— Я приму любое дитя, которым нас благословят Три Солнца, но сейчас у меня есть ты, и больше мне ничего не нужно. Я хочу, чтобы мы состарились вместе. — Я прижался губами к ее виску. — Хочу целовать каждый белый волосок, который у тебя появится.
  
Она запустила пальцы в шевелюру:
— Это еще на что намек?
Я усмехнулся.
— У тебя там, сзади, есть один белый волосок. Ты не знала? Но все в порядке, смотри, у меня вот тут, спереди, тоже есть.
— Заткнись! Ты платиновый блондин, Мелек. И ты врешь. — Она шутливо ткнула меня кулаком в подбородок. — Ты хоть представляешь, как парни твоего возраста назвали бы меня на Земле?